Почему Блаттер – против? Попытка понять, отчего главный чиновник мирового футбола не приемлет техническую революцию

Ни один из футбольных чиновников самого высокого уровня не горит желанием творить техническую революцию. В возможных причинах того, отчего не находится сторонников видеоповторов и почему сопротивление ФИФА столь велико, обозреватель «Советского спорта» выходит на решающую роль бизнеса в футболе, оценивает административный ресурс ФИФА и видит нежелание чиновников заработать геморрой на старости лет.

Самое дорогое, что есть у ФИФА, – это теле- и коммерческие права. Футбол тем и ценен, что, в отличие от большинства игровых видов спорта, имеет четкие временные границы. Матч укладывается максимум в час сорок. Телеканалы имеют возможность четко спланировать график трансляций. Ясна ситуация с рекламными окнами.

А представьте паузы на видеоповтор, число и затянутость которых сейчас просчитать невозможно. Часто, общаясь с кем-то или планируя сроки сдачи работы или просто некоего действия, мы говорим: «Пять минут подожди». И что происходит? Пять минут превращаются в лучшем случае в 10. В худшем – растягиваются на час…

Спроецируем ситуацию на российский опыт. Первый канал начинает трансляцию отборочного матча Евро-2012 в 19.00. Первый тайм после просмотра нескольких спорных эпизодов затягивается до 19.55, затем 5 минут рекламы, 15 минут перерыва, второй тайм начинается в 20.15. Он уже подпирает программу «Время». И как вы думаете, что выберут телевизионщики: обрубить футбол или задержать выход «священной коровы»?

И что в таком случае получат телезрители – бегущую строку, озвученную диктором Екатериной Андреевой, с указанием результата матча?

«Сui prodest?» – «Кому выгодно?» – знатоки латыни учат нас цинизму.

Кому выгодны судейские ошибки? На мой взгляд – ФИФА, и именно на чемпионатах мира. За все турниры лишь однажды – и именно здесь, в ЮАР, причем исключительно «благодаря» собственной неготовности к турниру – хозяева не выходили из группы. Один только раз!

Чем дольше хозяева остаются в деле, тем дольше сохраняется интерес к турниру. Тем больше денег получат организаторы.

Конечно, случившееся на ЧМ-2002, когда арбитры вытянули корейцев за уши в полуфинал (и, думается, сейчас, когда Гус Хиддинк палит по Блаттеру, неплохо бы ему самому вспомнить, с чьей помощью он тогда взлетел с корейцами), повторить сложно. Но такой административный ресурс упускать не хочется.

Среди хора голосов, ратующих за видеоповторы, не много конструктива. Для просмотра каких именно моментов вводить процедуру видеоповтора? Для того, чтобы определить, пересек ли мяч линию ворот? Но ведь эпизоды с положением вне игры и последующим голом, а также с неправильными удалениями и с неправомерно назначенными пенальти не менее важны! А назначение штрафных? Например, стандарт в исполнении Хонды – почти пенальти…

В общем, разрешив видеоповторы, ФИФА откроет ящик Пандоры. Футбол – не хоккей, он гораздо более многогранен, и слишком много эпизодов может повлиять на ход игры. И, если каждый из них просматривать, игра превратится в «Санту-Барбару» со всеми вытекающими последствиями.

Вчера я консультировался в отделе хоккея «Советского спорта» по поводу того, кто именно выносит решение в спорных эпизодах – главный арбитр или специально нанятый человек? Оказалось, второе. Но если рефери сомневается, он сам садится смотреть «кино». Пауза в таких случаях составляет в среднем три минуты.

Но ведь есть ситуации, когда решение невозможно принять в принципе – даже современные технологии не позволяют это сделать.

Пересек ли мяч линию ворот, когда Шкртел выбил его в матче с Италией?

Был ли гол, когда голкипер южнокорейцев остановил мяч на линии ворот в матче с Уругваем? Повтор не дает ответа.

Что делать в таком случае? Кто именно должен инициировать повтор? Сколько раз за матч?

Вопросов много. И пока все это напоминает внутрироссийские дискуссии по переходу на систему календаря «осень – весна» или по объединению с чемпионатом Украины.

Йозеф Блаттер руководит ФИФА с 98-го года, уже 12 лет. Он собирается пойти на новый срок, и нет сомнений в том, что его вновь изберут. Сторонники теории «английской волны», которая сметет Блаттера с пирса, могут не беспокоиться – англичанам бы разобраться в своих проблемах с любвеобильными чиновниками, футболистами и тренерами… Кроме того, у ФИФА есть «крючок» – Англия хочет ЧМ-2018, и шансы, полагаю, возрастут, если на Островах не будут сильно возмущаться по поводу гола Лэмпарда.

Кроме того, Блаттеру 74 года. Вряд ли в таком возрасте очень хочется затевать революции, разбираться в технических тонкостях и фактически полностью менять архитектуру существующих правил игры. Этот ЧМ скоро кончится. Даст бог, «ошибок Эспинозы» больше не будет, а до следующего турнира долгих четыре года…

Тому, кто говорит о легкости при принятии этого решения едва ли не по свистку, советую вспомнить свой опыт общения с российской бюрократической машиной. Давно ли вы получали новый загранпаспорт, меняли права или вызывали на дом БТИ? Редкое удовольствие – надо прийти лично в контору, написать несколько справок, потом их где-то заверить, пройти медосмотр (в случае с правами) в нескольких клиниках, расположенных, конечно же, в разных концах города. И потом, если повезет, через месяц-другой кое-что получится…

ФИФА действует ровно по таким же законам. В мае редакции требовался комментарий международной федерации по «делу Нигматуллина», вратаря ЦСКА. Наши корреспонденты направили несколько запросов. На них сначала не отвечали. Потом в ФИФА были выходные. Спустя неделю ответ был-таки получен.

Сила инерции – великая вещь. Должно случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы в Цюрихе решились на экстраординарные меры. Гол Лэмпарда таковым не является – все-таки это не финал ЧМ. И здесь подсказа резервного арбитра, как в случае с удалением Зидана на ЧМ-2006, не потребовалось. Случись подобное в финале, судей бы, возможно, поправили.

ТЕННИС

Система Hawk Eye (ястребиный глаз) на турнирах «Большого шлема» была впервые введена на US Open-2006. Тогда игроки получили право использовать ее по два раза за матч. Сейчас игрок имеет право на три запроса за сет. Если запрос оказывается в пользу игрока, он не засчитывается как использованный. Если в сете играется тай-брейк, каждый из игроков получает право на один дополнительный запрос.

РЕГБИ

Видеоповторы применяются по запросу судьи, чтобы определить, по правилам ли была занесена попытка, кроме нарушения правил игры вперед (в регби нельзя отдавать пас вперед). В этом случае видеоповторы не используются из-за «эффекта камеры» (так как с разных углов положение игроков друг относительно друга может смотреться по-разному).

АМЕРИКАНСКИЙ ФУТБОЛ

Система видеоповторов в ее нынешнем виде была впервые введена в 1999 году. Используется по запросу тренеров команд или самого судьи. У каждого тренера есть две попытки прибегнуть к повтору за игру. Если первые две попытки были успешны, тренеру дается третья. На просмотр повтора судье отводится максимум 60 секунд. Повторы используются, чтобы определить, в частности, покинул ли мяч пределы поля, пересек ли игрок границы поля, и так далее.

Бывший тренер сборной России Гус Хиддинк выступил с жесткой критикой в адрес президента ФИФА Зеппа Блаттера.

– Нельзя винить линейного арбитра (Маурисио Эспинозу. – Прим. ред.) матча Германия – Англия, – цитирует Хиддинка голландское издание «De Telegraaf». – У судей должны быть под рукой современные средства при определении спорных моментов. Дело за Зеппом Блаттером. Или он завтра объявит о введении видеоповторов, или должен уйти в отставку.