Вице-президент РФС Сергей Капков: Футбол надо сделать работой, а не колдовством

В гостях у «Советского спорта» побывал вице-президент РФС, глава фонда «Национальная академия футбола» Сергей Капков. Первую часть беседы вы могли прочитать во вчерашнем номере газеты, сегодня – ее окончание.

– Итак, вы говорите о том, что пирамиду оправданий надо перевернуть: и пусть за договорняки оправдываются не в РФС, а в клубах, с которых и надо снять очки. А почему этого никто не делает?

– Потому что Фурсенко понимает: если это произойдет, на страницах газет будут обсуждать только это, что отпугнет болельщика. И так ведь смотрибельность, рейтинги нашего чемпионата упали на 20 процентов.

– Получается замкнутый круг, о котором все предпочитают молчать.

– Почему – молчать? Я не молчу и хочу сказать об этом не только в редакции «Советского спорта», но и на Исполкоме РФС 13-го числа. Я ведь не рассказываю о каких-то неведомых вещах, это все знают. Еще раз повторю – не понимаю, почему, когда поднимается шум по поводу договорняков, оправдываться за всех должен президент РФС. С этих клубов надо просто снимать очки, и пусть они оправдываются: почему это их игроки не бегали, почему перед странным матчем игрокам вдруг выплатили зарплату за долгие месяцы… Проблема в размытости в футболе понятия «владелец». От отсутствия экономической целесообразности. Вот по новой системе «осень–весна» команды второго дивизиона будут играть в футбол и совершенствовать свое мастерство, а не путешествовать по России. Возьмите зону «Урал-Поволжье» – из Тольятти в Тюмень надо добираться 22 часа на автобусе…

– Так самолетом надо летать.

– Дорого. Надо определяться – играть в футбол или летать? Второй и первый дивизион во многом остаются непонятными с точки зрения бизнес-модели развития. Скажем, непонятно, кто является владельцем клубов.

– Подождите, но разве в премьер-лиге все так однозначно? Можете сказать, кто, к примеру, является владельцем ЦСКА?

– Да, Евгений Гинер и его партнеры. А вы мне объясните, кто владелец у «Волги» из Нижнего Новгорода или у хабаровского СКА?

– Наверное, губернатор.

– В широком смысле слова. Часто управление передано на более низкий уровень, определено финансирование. А уж кто прибился к этим деньгам, тот, по сути, и «владелец». Поэтому вот такие «владельцы» и переезжают из клуба в клуб, осваивая бюджеты. И задачи решаются совсем неспортивного характера. Там такие схемы разрабатываются, что любой бизнес отдыхает! Участники соревнований объединяются по парам: не только команды из близких регионов или вовсе из одного города, но и те, кто решил выходить в премьер-лигу.

– «Кубань» и «Волга»?

– Может быть… А «Краснодара» историю знаете? В футбольном сообществе не очень хотят видеть эту команду в премьер-лиге, ее несчастный владелец борется с таким положением дел.

– Как?

– Как может.

– То есть «Краснодар» в этой борьбе потопят, и в премьер-лигу выйдут все-таки «Кубань» и «Волга»?

– Может, после этого моего интервью ситуация изменится? Ситуация ведь действительно всем понятна. Вот перед матчем «СКА-Энергия» – «Волга» хабаровчанам погасили задолженность по зарплате. Букмекеры не принимали ставки, наличие в матче спортивной борьбы сомнительно. Значит, надо просто снимать очки на основании таких критериев. И пусть потом руководители клубов приезжают и доказывают, что она была, что деньги футболистам Хабаровска заплатил губернатор, покажут платежку из администрации. Безусловно, клубы могут сказать, что борьба была, но на то и Комитет по этике, чтобы мы его мнению доверяли.

– Начнут звонить губернаторы.

– Начнут. Но достаточно в течение года продемонстрировать волю к принятию подобных решений, и потом губернаторы звонить перестанут. Снимите очки один раз, и мы предотвратим десять договорняков. Если не хватает ресурса футбольных институтов, давайте обращаться к правоохранительным органам.

– То есть нужен футбольный Коррадо Каттани, который бы мог возглавить этот крестовый поход против договорняков?

– Да.

– Не считаете, что на роль Каттани подошел бы Николай Толстых?

– Считаю, но Толстых работает по прецеденту. Когда есть доказанная вина, есть показания людей, которые скажут о предложении сыграть договорняк. Николай Александрович очень трепетно относится к ошибкам и решение примет, когда будут неоспоримые доказательства, доказана вина. А я не очень трепетно отношусь – лучше один раз ошибиться, а в девяти из десяти случаев наказать тех, кто играет нечестно. И вы знаете, на роль комиссара Каттани подойдет Фурсенко Сергей Александрович.

– Расскажите о нижегородской технологии достижения успеха?

– А она не нижегородская, а просто футбольная.

– Как могут две нижегородские команды друг другу помогать? «Нижний Новгород» работает на вывод «Волги» в премьер-лигу?

– Это не чужие друг другу команды. А президент «Волги» Гойхман раньше работал в «Нижнем Новгороде». И все счастливы!

– Почему букмекеры так заинтересованы в шуме вокруг договорняков?

– Аудитория не растет, люди не верят в честность футбольных матчей и не хотят рисковать. У букмекеров ведь были радостные прогнозы после того, как закрыли казино, – думали, что игроки перейдут к ним. Оказалось, нет – потому что в казино больше шансов на победу, чем при ставке на наш футбол.

– Почему в хоккее нет договорняков?

– Потому что там прочнее связь человека, который дает деньги, с командой. Хоккей, в отличие от футбола, не пилорама бюджетных денег. Почему «Газпром» пришел в хоккей, в КХЛ? Потому что там можно сделать продукт и продать его. Все ведь просчитывается: аудитория, рейтинги, картинка, информационное поле… Хоккей хоть как-то окупается.

– Вернемся к позднему периоду сборной времен Гуса Хиддинка. Сумма, потраченная фондом на тренеров сборной предыдущего созыва, – около 50 миллионов долларов за четырехлетний срок работы Гуса в России. То есть Хиддинк реально зарабатывал около 10 миллионов. Не считаете, что это неоправданно щедрые траты?

– Нет, выход страны на улицы летом 2008-го после побед сборной на Евро-2008 того стоит. Результат был. Можно спорить о том, почему дальше не получилось – Виталий Леонтьевич пошел на повышение, с Гусом потерялась связь.

– Почему?

– А вы представьте ситуацию, вы говорите Гусу: «Расскажи о том, как ты видишь программу развития футбола». Он готовится, пишет ее, потом иллюстрирует, приходит и докладывает. Его слушают, аплодируют, говорят, какой он молодец. Что потом происходит? Ни-че-го. Человек работает, когда с него требуют, ему помогают, окружают заботой и вниманием. Вот как сейчас это сделал Сергей Фурсенко с Диком. А не будет этой заботы и внимания, так и работать никто не будет.

– Правда ли, что администратор Виктор Вотоловский, которого вывели за штат сборной, став платить только суточные, подошел к Роману Абрамовичу в раздевалке после одного из матчей и попросил о помощи?

– Такой разговор был, состоялся он в раздевалке сборной после одной из игр. Мы платили не только администратору, но и массажистам тоже. Ситуация простая – людей взяли на одну зарплату в начале отборочного цикла, платили ее. Потом через год людям говорят: «Ты знаешь, мы платили тебе 100 рублей, а сейчас решили вывести за штат и платить меньше». Это некорректно, и всем членам тренерской команды Хиддинка мы платили до конца цикла зарплату, которая была оговорена их контрактом изначально.

– Не считаете, что уход Хиддинка в «Челси» был ошибкой?

– Нет, не считаю. Я по-другому отношусь к игре сборной. Игры сборной – это чистые тренерские шахматы, где идет соревнование умов: как делать замены, какую тактику предпочесть, как сломать игру. Какая разница, будет ли тренер смотреть все матчи всех лиг или не будет, если все определяет его уровень знаний и подготовки?

– Готов ли был Хиддинк заниматься развитием футбола?

– Да, уж со времени подписания второго контракта – точно готов. Было понимание того, что тренер первой сборной должен быть в постоянном контакте с тренером молодежки.

– Но ведь именно Гус не пустил Бородюка в Португалию четыре года назад на ответный матч стыкового раунда. Не проиграй разгромно в Португалии наша «молодежка», сборная отправилась бы в Пекин на Игры.

– Надо понимать европейский менталитет. Гусу было обещано, что «молодежке» подыщут тренера, а Бородюк будет работать в штабе первой сборной. Пообещали – не выполнили. Но это проблемы не Гуса, а федерации. И Хиддинк, говоря прямо, полез в бутылку – раз вы мне обещали, но не выполнили, это ваши, а не мои проблемы. Бородюк никуда не поехал. Тренеры – вообще очень непростые, эмоциональные люди. Помню, как многоуважаемый мною Юрий Палыч Семин, узнав, что ему не заплатили зарплату в сборной, давал свисток тогдашнему гендиректору Чазову и говорил: «Иди и тренируй».

– Не знаете, как себя чувствует Гус в Турции?

– Отлично. Зовет в гости. Работает, кстати, по тому же графику, как и в России.

– Что, турки не заставили его поработать побольше?

– А его невозможно заставить. И потом, повторюсь, тренерская работа в современных условиях является игрой в шахматы, битвой ума. Более технически оснащенного тренера, чем Гус, я не встречал. Ему приносят медицинские показатели, по которым он и определяет степень готовности футболиста к игре. А у наших все решает глаз. Видят – этот сегодня может, и ставят в состав.

– Как оцениваете перспективы Адвоката?

– У Дика большой шанс свалиться к взгляду на сборную через свое зенитовское прошлое. Надеюсь, этого не случится.

– Какие уроки надо извлечь из опыта работы с Хиддинком?

– Надо заставлять людей в РФС работать и помогать тренеру. Футбол – это вовлеченность, большой труд. А у нас получилось – на тебе, Гус, сборную, колдуй! Вот наколдовал один раз, во второй не получилось. Надо сделать так, чтобы вокруг сборной шла работа, чтобы в тренерском штабе команды была дискуссия, даже производственный конфликт. Нужен был спортивный директор, генеральный менеджер. Тренерский штаб должен давать заказ на игроков РФС: что нужно сделать, какие позиции усилить? Сборная должна быть, условно говоря, толпой единомышленников, а не предметом для колдовства.

Сейчас изменения есть, и связаны они с подходом Фурсенко, который действительно доверяет команду тренеру. Он не лезет в тренировочный процесс, не ходит в раздевалку взбодрить ребят – ни перед, ни после матча. За команду отвечает главный тренер.

– В РФС анонсировался попечительский совет, который вроде бы должен был возглавить Виталий Мутко. Сейчас о нем ни слуху ни духу. Что произошло?

– Позиция Сергея Фурсенко в следующем: если есть исполком, то надо усиливать его, что и было сделано, в его состав вошли политические тяжеловесы: Алексей Миллер, Сергей Степашин и Сергей Иванов.

– Нет ощущения, что в силу большого количества проблем и их нерешенности хоккей скоро начнет подъедать футбол, что КХЛ просто лучше работает над раскруткой хоккея, чем это делает премьер-лига?

– Есть такое ощущение. Недавно я встречался с Владиславом Третьяком и Павлом Крашенинниковым (президентом ФХР и главой попечительского совета Федерации хоккея. – Прим. ред.). Они очень довольны тем, что в футбол начнут играть по новой системе – «осень–весна». Но об этой системе мы еще поговорим, а пока смотрите, как меняется аудитория футбола и хоккея. В хоккее – современные арены, куда можно прийти с ребенком, с девушкой. В хоккее аудитория богатая, а у нас – хулиганы, с рэпом в наушниках сквозь милицейские кордоны продирающиеся на стадионы с баннерами, бананами и картошкой. Если у вас нет журналистского пропуска, депутатского удостоверения или билета в VIP-ложу, на футбол лучше не ходить, опасно.

– 13 сентября исполком рассмотрит вопрос о переходе на систему «осень–весна». Ваше мнение о проекте и в целом о переходе?

– На прошлом исполкоме уже говорил о своей позиции – голосую за переход, если положительно выскажутся все лиги: и премьер-лига, и ПФЛ. И не так что 7 клубов «за», 6 против, а подавляющим большинством голосов. Если участники соревнований готовы – милости просим, но заставлять их переходить силой нельзя.

– Нет ощущения, что сначала мы принимаем решение о переходе, а потом занимаемся инфраструктурой. Может быть, сначала что-то построить, а потом уж заселяться? Не думаете, что все решится силовым путем?

– Я не знаю, как на Николая Толстых можно повлиять силовым путем. А что касается неготовности инфраструктуры, то исторически мы живем кампаниями: борьбы с пьянством, к примеру. Сейчас будет кампания по переходу. Дай бог, что она принесет результаты, и мы с ее помощью построим новые стадионы, организуем лучше футбольный процесс. Начинать, повторюсь, надо с главного: с детско-юношеского и молодежного футбола.

– Давайте начнем.

– Сколько раз вы писали о лимите на легионеров? А вы в курсе того, что дети, не имеющие российского гражданства, не могут играть даже в первенстве Москвы? Давайте мы расширим рынок детско-юношеского футбола и не будем считать легионерами юношей в возрасте до 21года, которые приехали к нам в страну и могут в будущем сыграть за сборную России. Поговорим о детских школах профессиональных клубов. Там же фиктивные отношения – клуб заключает договор с муниципальной школой и все, снимает с себя обременение по организации ДЮСШ. В клуб не попадает ни одного футболиста из этой школы. Может, просто повнимательнее посмотреть на такого рода отношения, а лимит на легионеров отменить? Или сделать этот лимит куда как менее строгим, как сейчас, но за лишнего легионера платить, скажем, полмиллиона рублей, которые бы шли в казну РФС и тратились бы на развитие детского футбола. Есть у меня идея и по ограничению зарплат молодых футболистов.

– Что делать с агентами – как бороться с тем, чтобы они не брали деньги и с клубов, и с игроков?

– Отнять лицензию. Создать прецедент, после которого агенты станут брать деньги только из одного кармана – либо 5–7 процентов со сделки от клуба, либо с футболиста. Агентская тема вообще очень обширна и не исчерпывается только их двойными гонорарами. На последнем исполкоме я поднимал вопрос об отчетности – сколько агентов имеют родственников из числа сотрудников РФС? Это тоже очень интересно.

– И сколько?

– Пока нет данных. Порядочно, скажем, поступил Сергей Прядкин – когда он избрался президентом лиги, его брат сдал агентскую лицензию.

– И что, он перестал заниматься агентским бизнесом?

– Не знаю. Думаю, перестал.

– Что делать с «молодежкой»?

– Надо искать модель, по которой будет строиться «молодежка». Я уже предлагал свою – создать на базе клуба первой лиги базовую команду молодежной сборной, договориться с клубами о сдаче туда в аренду футболистов, назначить тренером этой команды Колыванова и дать все необходимое: инфраструктуру, транспорт, медобеспечение. Пусть из той команды до первой сборной доросло 2–3 человека, но и это – уже результат. А ведь из юношеской сборной, которая в 2006-м выиграла Евро, до первой команды никто не дорос.

– Почему «НАФ» продал права на одного из своих самых талантливых воспитанников – Романа Емельянова – не в российский клуб, а в донецкий «Шахтер»?

– У меня отличные отношения с Ренатом Ахметовым, владельцем «Шахтера», но это не главное. В донецком клубе отличная система адаптации молодежи, карьерой Емельянова реально занимаются. Он перерос молодежный состав команды, до основного не дорос, и чтобы парень получил игровую практику, его отдали в аренду в Луганск. Для нас было принципиально важно, что за клуб – мы знаем, что миллион евро, потраченный на Емельянова, «Шахтер» рассматривает как бизнес-вложение, игрок будет расти, к нему там хорошо относятся. Бывает и по-другому: отдали мы футболиста Песегова в «Крылья», так он там и не играл – тренеру очки были нужны, и год зарплату не получал. Так же было бы и с Емельяновым.

– Поговорим о натурализации. Вы за то, чтобы дать паспорт Веллитону?

– Да. Как за то, чтобы дали паспорт другим талантливым молодым игрокам и создали конкуренцию в сборной. Выступал я и за натурализацию Ананидзе. Переживаю, что его упустили.

– О школе имени Воронина «Советский спорт» пишет уже более месяца, ситуация только ухудшается: ребята просто уходят в другие клубы, а заинтересованные лица, такое впечатление, просто ждут, когда все разойдутся, чтобы школу закрыть.

– Но ведь закрытие этой школы и ранее ликвидация «Москвы» – звенья одной цепи. Клуб закрыли, но тогда, зимой, за него никто не заступался. Вопрос РФС был в том, чтобы сохранить футбольное подразделение, ФК «Москва». Не удалось, а вопрос со школой имени Воронина – ответственность мэрии Москвы, которая отвечает за социальные проекты, каким и является футбольная школа.

Сергей Капков принес в редакцию справочные материалы о судьбе чемпионов Европы (возраст до 17 лет) – напомним, в 2006-м наша команда во главе с тренером Игорем Колывановым стала победителем турнира.