Нападающий сборной Франции Тьерри Анри: Хочу обратиться к предателю…

Чемпион мира-1998, нападающий Тьерри Анри, прежде чем явиться в студию телеканала «Canal+», взял обещание с журналистов, что они не станут расспрашивать его о содержании беседы с президентом Франции Николя Саркози.

— Первое, о чем хочу попросить всех французов: нет мрачным лицам! Жизнь продолжается! – призвал Анри. — Я готов предложить свое объяснение неудачам. Хотя наиболее уместная формулировка в данном случае — «фиаско». Сборная Франции плохо играет в футбол. Как никогда плохо. Когда у хорошей команды не получается, она все равно стремится к победе и вымучивает ее. Нам это не грозило. Потому что ни на поле, ни вне его у нас не было коллектива. Единение произошло слишком поздно — когда убрали Нико (Анелька. – Прим. ред.).

Вот наш тренер – Доменек. Он думал, что занимает свое место. Руководил, старался. Многие люди в команде не соглашались с ним, но подчинялись. Я в их числе. Сколько лет провел в команде — меня ребята называли старшим братом. Но с недавних пор тренер дал понять, что футболист Тьерри Анри больше не является для него авторитетом. Он меня задвинул. Становится тяжело на душе, когда чувствуешь, что отношение тренера передается многим остальным.

В прессе пишут: в сборной — противодействие кланов. Это не так. Просто среди нас есть враг. Это один-единственный человек, который подставил нас. Я так и не узнал, кто. Я вам расскажу, что было в раздевалке в перерыве матча с Мексикой. Нико громко поговорил с тренером, не употребляя жестких выражений. После этого он сел на скамейку и немного поворчал себе под нос. Я был рядом, но не расслышал, что он сказал. Доменек — тем более, он был занят другими ребятами. Человек, проинформировавший журналистов, видимо, имеет лучший слух, чем у нас всех, вместе взятых. Эмоциональный диалог Анелька с Доменеком действительно имел место. Поэтому, когда в прессе появились подробности и грязная цитата, стало ясно: среди нас предатель. Мы пытались вычислить его, но пока не удалось.

Я хочу обратиться к предателю: не приезжай в сборную, если тебе хоть немного дорога родина!

Была ли зримая борьба? Нет, ведь мы не знаем врага, сдавшего моего друга. Мне и Анелька приписывают плохие отношения с Гуркюффом. Да, мы с ним не друзья, но отношения, поверьте, нормальные.

Решение убрать Анелька принимала федерация. Доменек описал руководителям сцену в раздевалке, тряс распечаткой газеты из Интернета. Они приняли решение в две минуты. Что возмутило: проконсультироваться с игроками даже не подумали! Мнение команды, видимо, ничего для них не значит.

Решение бастовать мы приняли накануне тренировки. Да, я был одним из организаторов акции. Мне было важно поддержать Нико. По опыту знаю, насколько важна поддержка в такие минуты. Вся эта история с рукой (Анри вспоминает об историческом голе в ворота ирландцев в стыковом матче. – Прим. ред.) стала для меня потрясением. Я остался с этой рукой один на один, и меня с разных сторон поливали грязью. Я ждал поддержки, но не нашел ее. Не хотелось, чтобы Анелька оставался один в роли козла отпущения.

Так вот, о забастовке. Автобус со сборной подъехал к полю. Я сказал, что каждый волен делать, что захочет, но мы, ветераны, на улицу не выйдем. Ребята – все до единого — поддержали нас. Единодушия, повторюсь, до последнего момента не было. Но объединение произошло.

Оглядываясь назад, понимаю: мы совершили ошибку. Мы поступили как хулиганы.