Ностальгия по настоящему

Если не драма, то трагедия. Десятки мужчин с пылающими сердцами – беззащитные перед атаками самых крупных эмоций, какие мужчинам дано в жизни испытать. И отвести хоть на минуту глаза от любого из четырех действ невозможно. И забыть любое будет невозможно

СОБЫТИЕ ДНЯ. ФУТБОЛ
ЧМ-2010

Чудесно-то как, даже не верится! На дворе ХХI век, прагматичный через край, потушивший все живое, — а чемпионат сентиментален, будто он, путешествуя во времени, ошибся дверью. Вспомните картинки из всех четырех матчей, их завершавшие. Там, так или иначе, разворачивалось буйство футбола в первозданной его дворовой ипостаси, там были разорваны тактические цепи, там царил неподдельный пыл дуэльный.

По мотивам ушедшего недавно Андрея Вознесенского, поэта от бога, чемпионат сочинил «Ностальгию по настоящему» — и вот исполняет свое произведение. И выбирает он не самое сильное – а самое настоящее.

Вот ведь отмечен-выделен Уругвай, о котором футбольный мир всерьез и думать забыл. Уже вряд ли кто из живущих видел Уругвай в чемпионских его проявлениях первой половины ХХ века. И едва-едва слышно добралась до нас легенда, что в 1950-м, на поле фаворитствовавшей Бразилии, Уругвай добился победы совершенно героического свойства. Но, быть может, сейчас в четвертьфинале с Ганой как раз тот подвиг и отозвался эхом. Потому что сражался Уругвай и правда как горстка несгибаемых защитников крепости, до последнего патрона, то есть до отчаянно-спасительной руки Суареса на самой ленточке своих ворот.

И Германия, блистательная, свежеиспеченная Левом, с пылу с жару, — она по сути своей тоже из ХХ века. Прежде чем в бундестим воцарился железный, бессердечный «орднунг» в середине 70-х, — она ведь веселее всех в Европе играла, живительными своими атаками тотальным голландцам предшествовала. И она-то, Германия, похоже, точнее всех предусмотрела повышенные требования этого чемпионата. И притащила с собой усовершенствованного, с расширенным диапазоном действий, Мюллера, при том, что нынешний, Томас, не менее продуктивен, чем былой, Герд!

Двое других полуфиналистов – к чему лукавить, раз уж чемпионат столь пронзительно искренен, – пока с натяжкой выдерживают проверку на соответствие настоящему. С Испанией чемпионат, ценитель истории, кажется, только еще знакомится — не помню, мол, такой среди своих героев! И для начала он устроил чемпионам Европы стилистический кастинг с близкими футбольными родственниками – Португалией и Парагваем. Дескать, хоть на их-то фоне выделиться сумеете? Будем считать, выделились. Чуть-чуть.

Наконец, Голландия, как выяснилось, больше соответствует своему историческому подлиннику, чем Бразилия своему.

Чемпионат ведь еще и божественно справедлив. Его явно подкупила Гана (меня, признаться, тоже – ее волнообразная, прилив – отлив — прилив, игра околдовала океанической беспредельностью), и он преподнес Гане роскошнейший, щедрейший шанс в виде пенальти – делу венца. Бедняга Асамоа Гьян, он просто не потянул сделаться в тот миг атлантом и поднять на своих плечах всю Африку к неведомым доселе высотам… А на следующий день Парагваю тоже были выданы шансы за несусветную его энергию и упертость. И «Джабулани» сильно подумал (я почти это ощутил!), прежде чем неохотно, на самую малость переместился-таки за линию парагвайских ворот со второго испанского добивания.

Зато вот Бразилия была изгнана без видимых шансов удержаться. Она себя исказила, Бразилия. И вовсе не в оборонительном перекосе, сдается мне, суть. Бразилия назначила себя на этом чемпионате организованной преступной группировкой – агрессивной даже в мелочах, всем соперникам в устрашение. И я думаю, что родина былых кудесников не простила Дунге в большей степени имиджа команды – а не ее тактики. Какова развязка-то: разросшаяся сорняками агрессия обернулась самострелом, и разбежались потом сами кто куда в панике!

Ну и Марадоне – к Пеле в музей, для компании. Аргентина так еще не позорилась никогда – чтобы чуть не носом или пятой точкой в ее ворота голы доставляли до кучи. На этом чемпионате, ненаглядный вы наш Диего Армандо, с Богом заигрывать не положено. А положено идти ему навстречу. Те, кто в силах, – идут.