Юбилей бабушки – главное событие тура. Отар Кушанашвили предлагает задорный взгляд на последние матчи первого круга

Если даже допустить, что Акинфеев не тот (допустить-то можно, только я в групповых глумлениях участвовать неприученный), зато Вагнер Лав, идеально сочетающий мошенническое выражение по-детски изумленного от всего на свете личика с внутренней червоточиной, очевидной, когда он чует гол, – зато этот самый Лав вернулся. 300-процентный, местами (это когда Слуцкий угадал с заменами, а Карпин – нет) даже интеллектуальный триллер.

Армейцы, уступая, уступать не хотели. И при всех известных проблемах, при кадровой чехарде, помянутой в нашей газете уважаемым Гершковичем, явили миру свой крутой нрав, после свистка побежав утешать и поздравить первым делом оплошавшего своего голкипера. При всей симпатии к Карпину и при моем невероятно высоком, с точки зрения Ловчева, уровне дилетантства, спрашиваю: зачем надо было Баженова менять на Саенко, в последнее время неузнаваемо неуклюжего, невпопадного, неуместного, априори уставшего? Его ведь спрашивали, не зачем он менял Баженова, а зачем выпускал человека, который 400 лет назад летал над немецкими полями. Это я выдавливаю, будучи знакомым с Саенко. В жизни-то он, доложу я вам, вполне себе жовиальный, искрящийся товарищ, особенно в застолье, не то что на поле.

И, кстати говоря, я не виноват, что даже при своем диковинном цвете кожи новобранец Думбия – явно удачное приобретение, тоже грузин. Не попрекайте меня на лету сооруженной легендой о его происхождении, спросите хоть у Пирцхалавы. Фамилия эта мингрельская, а мингрелы – это этнические грузины.

Справедливости ради игра была равная, ничейная была игра. Я просто хотел задним числом напомнить игроку Сухи его же слова о том, что он и команда играют в испанский футбол. Я хуже игрока, чем Сухи, видел позавчера – подвыпившего паренька, который оглашенно указывал всем, что его неправильно атаковали, и не двигался по полю вообще. Этим пареньком был я.

Устойчивое ощущение, что питерцам, боясь их, проигрывают еще до начала матчей. Если уж так убийственно легко они обыгрывают чемпионов, во втором тайме и вовсе беспомощных.

Обрадовал Кержаков. Разумеется, тем, что обретает оптимальное состояние. А еще больше тем, что посвятил оба мяча своей бабушке. Для меня это событие тура. Несколькими днями ранее в нашей редакции хоккеист Овечкин признавался в любви к маме и сказал, что номер на его хоккейном свитере – номер 8. Этот номер был избран в знак уважения к маме. И под этим номером он влюбил в себя весь мир. Почему-то хорошо на душе у вашего покорного, когда он узнает такие приятные сентиментальные детали.

Что касается «Рубина», во втором тайме, к моему изумлению, казанцы достигли поистине трагических высот в бессодержательной игре.

До того момента, когда в мою жизнь ворвался Диего Отарович Форланидзе, я полагал раменскую команду разваленной, наблюдать игру которой можно только зевая и чертыхаясь по поводу игроков, образующих не команду, а хоспис. И вот когда каждый второй стал смеяться над прокламациями, озвученными в начале сезона, гордеевцы, перерыв употребившие с умом, превращают команды соперников в дымящиеся руины.

Оба матча я смотрел в записи, красножанцев – чтобы еще раз поломать башку, как они умудрились так высоко взобраться. Играют напряженно, но без истерики. В иные минуты, если откровенно, кажется, что эти игроки ни при одном другом тренере не заиграли бы, даже включая моего Сирадзе.

И все-таки не удержусь, говоря о победной серии «Сатурна», от оговорки, если, и из этой в том числе игры, исходить: серия эта не может быть долговременной, если у тебя в команде трудятся пусть и поймавшие кураж, но ровесники В.И. Ленина.

«Покажите мне сердце, не обремененное дерзкими мечтами, совестью, чувством и долгом, – и я покажу вам счастливого человека», – цитату я выписал из Габриэля Гарсиа Маркеса. Показываю: те, кто выходил на поле в составе железнодорожников, – счастливые, бесконечно счастливые люди.

В «Локомотиве» счастливые, а в «Динамо» странные люди. У меня вопрос к странным людям: вот чем вам мешал Кобелев, чем не угодил? Не подозрительно прочной же верой в Кокорина, «чьи яркие младые лета позорит шумная молва», – поскольку в последнего вы тоже подозрительно прочно верите. В один голос вы обещали скорые перемены к лучшему. Где они? Еще одна бесцветная ничья совершеннейших середнячков, одни из которых еще до чемпионата прилюдно собирались в крестовый поход за золотом. Если бы на недавней встрече в редакции Овечкин не произнес тьму теплых слов в адрес родного «Динамо», я бы, конечно, решился сказать, где нынешнему «Динамо» место. С другой стороны, репутация правдоруба далась мне нелегко. Посему скажу: в третьем дивизионе японского чемпионата.