Макбет Сибайя. «Кальян? Ну он же не до игры!»

МАКБЕТ СИБАЙЯ. Укоротив ровно на час и так совсем не большой отпуск полузащитника сборной ЮАР и «Рубина», выписанный ему в клубе по случаю участия в чемпионате мира, корреспондент «ССФ» заставил Макбета Сибайю отдуваться за всех. За невыход «бафаны-бафаны» в плей-офф, за провал на турнире остальных африканских сборных, за многочисленные организационные проблемы чемпионата…

Черный «Порше» Сибайи медленно подъезжает к входу на стадион «Мозес Мабида». Трое темнокожих парней в салоне вглядываются сквозь стекла в черноту дурбанского вечера, пытаясь запеленговать фигуру белого журналиста. Задняя дверь тихо приоткрывается.

– Hi, how are you? – Сибайя даже не пытается выпендриться перед своими друзьями познаниями в русском, протягивая мне руку с водительского сиденья.

Меня везут в главный центр притяжения местного гламура – латиноамериканское лаундж-кафе Cubana. Сибайя – в кедах «Конверс», рваных джинсах, розовом джемпере и элегантно повязанном на шее шарфике – очень органично вписывается в тусовку самых успешных людей Дурбана. Мы занимаем один из лучших столиков заведения, расположенный на небольшой возвышенности. Через несколько минут к нам подсаживается крупный темнокожий парень со стальным взглядом и «Ролексом» на левом запястье (позже мне объяснят, что это один из крупнейших бизнесменов страны) и две молоденькие модели. Сибайя небрежно откидывается на мягкую спинку дивана, заказывает себе мохито и кальян. Прерывая необременительную светскую беседу, я вырываю Сибайю из объятий отпускной неги и с ходу засыпаю серьезными вопросами.

– Осталось впечатление, что сборная ЮАР не показала на этом турнире всего, на что была способна.

– Мы могли попасть в плей-офф, для этого нам нужно было забить французам еще два мяча. Это было вполне реально. Если бы мы реализовали все свои моменты в той игре, то счет был бы 7:1 или 8:1.

– Но все-таки вы проиграли этот турнир не в третьем туре, а во втором, когда позволили Уругваю размазать себя по стенке.

– А мне кажется, что мы проиграли его еще даже в первом туре. Для нас было очень важно выиграть матч открытия. Тогда бы дальше все пошло по-другому. Но мы не смогли обыграть мексиканцев.

– Почему? Со стороны показалось, что команда просто перегорела и весь первый тайм не могла справиться с нервами.

– У нас раньше никогда не было подобных матчей. Понадобилось какое-то время, чтобы обрести себя на поле. Когда это случилось, мы стали переигрывать мексиканцев. По-моему, второй тайм команда провела очень хорошо. Мы создали несколько опасных моментов, но большинство из них не реализовали.

– А что все-таки случилось в следующем матче – с Уругваем? Там даже и моментов-то никаких не было.

– Мы хорошо смотрелись на фоне мексиканцев и посчитали, что уругвайцев уж точно обыграем. Мексика перед началом турнира очень достойно смотрелась в товарищеских матчах с Англией и Италией, у них много известных игроков, а Уругвай все-таки не так сильно котируется. Ребята вышли на матч очень расслабленными, и их за это наказали. Когда они поняли, что дело обстоит серьезно, было уже слишком поздно. Я был очень зол на партнеров, и у нас состоялся очень серьезный разговор в раздевалке.

– Южноафриканские СМИ на следующий день после той игры написали, что команда разбилась на племенные группировки и Сибайя – один из инициаторов раскола.

– Это бред, просто прессе часто нужны какие-то скандальные истории. Никаких конфликтов у нас не было. Просто после Уругвая ребята собрались и по-мужски поговорили друг с другом. Я действительно был одним из инициаторов того разговора, потому что уже восемь лет выступаю за сборную. Матч с Францией показал, что мы сделали правильные выводы.

– Эта игра – лучшая в истории сборной ЮАР?

– Пожалуй. Мы играли с очень большой страстью. Если сравнить составы команд, то на каждой позиции у французов игрок сильнее, чем у нас. Но на поле это совершенно не чувствовалось. Наоборот, мы полностью переигрывали Францию. Мы все делали правильно, кроме одного – из восьми моментов смогли реализовать только два.

– В какой момент вы поняли, что ЮАР пролетает мимо плей-офф?

– Я до самого финального свистка верил, что мы пробьемся дальше, поэтому после игры был сильно расстроен. Хотя стыдиться нам нечего. Хотя мы не попали в плей-офф, но страна может гордиться нашей игрой с французами.

– После матча я проезжал на машине по улицам Йоханнесбурга и видел толпы радостных болельщиков, пляшущих и дудящих в вувузелы. Показалось, что люди совершенно не расстроились из-за вылета сборной с чемпионата мира.

– Так и есть. Они увидели, что мы отдали в последней игре все, что у нас было. Всем же понятно, что по составу наша сборная – одна из слабейших на этом чемпионате, большинство наших футболистов играют в местном чемпионате. И победа над Францией – уже само по себе очень большое событие.

– Как чувствует себя ваша голова после жесткого столкновения с Гуркюффом?

– Мне наложили шесть швов. Но, если бы вы не спросили, я даже не вспомнил бы про это.

 

– Расстроились, что провели на поле только одну игру из трех?

– Нет, я понимаю, почему так получилось. Мой главный конкурент за место в составе – Кагишо Дикгакой больше подходит под схему Паррейры. Тренеру на этой позиции нужен полузащитник, больше нацеленный на атаку, а у меня лучше получается обороняться.

– Кстати, по поводу Паррейры. Он остается в сборной?

– Вряд ли. По-моему, он вообще хочет завершить международную карьеру. Не думаю, что Паррейра еще будет работать с какой-то сборной.

– А вы не собираетесь завершать международную карьеру?

– Я буду приезжать в сборную, пока нужен ей.

– От частного – к общему. Почему африканские сборные так провалились на этом турнире, который обещал стать моментом их триумфа?

Сибайя делает глубокую затяжку и выпускает изо рта дым крупными кольцами.

– Я не знаю.

Еще одна затяжка помогает Сибайе обнаружить в себе кое-какие мысли по поводу моего вопроса.

– У каждой из пяти сборных – свои причины. Но вообще я не очень понимаю, почему только из-за того, что чемпионат проводится в ЮАР, все ждали массового прорыва африканских сборных. Климат? Так здесь сейчас зима, и матчи проводятся при вполне европейской температуре. Болельщики? Но ведь их много приехало не только из Африки, но также из Европы и Южной Америки.

– На что способна в плей-офф последняя надежда и опора всей Африки – сборная Ганы?

– У них есть все, чтобы дойти до самого конца. Я не удивлюсь, если Гана сыграет в финале.

– Немного об организации турнира. Вам как гражданину ЮАР не стыдно за свою страну?

– По-моему, все проходит на высшем уровне.

– А мне кажется, это худший чемпионат за всю историю с точки зрения организации. Есть три проблемы, которые так и не удалось решить. Во-первых, безопасность. Не могу вспомнить другой чемпионат, где бы его участники и болельщики были вынуждены ограничивать себя в передвижениях в темное время суток.

– Это раздутый СМИ стереотип, что ЮАР – криминальная страна. Мы же здесь с вами сейчас спокойно сидим, и никто к нам не пристает.

– Но по количеству ограблений и нападений на журналистов этот чемпионат уже побил все рекорды.

– Я ничего не слышал об этих историях.

– Вторая проблема – транспортная. Когда мне нужно было съездить из Йоханнесбурга в Преторию и я спросил в отеле расписание поездов, на меня посмотрели, как на сумасшедшего. Иностранцам по стране можно передвигаться только на такси и самолетах.

– Тоже ничего не могу сказать по этому поводу, потому что сам всегда езжу на своей машине либо на такси.

– Третья проблема – низкий зрительский интерес. На некоторых матчах трибуны остаются полупустыми.

– А у меня есть другая информация. Перед началом чемпионата ФИФА объявила, что 90 процентов билетов на матчи чемпионата уже проданы. Это очень хороший показатель. Еще я читал новость, что по доходам, которые ФИФА получит от турнира, этот чемпионат станет рекордным.

– Сколько дней вам дали в «Рубине» на отдых?

– Я еще не созванивался с Бердыевым (интервью с Сибайей записывалось 24 июня. – Прим. ред.), но недели мне вполне хватит. Сейчас в Дурбане проведал всех родственников, а завтра утром поеду на машине в Йоханнесбург – моя семья живет там.

– Это правда, что из-за семьи вы после завершения этого сезона вернетесь на родину?

– Пока не знаю. Проблема в том, что мои дети уже ходят в школу, а в Казани нет ни одной международной школы, поэтому я не могу перевезти семью в Россию. Контракт с «Рубином» у меня заканчивается в конце года, новый мне пока не предложили. Но я и сам еще не решил, что делать дальше. Посоветуюсь с супругой, с Бердыевым, с агентом. Пока вижу для себя три варианта: остаться в Казани, уехать в Европу или действительно вернуться в ЮАР.

…Увидев, что мои вопросы закончились, Сибайя осушает до дна стаканчик мохито и просит официанта принести ему второй кальян. Учитывая особое место этого сосуда в истории отечественного футбола, такое поведение Сибайи в присутствии российского журналиста кажется мне вызывающим.

– Макбет, а вы не боитесь, что Бердыев об этом узнает?

– А что такого? Это же не до игры…

Сибайя смотрит на меня глазами, полными искреннего удивления. И в этот момент мне становится немного неловко за свой вопрос.

Родился 25 ноября 1977 года.

Гражданство: ЮАР.

Клуб: «Рубин» (Россия).

Амплуа: полузащитник. Рост 175 см, вес 72 кг.

Карьера: выступал за венгерский «Керулет» (1998), южноафриканский «Джомо Космос» (1999–2001), норвежский «Русенборг» (2002), с 2003 года играет за казанский «Рубин». В чемпионатах Венгрии, ЮАР и Норвегии сыграл 68 матчей, забил 6 мячей. В чемпионатах России сыграл 152 матча, забил 3 мяча.

Достижения: чемпион Норвегии (2002), двукратный чемпион России (2008, 2009). Рекордсмен «Рубина» по числу сыгранных матчей в чемпионатах России.

Сборная: за сборную ЮАР с 2001 года сыграл 52 матча. Участник двух чемпионатов мира (2002, 2010).

Cборная ЮАР стала первой командой – хозяйкой чемпионата, которая за всю историю мировых первенств не сумела выйти из группового этапа. А вот как выступали хозяева на последних шести чемпионатах.