Звезда южноафриканского футбола Шон Данди: Кирьяков называл меня крокодилом

Просыпаясь поутру, самый известный игрок в истории южноафриканского футбола Шон Данди видит перед собой бесконечную океанскую гладь, освещенную ярким солнцем. Закончив с футболом, он поселился на вилле, расположенной на самой вершине холма, с видом на Индийский океан. Благодать…

Шону есть что вспомнить; тем желаннее оказался визит спецкора «Советского спорта».

В середине девяностых, когда у нас только начали показывать по ТВ бундеслигу, напарником Шона по атаке в «Карлсруэ» был россиянин Сергей Кирьяков. Мы следили за Кирьяковым и заодно познавали Данди – не менее быстрого и забивного. Пожалуй, карьера Шона сложилась удачнее — недаром получил приглашение в «Ливерпуль».

Данди бывал и в Москве. Декабрь 1997-го, десятиградусный мороз, «Спартак» — «Карлсруэ». Южноафриканец запомнил тот матч по единственной причине: он стал самым холодным в его карьере. У Шона ничего не получалось на морозе, и его заменили. «Спартак» тогда, к слову, выбил немцев из Кубка УЕФА.

А вот в сборной у Данди не сложилось. Он отказался играть за ЮАР, получил паспорт гражданина Германии – будущую звезду бундестим обнадеживали чиновники из футбольного союза и главный тренер Берти Фогтс. Но, увы, продинамили. С футболом Данди заканчивал по всем ветеранским канонам: последний сезон провел на родине в Дурбане. Говорит, уже не угнаться было за деньгами, доигрывал в удовольствие.

…Дома у Шона четверо детей, младшему из которых несколько месяцев, так что не до гостей. Поэтому он пригласил меня на виллу к друзьям-соседям в местечке Блафф, что под Дурбаном. Калитку открыл подтянутый жизнерадостный человек – не скажешь, что под сорок.

— Черт подери, я разбил тачку, — начинает с плохой новости Шон. – Катался по серпантину и въехал не туда. Сегодняшний день выделил для общения: сначала интервью, потом ужин с друзьями. А завтра – поездка в ремонтную мастерскую.

Шон помогает друзьям подготовиться к вечернему барбекю. Пока он забрасывает угольки в топку, я расспрашиваю о завершении карьеры – в последние годы о Данди ничего не было слышно.

— Прощальный матч проводили?

— Кому он нужен, этот матч? Обидно было покидать бундеслигу, это было драматичное расставание, да. Пару лет назад Йенс Новотны позвал меня на прощальный матч, включил в команду «Карлсруэ» и друзья». И я понял, какие это хлопоты, нервы, всех надо упрашивать. А событие, как убедился, грустное. А я не хочу плакать. Честно говоря, я даже не помню свой последний матч за «Амазулу».

— Чем сейчас занимаетесь?

— Работаю комментатором на южноафриканском телеканале «Суперспорт». Основная работа выпадает на уик-энд, когда проводятся туры в Англии и Германии. Для наших телевизионщиков я ценен тем, что изнутри знаю оба чемпионата.

— Не пыльная работа?

— Вот-вот. В Дурбане всегда хорошая погода. Если много свободного времени, создается ощущение, будто в отпуске.

— На побережье океана проживает в основном черное население. Вы считаете себя коренным жителем?

— Мои предки – ирландцы, приехали сюда лет сто назад. Наречие африкаанс, на котором здесь говорят, я не понимаю. Но здесь мой дом. Вот и ответ.

— Как получилось, что вас, белого, отвели не в регбийную, а в футбольную школу?

— Я не хотел бы акцентировать внимание на соотношении черных и белых в какой бы то ни было отрасли. Поверьте, в ЮАР мало кого волнует эта тема. Нравится футбол – добро пожаловать. Но готов признать: раньше белых ребят в футбольных школах было больше.

— Однажды вы отказались от гражданства ЮАР и отправились в германский паспортный стол…

— …потому что чувствовал в себе силы заиграть на уровне бундестим. Мою судьбу устраивал менеджер.Он и подсказал, что не стоит принимать приглашение от ЮАР. К тогдашнему тренеру сборной ЮАР Клайву Баркеру я испытываю только теплые чувства, но пришлось отказать.

— Вы шли на уловки?

— Да, однажды притворился, будто у меня травма. Или даже дважды. Все понимали, что это неправда.

— И как после этого ходили по улицам?

— Я на людях и не появлялся. Реакция в обществе была негативная: мое решение воспринимали как предательство. Болельщики посвящали обидные плакаты. Ну и по дипломатической линии поработали: не хотели, чтобы Германия давала мне паспорт. Но паспорт дали, и меня тут же «заиграли» за вторую сборную.

— Не пришлось потом жалеть?

— Возможно, я переоценил свои силы. Или меня переоценили. В той команде были собраны сплошь звезды: Клинсманн, Феллер, Бобич. Они только с возрастом оставили основной состав.

Шон в предвкушении праздника. Расставляет стаканы на подносе, по-свойски протирает стол, забрасывает очередную порцию угольков. Однако, вот незадача, они не занимаются. Шон тщетно ищет глазами жидкость для розжига: не хозяин в чужом доме. Выручает подоспевшая горничная.

— А, хотите, оставайтесь с нами на барбекю. Будут баранина и красное вино. Футбол посмотрим, я буду вслух комментировать, — предлагает Шон.

Сглотнув слюну, отказываюсь (оценит ли сей подвиг редакционное начальство?) и увожу разговор от соблазнительной кулинарной темы к футбольной сухомятине:

— Комментировать матчи по выходным, конечно, здорово. Но не боитесь ли выпасть из футбольной обоймы?

— Я хочу стать тренером и работать в Германии. Отдаю себе отчет в том, что в бундеслиге меня не ждут. Но главное – начать. Мой клуб должен иметь профессиональный статус и амбиции.

— Ваш давнишний партнер по «Карлсруэ» Сергей Кирьяков, завершив карьеру, заметно поправился. А вам, кажется, удается держать себя в форме.

— Редко ем по вечерам. Вместо ужина обычно играю в теннис и футбол.

— Выпиваете?

— Раз в неделю. У нас в ЮАР традиция: по воскресеньям друзья приглашают друг друга на барбекю. В «Карлсруэ», кстати, было заведено: собраться компанией после матча, налить друг другу, поболтать. Язык развязывается, все проблемы легко решаются. И Кирьяков участвовал. Не помню, как он, а я в те годы на дух не переносил пиво. Предпочитал виски или водку.

— Вы поддерживаете отношения с Кирьяковым?

— Нет. Лет десять не виделись. Мы никогда не были близкими друзьями, но относились друг к другу по-доброму. На поле было отличное взаимопонимание, особенно, если Кирьяков выходил на фланге. Прежде чем сделать прострел, он кричал: «Крокодил!». Даже соперники смеялись.

— А у Кирьякова какое было прозвище?

— Кики… Мне кажется, он не смог реализовать себя до конца. Все время травмы, травмы… У него была редкая техника, неуловимый дриблинг. Кики знал свои сильные места: часто зарабатывал штрафные и пенальти.

— Сколько раз вы бывали в России?

— Могу ошибаться, но, по-моему, лишь однажды. Футболисты плохо запоминают места, где побывали. Потому что эти поездки однообразны: отель – тренировка – отель – матч. Но игра со «Спартаком» запомнилась. Мы бегали на абсолютно промерзшем поле, многие ребята не смогли подобрать шипы. Русские болельщики бросались в нас сосульками. У меня все отмерзло, игра не получалась, тренер заменил. Вы не представляете, как мы были рассержены. Тренеры как в воду глядели: после предматчевой разминки нам рекомендовали не давать интервью, потому что ничего доброго мы в тот момент сказать не могли.

А матч мы проиграли. «Спартак» забил в дополнительное время. Я, кстати, поменялся майками с автором гола.

— Автора гола зовут Александр Ширко.

— Вам лучше знать. Футболку Ширко показать не могу — коллекция осталась в Германии.

— Что еще вспоминается из опыта встреч с российскими командами?

— В 2000-м меня вызвали в экспериментальную сборную Германии на матч с Россией. Это была неофициальная встреча, которая у нас учтена как тренировочная. Я даже гол вашим забил – головой подрезал (матч завершился со счетом 4:4. – Прим. ред.).

— С кем из русских доводилось пересекаться, кроме Кирьякова?

— С Сашей Глебом. Он белорус? Мне без разницы. Для нас все, кто из бывшего Союза, – русские. С Сашей тоже давно нет связи.

— Вы как-то признались, что самое опрометчивое в жизни заявление сделали в Англии.

— Приглашение в «Ливерпуль» вскружило голову. Слишком много позволил себе шуток и громких обещаний. Я сравнивал себя с Оуэном, который чуть ранее стал открытием на чемпионате мира-1998. Этими заявлениями я пытался себя завести, подстегнуть. Так и сказал, переходя в «Ливерпуль»: «Я не менее быстр и ловок, чем Оуэн». В результате оказался на скамейке. Я почти не играл и ничего не забил. Англия оказалась не моей страной.

— А Германия?

— Лучшие годы, считаю, провел в «Штутгарте». Забивал прилично. Ну, а лучшим партнером за карьеру назову Томаса Хесслера, с которым выступал в «Карлсруэ». Может, только у Зидана был выше футбольный интеллект, но я с ним не играл.

— Ваша спутница Штефани – немка. Она приняла уклад жизни в ЮАР?

— Я бы сказал, что мы живем на два дома. Наши старшие дети – 14 и 11 лет – живут и учатся в Германии. Сейчас с нами в ЮАР находятся младшенькие сыновья — одному 4 года, другому 4 месяца. Я думаю, и они, когда вырастут, будут учиться в Германии.

— Спрашиваю у вас как у телекомментатора: правда ли, что матчи на ЧМ по содержанию скучные? И кому быть чемпионом мира?

— Не понимаю, чем не угодил этот чемпионат мира и чем лучше предыдущие. Просто нельзя забывать: по уровню мировые первенства уступают европейским. Особенно на начальной стадии. Давайте немного потерпим: вот-вот половина команд отсеется, тогда и поговорим о качестве.

Что касается чемпиона, то рискну поставить на Германию, которая сойдется в финале с Аргентиной. Что касается англичан, испанцев и бразильцев, они меня не впечатляют.

Данди вдруг хитро улыбается:

— Хотите еще прогноз? Ко мне на днях подходит четырехлетний сын и говорит: чемпионом мира будет «Челси». Он у меня фанат этой команды. Пытался объяснить ему, что на чемпионате мира нет клубов. Отказывается понимать. Самое интересное, я ничего не рассказывал сыну об английском футболе, потому что с ним связаны плохие воспоминания. И кто ему рассказал о «Челси»?

Шон Данди наверняка отзовется, если окликнуть его Крокодилом. Он никогда не обижается на это прозвище.

Бывший футболист, а ныне комментатор, дал два простых объяснения своему прозвищу.

Объяснение первое: по названию известного фильма. «Крокодил Данди» — комедия режиссера Питера Файмана. Сюжет заключается в том, что журналистка по редакционному заданию проводит вместе с охотником Данди Крокодилом три дня в австралийской глуши и неожиданно для себя проникается к нему симпатией. Она приглашает его посетить Нью-Йорк и лучше познакомиться с Америкой. Крокодил раньше никогда не бывал в крупных городах, ему все кажется странным и непонятным. Данди частенько попадает в нелепые ситуации и столь же нелепо из них выходит.

Объяснение второе. Не все смотрели фильм Файмана, зато все знают, что в Африке водятся крокодилы. Шон полагает, что большинство его знакомых уверены в географическом обосновании его прозвища. Правда, рептилии данного вида никогда не водились у побережья Индийского океана, откуда родом Шон.

«Автопортрет». На просьбу спецкора нарисовать крокодила Данди отреагировал с готовностью. «Мысленно представляю себе, что я птица и наблюдаю за хищником с почтительного расстояния. Не хотелось бы оказаться с крокодилом в одной плоскости, слышать скрежет зубов и видеть эту зверюгу анфас», — поежился Крокодил Данди.

Выступал на позиции нападающего.

Родился 7 декабря 1972 г. в Дурбане (ЮАР).

Гражданство: Германия.

Карьера: «Дальбертон Кэллис», ЮАР (1989–1992), «Штутгартер Кикерс», Германия (1992–1994), «Дитцинген», Германия (1994–1995), «Карлсруэ», Германия (1995–1998, 2004–2006), «Ливерпуль», Англия (1998–1999), «Штутгарт», Германия (1999–2003), «Аустрия», Австрия (2003–2004), «Кикерс Оффенбах», Германия (2006–2008), «Амазулу», ЮАР (2008–2009).

Провел один матч за второй состав сборной Германии.