Василий Уткин. Дряхлеет старушка Европа?

ДИСКУССИЯ. Пожалуй, одна из впечатливших цифр половины мирового первенства, которой уготовано долгое обсуждение на самых разных уровнях дискуссии, – это цифра «6». Ровно столько европейских команд вышло в плей-офф мирового чемпионата, что является рекордом. Или антирекордом, что, в сущности, одно и то же.

 

Причем эта шестерка автоматически уполовинится в четвертьфиналах, потому что счастливая шестерка команд спрессована на первой стадии игр с выбыванием попарно.

Вот очень интересно сопоставить эту цифру, с одной стороны, с таким общепринятым штампом, что чемпионат Европы по качеству футбола превосходит чемпионат мира. Ну да, конечно, – вот мы видим, как он превосходно превосходит. Эдак ФИФА еще сузит квоту от Европы, и кто скажет, что эта славная организация не будет права.

А с другой стороны, не имеет смысла мерить успешность европейского представительства чисто количественно. То есть, например, как скандал в сборной Франции или кризис нового поколения в Италии – не в сборной, заметьте, а в стране – характеризует уровень футбола в Европе? Да, в сущности, никак. Некоторым боком к итальянским проблемам можно было бы подвязать разгул легионеров, и, кстати, наш активный министр спорта это уже делает. Но при близком рассмотрении это выглядит абсурдно. Потому что в итальянском чемпионате не только своих игроков высокого уровня стало меньше, но и легионеров – тоже. Пропорционально. И приглашение иностранцев в ведущие клубы, такие как «Интер», как раз связано с недопроизводством (простите, что в таких колхозно-поголовных терминах) собственных талантов. Тут именно такая связь, а не обратная, как видится Виталию Мутко.

А с французскими футболистами другой тренер добился бы совершенно другого результата. Там полно сильных игроков.

Опять же: что за драма в том, что в плей-офф не попали такие европейские представители, как Греция, Дания, Словения, Швейцария? Они выступили вполне на своем уровне. Разве только про Данию можно сказать, что ее судьба свелась к проигранному матчу с Японией, который все и решил. Совершенно не факт, что, сыграй они еще раз, Дания снова бы проиграла. Но по составу, по харизме, по потенциалу каждая из этих команд должна была бы рассматривать свое место в одной восьмой финала чемпионата мира как колоссальный успех. Словения никогда раньше не играла в плей-офф, Греция до этого года вообще не имела забитых мячей на чемпионатах мира, датчане бесконечно далеки от своих лучших результатов восьмидесятых и девяностых – и все это абсолютно системно. Швейцарцы два года назад на домашнем Евро не вышли из группы… Так чему удивляться?

Есть еще выход Словакии, но с точки зрения европейского представительства это не тема: они потеснили другую команду со своего континента.

По разряду неожиданностей проходит только неудача Сербии. Ну что ж, бывает. Больше тут ничего и не скажешь. Но без таких поражений чемпионат мира не был бы самим собой.

Тем не менее результат незавидный, и, на мой взгляд, здесь есть основания задуматься о принципах европейского отбора. Трудно сказать, как и почему, но в нем получается как-то слишком много спонтанного. За бортом – Россия, Хорватия, Турция, футбольные страны, которые, несомненно, обладают большим потенциалом, чем, скажем, греки или швейцарцы. Нет, сомнений в заслуженности проникновения последних на мировое первенство нет никаких. Но что-то здесь неправильно.

Сравните с результатами южноамериканских сборных. Они стали показывать гораздо более стабильные результаты на мировых чемпионатах. Я убежден, что это происходит не в последнюю очередь потому, что тамошний отборочный турнир дает максимально полное представление о соотношении сил на континенте. Там все страны играют в два круга: все – каждая с каждой. И мы с вами, наблюдая раз в четыре года за жеребьевкой финального турнира, можем сколько угодно ухмыляться: «Ух ты, Чили!», но реальное положение вещей определяет вовсе не то, что мы мало знаем об этой команде, а ровно то обстоятельство, что она в течение трех лет играла со всеми своими региональными соперниками, все это время росла и строилась – и вот теперь она доросла до чемпионата мира. В этом нет ничего от «так сложилось».

В Европе такой турнир, конечно, невозможен. Здесь слишком много стран. Но, например, стоило бы подумать, чтобы отбором к чемпионату мира был чемпионат Европы. Как это происходит во многих других игровых видах, между прочим. Тогда у европейских сборных не было бы нужды играть отборочный турнир каждые два года заново, а можно было бы выстроить более гибкую систему, предусматривающую встречи сильнейших команд не только в финальной части. Как правильно заметил мой коллега Георгий Черданцев в теледискуссии, мы восхищаемся работой Капелло в сборной Англии, а с кем она играла? В каких боях пробивалась на мундиаль? Да, вы правы – в тех, которые ей отвела принятая система соревнований. Но результатом этого становится даже не переоценка команды ее болельщиками – это-то ладно, это-то найдет почву, на которой вырасти. Результатом становится то, что, пока в Южной Америке Бразилия с Аргентиной встречаются в официальных соревнованиях гарантированно дважды в цикле, а еще есть Кубки Америки, Англия спокойно справляется с Украиной и Хорватией. А с остальными играет «товарнячки». Мы ведь говорим о качестве соревнования, не так ли? Ну и где оно выше?

И африканские команды тоже играют друг с другом на самом высоком для себя уровне гораздо чаще. У них Кубок наций бывает раз в два года…

И не нужно списывать все на то, что чемпионат мира проходит не в Европе. Дескать, европейцы выигрывают чемпионаты мира только дома. Южноамериканцы тоже выигрывали только дома, это конкретный частный случай – победа бразильцев в 1958 году в Швеции. Только она и обеспечивает этот численный перевес. Но то была сборная Бразилии революционная – с системой 4-2-4, с молодыми Пеле и Гарринчей… А из мировых первенств на южноамериканском континенте первые два состоялись в совершенно доисторические времена, когда для участия в них нужно было плыть на океанском лайнере несколько недель. Хороши условия для подготовки, верно ведь?

Конечно, лучше играть дома. Кто спорит. Конечно, европейцы вообще меньше приспособлены к адаптации в радикально новых условиях – они не ездят в поисках работы по всему миру, они устраиваются, даже если и за границей, в двух-трех часах лёта от дома. Это постоянно действующие факторы, константы.

А вот отступление от собственных позиций наблюдается. Постепенно, шаг за шагом, Европа придет к необходимости реформировать принципы повседневной жизни сборных и отбора на мировые первенства. Это просто вопрос времени.