Не ангел с крылышками

Его девиз по жизни: «Лучше с умным потерять, чем с дураком найти». Надеемся, с нами Ярцев ничего не потерял. А уж мы с ним – в фирменных интонациях – только находили: всю правду о застольях спартаковских ветеранов, новые подробности «ночного кошмара в Лиссабоне», откровения о друзьях и врагах…

– Без журналистов скучаете?

– Если честно, не очень. Да и когда скучать-то – звонки почти каждый день! Жаль, много бестолковых, бесполезных…

– Поэтому часто «абонент недоступен»?

– Я не скрываюсь – кто ищет, тот найдет. Но зачем тратить время на ненужные разговоры? Общаюсь только с теми, кто мне интересен, кому я доставляю удовольствие в общении.

– Еще Колосков говорил: «Ярцев любит уединенную жизнь».

– Я человек компанейский, но в своей компании. У меня есть друзья, товарищи, футбольный клуб, где с удовольствием провожу свободное время. С удовольствием хожу на концерты, в театр, на футбол, читаю. Занимаюсь тем, что нравится.

Но время от времени любому человеку нужно уединение. Чтобы элементарно оглянуться назад, подумать, сделать какие-то выводы...

– Раньше свое нежелание давать интервью объясняли одной фразой: «Ненавижу штампы».

– Приведу пример. Прошел матч сборной. Через пару дней звонок: «Давайте обсудим». Когда все давно уже обсудили, оценили и обсосали. Что я обсуждать-то должен? Повторять чужие мысли? Мне это неинтересно и не нужно.

Еще не люблю, когда походя оценивают игроков, не зная их потенциала, нынешнего состояния. Он, может, плохо сыграл, потому что палец натер или жена с утра позвонила – в семье заболел кто-то. Или на бильярде проигрался. Хотя я не думаю, что в день матча кто-то будет на бильярде играть… В любом случае все это знать нужно, быть в курсе, а потом уже оценивать.

Я к таким моментам осторожно отношусь. Как в Писании говорится: «Не суди, да не судим будешь».

– Овчинников одному журналисту грозился в лоб дать, и Роберто Манчини, когда его спросили: «Назовите что-нибудь, что вы всегда хотели сделать и не сделали», ответил прямо: «Избить журналиста». Надеемся, это была шутка.

– Ну, Сергей – эмоциональный человек. Грозился он… Но не дал же? Вылетело у человека. Надо понимать, в каком состоянии он находился после матча. А тут еще навязчивый журналист со своими идеями…

Да, у Манчини желание хорошее (смеется). И у меня таких желаний было полно. Поэтому я перед любой пресс-конференцией старался брать время на передышку, чтобы отойти немножко. Скажу честно, не всегда получалось.

– Самый нелепый слух о вас в прессе?

– Когда ушел из «Динамо», поехал отдыхать в Кострому. Я родился на Волге, но, к сожалению, не охотник и не рыбак. А вот грибы собирать люблю. Лес в тяжелые минуты успокаивает.

И вот какой-то журналист написал, что видел меня в Костроме в сапогах и фуфайке, покупающим сигареты «Прима». Я посмеялся от души. Да меня бы в таком виде даже из дома не выпустили! Чтобы Ярцев по родному городу в фуфайке расхаживал – это придумать надо…

– Спросили как-то Вадима Евсеева: «Почему Ярцев не тренирует?» – «А зачем ему тренировать, если он сам еще играет!». Такое ощущение, что от ветеранских турниров удовольствия получаете больше, чем от тренерской работы.

– Ну если тренерской работы нет, надо же мне от чего-то удовольствие получать? Ветеранские матчи – своеобразная отдушина. Пообщаться с партнерами, с теми людьми, кого тренировал, вспомнить молодость…

– Правда, что ветераны «Спартака» берут по 500 долларов на человека за один матч?

– Это вы откуда взяли? Да, бывает, что и по 500 долларов получаем. Бывает, больше, бывает, меньше. Лично для меня финансовый аспект не так важен. Не так, как для кого-то, может быть…

Вообще однобоко получается. Вот спартаковцы – рвачи, по 500 долларов берут! А мы, между прочим, и благотворительные матчи проводим, и мастер-классы. Почему об этом никто не пишет? Почему никто не пишет, что ветеранские матчи – само по себе дело непростое? Я, например, в прошлом месяце, был момент, уехал из дома в четверг в шесть утра, а вернулся только в понедельник в два часа ночи. Архангельск – Байконур – Можайск – Алушта. Нормально? И везде надо сыграть как следует, везде на тебя народ приходит смотреть. А я еще в команде организационными вопросами занимаюсь... Наверное, за эту работу люди должны получать какие-то деньги, нет?

– Бородатая аксиома: «За что мы любим футбол? За то, что после футбола». Послефутбольные застолья на ветеранских турнирах – стандартная процедура?

– Принимающая сторона всегда накрывает стол, но это не означает, что там нужно обязательно упиваться, если вы об этом. У кого здоровье есть – может засидеться, у кого нет – уйдет.

– Что Ярцев – засиживается, уходит?

– Если на каждый банкет буду откликаться и сидеть там от начала до конца, никакого здоровья не хватит. Хотя, если задаться такой целью, можно хоть каждый день сидеть. Главное – вовремя тормознуться. У нас в команде, по-моему, это все умеют. А кто не умеет, быстро из обоймы вылетает.

Но и сказать, что веду какой-то аскетичный образ жизни, тоже не могу. Я не ангел с крылышками. Если позволяет время, могу и допоздна с товарищами за хорошей беседой засидеться. У нас такого нет – если в шесть часов сели, ровно в восемь из-за стола поднимаемся. Каждый сам себе хозяин. И если мне застолье чем-то неудобно, я встану, попрощаюсь и пойду отдыхать.

– Ваши слова «Спорт – это необходимость постоянно доказывать каждой тренировкой, каждой игрой, что ты достоин самого себя»  к ветеранским матчам относятся?

– В меньшей степени, но все же. Если ты выходишь на поле – и, как колода, ни туда ни сюда, это никому не понравится. Народу интересно, что ты на данный момент собой представляешь. Бывает, что стыдно за свою игру, да. Когда из таких положений промахиваешься… Болельщики этого не прощают. И свистят, случается. А как же? Ты же вроде как мастер, с именем…

– Все время вничью играете?

– Скажем так: частенько. Хозяева просят – обижать не хочется…

– Известно, что у вас много друзей. Самый близкий?

– Жена. В следующем году у нас юбилей – 40 лет совместной жизни. Ну и как мне не восхищаться этим человеком?! Не совсем уж у меня сладкий характер, всякое в жизни случалось… Но я всегда в своем доме чувствовал и любовь, и заботу. Чувствовал, что есть стена, которая меня всегда прикроет. «Мой дом – моя крепость» – это про меня.

Семья для человека всегда должна быть на первом месте.  Но я не понимаю, когда говорят, что друг должен быть только один. Да, есть коллеги, есть товарищи – не всем можно душу раскрыть. Но в моей жизни хватает и настоящих друзей – людей, с которыми я могу поделиться и радостью, и болью. И знаю точно – в тяжелую минуту они обязательно подставят плечи. Что, собственно, и случилось после гибели сына…

– Убийство так и не раскрыто?

– Нет, и, чем больше времени проходит, тем меньше шансов, что виновные будут наказаны. К сожалению…

Очень тяжелая для меня тема… Саша был тренером, и то, что сейчас один из любимых его воспитанников – Артем Дзюба играет на высоком уровне, и то, что родители ребят приходят на его могилу, конечно, приятно. Значит, память о сыне жива.

Я понимаю, что всегда нужно оставаться мужчиной, нести свой крест, не перекладывая беды на кого-то. Есть семья, дочь, есть внучка, внук. Есть для кого жить и работать. Но рана в душе не заживает. И никогда не заживет. Все, не хочу об этом…

– О друзьях говорили, а враги есть?

– Ну а чего о них думать? Наверное, есть. Даже точно есть. Как без них? Нормальный человек без врагов не проживет.

– Что, кому-то и руки не подаете?

– Еще раз: с кем не хочу общаться – с тем не общаюсь. Если случайно столкнулись, для таких случаев достаточно кивка головы.

– С завистью часто сталкивались?

– Спрашиваете! Никогда не забуду, как после Уэльса многие мои товарищи – а с некоторыми, будем считать, я до сих пор общаюсь – при встрече перебегали на другую сторону улицы, чтобы только поздравлять не пришлось. Меня, как человека, прошедшего огонь, воду и оцинкованные трубы, такие уколы не очень-то удивляли. Нужно всегда держать удар. Как говорят, подписал контракт – сделал первый шаг к увольнению. 

– Сами кому-нибудь завидовали?

– Всегда завидуешь высоким, красивым блондинам. Смеюсь. Никому я по жизни не завидовал. По-моему, это вообще самая страшная черта характера. Все переживания – от зависти! А чтобы не завидовать, работать надо. Лежать на диване и плевать желчью в потолок – удел слабых.

– Про вас говорят: человек-нерв. Справедливо?

– Справедливо, но с поправкой – это я на работе такой. Проигрывать не люблю. Да и кто любит? Только есть тренеры, которые умеют скрывать эмоции – перебирают четки,  покачиваются, почесываются, – а у меня не получается быть безучастным. Раньше хоть курить на стадионах разрешали…

Ну а в быту чего мне нервничать? Считаю, что нервный, дерганый человек в жизни никогда не примет правильного решения.

– Да и нервные клетки не восстанавливаются…

– Это кто сказал? Врачи? Зато победы нервных клеток добавляют. То есть все в итоге компенсируется. Я так думаю.

– У вас же у самого медицинское образование?

– Да, окончил Костромское медицинское училище. Учился очно, с практикой, то есть на полном серьезе. Какие-то моменты до сих пор помню. Например, товарищам по «Спартаку» уколы иногда делаю. Только не внутривенно.

– Курите сейчас больше, меньше, чем во времена тренерской работы?

– А я как-то внимания не обращаю: хочется – курю, не хочется – не курю. В самолетах вот запретили курить – могу и два, и три часа без сигареты обойтись. Знаю, что вредная привычка, но избавиться от нее даже не стремлюсь.

– Тихонов вспоминал вас в своем блоге: «После удачной игры Ярцеву ничего не стоило подойти к тому, кто плохо сыграл, и сказать: «Ну ты и г…о». Но и тех, кто сыграл хорошо, он всегда отмечал и хвалил».

– Тишка так сказал? Что-то он перепутал. Чтобы я человека  г…м назвал? Случалось, конечно, обижал кого-то, и обижал зря, потом сам неловкость чувствовал. Но, скорее, игроки, плохо сыгравшие, от меня вообще никаких слов не получали, чем такое…

Я всегда, во всех командах, перед любым разбором говорил, что не хочу никого обидеть, оскорбить, тем более унизить. Только в ошибках разобраться.

– Извиняться перед игроками приходилось?

– Нет. Если я никого не оскорблял, чего мне извиняться?

– А как же история с Пановым? Он руки в карманах держал, а вы его за это с тренировки выгнали. Мол, чего стоишь, яйца чешешь! Он обиделся…

– Так и я на него, может, обиделся, что теперь? Дело прошлое. Недавно вместе проводили мастер-класс, нормальные у нас отношения.

– То есть простили ему «самого нелепого тренера»?

– Ха-ха-ха! Я об этом и не знал! Где ж вы раньше-то были? Я бы прямо на мастер-классе и ответил. Там ведь как было: Георгий Александрович, со всем уважением… А теперь, гляди-ка, – нелепый! Ничего, жизнь обычно разворачивается. Это он со стороны игрока смотрит, а как сам тренером станет, все, что мне сказал, ему бумерангом вернется. Какой-нибудь сопляк – руки в карманы – так же скажет: ты нелепый тренер! Тогда все и поймет…

– Вы Панова «человеком-радио» называли. За что?

– Я не буду сейчас на это скатываться – кто кого и как называл. Он – меня, я – его. Любим мы все-таки эту футбольную «клубничку», интересно вам! А мне вот неинтересно!

– У вас еще один «любимый» игрок был – Александр Мостовой...

– Тоже сидели недавно, обсуждали матч сборной, спокойно общались. Написал что-то человек в книге. Ну написал и написал, мало ли…

– Книгу-то читали?

– Нет. Говорили мне – написал там что-то. Встретились: «Как дела, писатель?» – «Нормально». Все. 

– На презентации книги Мостовой сказал, что руку вам пожмет, но «Царя» не подарит: «Пусть Ярцев сам покупает».

– Хорошо, вот сыграет за ветеранов, я у него из гонорара вычту и куплю.

– Зато Павлюченко до сих пор вспоминает, как вы ему в «Роторе» после матчей правильно выговаривали: «Ты постоянно бегал, ну и что? Бегать можно и за трамваем!». Теперь, говорит, понял: нападающий может стоять все 90 минут, главное – гол забить.

– Павлюченко в «Роторе», конечно, выделялся. Но молодой был – все хотел необъятное объять. И вальяжность поначалу присутствовала. Мы с этим быстро справились – с хорошего игрока шелуху снять всегда легко. Как говорится, талантам надо наливать, бездарности напьются сами.

– Правда, что врач сборной Юрий Васильков вас в Португалии от смерти спас?

– Не могу сказать, что был прямо на волосок от гибели, но подкатило серьезно, поэтому и с лавки ушел. Юрию Сергеичу спасибо – вовремя дал мощные сердечные препараты и буквально до приезда в Москву от меня не отходил.

Тот разгром нужно было пережить, хотя я до сих пор не понимаю, как такое могло произойти: девять ударов в створ ворот – семь голов! Даже Сколари потом на пресс-конференции скажет: «Такого чуда мы не ожидали». Все играли на своих местах, состав не тасовался, соперника изучили – даже тот нюанс, что Фигу и Роналдо могут флангами поменяться... Но вот бывают матчи в футболе, когда ничего сделать нельзя – и винить некого! Единственное, первый гол нам португальцы из вне игры забили: защитники попятились…

Но не в этом дело. А в том, что в Португалию очень много народу не поехало. Опять же не хочу на кого-то кивать, но я сделал большую ошибку, что все, скажем так, «катаклизмы» игроков брал на себя. Под свою ответственность. Не открывал рта. Да и сейчас не открою.

– «Наверное, когда-то прольется свет на этот матч. Лично мне он показался очень странным. Игроки были вялыми и несобранными». Какой свет? Почему вялые? В чью сторону бросили камень? Вопросы, вопросы…

– Это только мои предположения, моя субъективная правда. Хотя она подтверждается многими разговорами. Просто не могла команда быть в таком состоянии, в каком она вышла на поле в Португалии! Абсолютно ничего не предвещало обвала.

– Бытовало мнение, что игроки не хотели ехать к Ярцеву, играть в его сборной.

– Вот этого никогда не понимал! Люди стали прикрывать свою вину нежеланием играть в сборной. У Ярцева! Сам я этого не чувствовал. Но знал другое – почему они на самом деле в Португалии играть не хотели. Точнее, почему не смогли.

– И почему же?

– А зачем я буду это говорить? Многие из тех людей еще играют, тренеры работают... Но второго Уэльса мне не нужно было.

– Речь о допинге?

– Давайте эту тему прикроем…

– Популярная кулуарная версия – футболисты просто хотели другого тренера.

– Хотели и добились своего. Но только вы возьмите и посчитайте, сколько людей, которые сейчас за сборную играют, дебютировали в команде при Ярцеве. Просто возьмите и посчитайте.

– Вас «сплавляли»?

– Нельзя так говорить…

– Но разве вы в раздевалке в перерыве матча с Португалией сами об этом игрокам не говорили? Они потом рассказывали…

– Гляди-ка, все они слушали, что им не нужно было! Может, эта  фраза и вылетела. Но мало ли о чем я с Дасаевым разговаривал?! Я, может, его пальто имел в виду? Мол, чего у тебя такой гардероб нефартовый? Мы даже в угол специально отошли, подальше от всех… Нет же, ушки на макушке – что там Ярцев говорит!

Потому и не хочу им уподобляться, что-то там рассказывать, кого-то на чистую воду выводить. Я человек взрослый, более опытный, чем они, и в футболе, и по жизни. Это если уж они меня совсем достанут, я про каждого могу много интересного рассказать. И тогда всем будет, мягко говоря, стыдно.

Мы сейчас с вами матч в Португалии вспоминаем, а я игру в Эстонии иногда пересматриваю. Очень поучительная история. Урок на всю жизнь. Причем чем больше времени проходит, тем сильнее убеждаюсь в своей правоте. И очень рад, что в штабе той сборной все были порядочными людьми – обошлось без претензий и предположений. Ведь если бы мне кто-то до игры начал высказывать сомнения, я бы, скорее всего, другие решения принимал. А так, что выросло – то выросло. Ничего не поделаешь.

– Снова загадки. Расшифруете?

– Нет. Не надо из меня ничего вытаскивать! Не делайте вы из меня Мостового с Пановым, не хочу я этого! Вот поэтому и интервью редко даю. Вы возьмите матч с Эстонией и сами посмотрите. А потом мнениями обменяемся.

– Российский тренер номер один сейчас, на ваш взгляд?

– Назову Красножана. Человек каждый год собирает команду. Без звезд, с небольшим бюджетом, но команду.

– Ему после Адвоката можно будет сборную доверить?

– Давайте так: хотите «сплавить» человека – дайте ему сборную.

– Года два назад говорили: «Меня больше не волнует «Спартак». Мне безразлично, кто сегодня главный тренер. Воздержусь и от традиционного пожелания удачи. Возможно, она и вернется, но очень сомневаюсь, что Лаудрупу удастся переодеть фортуну в красно-белую форму».

– Вообще-то на меня не похоже, но коль уж сказал, значит, на тот момент имел такое мнение. Это ведь сразу видно было: Лаудруп с командой не справится. «Спартак» – команда своеобразная. Долгие годы мы приучали своих болельщиков к определенной игре, к традициям. А потом начался раздрай с тренерами – то один, то другой, то итальянец, то прибалт, то «бромантановские» пошли, то «австрийцы». И все – обязательно со своими представлениями о футболе!

Наработанное годами вдруг оказалось не нужно – «Спартак» отказался от своей традиционной игры! Не будь на футболистах красно-белой формы с ромбиком, и не разобрать, что за команда такая. Аленичеву – АЛЕНИЧЕВУ, – вернувшемуся закончить карьеру в родном клубе, не находилось места в составе! Как такое могло быть?!

Конечно, Карпину сейчас тяжело все  это наладить. Но, думаю, он ситуацию выправит.

– Обсуждали с Романцевым его работу на посту тренера-консультанта «Спартака»?

– А что обсуждать? Карпин предложил – он согласился. Помогает в теоретических вопросах. Неполноценное возвращение? Опять же, откуда мы знаем? Может, наоборот, самое что ни на есть полноценное. И все довольны. Иногда ведь человеку просто не хочется быть на первых ролях.

– Романцев, в отличие от вас, на стадион не ходит…

– И что с того? Я знаю точно: он не отошел от футбола, все смотрит, читает, просто ни с кем не делится впечатлениями. Эмоции держит при себе. Но это его право. И уж никак не повод вешать ярлыки «нелюдимый», «замкнутый»…

Я, может, Романцева знаю, как никто другой. И знаю, что он веселый, эрудированный, нормальный человек! Помню, как мы в «Спартаке» Василькова разыгрывали. Цымбаларь и Мамедов с блинами от штанги взвешивались, а мы потом Юрия Сергеича пытали: почему он нам не те цифры по весу дает, обманывает…

Надо же, придумали образ… Ко мне даже дочка с газетой подходила: «Пап, это правда, что про дядю Олега пишут?». Я, просмотрев статью, только рассмеялся…

Олег Иванович выдержал такую волну, и не волну даже – тайфун критики, что другой на его месте давно бы сломался. А Романцев по-прежнему при деле. И, думаю, если поступит предложение, официальное предложение, он еще и главным поработает.

– Когда чаще слышали о договорных матчах – будучи игроком или сейчас?

– Когда был игроком, вообще ничего такого не слышал. По счастью, играл в такой команде, которая на поле никому и никогда не поддавалась. Даже намека не было! А если и был, то мы, наоборот, вдвойне собирались. Только чтобы Бесков ничего не подумал.

– Вы ведь, когда «Ротор» тренировали, тоже обвинили игрока в сдаче матча – защитника Борзенкова.

– Опять же, личные домыслы. Да, он неправильно играл, и я сказал ему об этом. Но обвинений в сдаче матча не было. Знаю, Борзенков потом интервью дал… И что? Время прошло, недавно встретились – ровно та же история, что и с Пановым: Георгий Александрович, дорогой…

– Согласно информации УЕФА, в первом российском дивизионе чуть ли не сорок процентов матчей договорные.

– Наша первая лига – это бег в мешках. Побеждает не тот, кто быстро бегает, а тот, кто быстро бегает в мешке. Чувствуете разницу?

– Вам как тренеру когда-нибудь предлагали сдать игру?

– Поймите одну вещь: тренеры в таких играх, как правило, не участвуют. Там все без нас решается.

– Полузащитник «Динамо» конца 1990-х Сергей Гришин в недавнем интервью «ССФ» вспоминал матч вашего «Спартака» с «Торпедо» в 1996 году. Мол, странная была игра: «Спартак» к перерыву проигрывал – 1:3, но в итоге, когда торпедовцы заменили всех лидеров, выиграл – 4:3…

– Интересно, когда «Алания», проигрывая в тот же год «Торпедо» – 0:2, сравняла счет, никто почему-то не говорил, что матч странный! А тут вспомнили… Что, торпедовские защитники расходились в концовке, не хотели играть? Ведь не было такого! 

Никто не спорит – в российском футболе странные матчи есть. Но, коль скоро они не доказаны, как мы можем о чем-то судить? Фактов нет. Был этот тренер… Записали его где-то в бане…

– Косогов из Вышнего Волочка. Только не в бане, а на пресс-конференции...

– Ну хорошо, на пресс-конференции. Но потом-то он приехал в Москву и отказался от своих слов! А в пивной и я сейчас могу много чего наговорить. Факты нужны, факты!

– Начинали с журналистики… Два известных спартаковца – Александр Бубнов и Евгений Ловчев не без успеха работают сейчас экспертами-обозревателями. Вам наверняка предлагали нечто подобное?

– Вот когда такие предложения поступают – что-нибудь в газете или по телевидению прокомментировать, я сразу болею или на пенсии. Не хочу никого критиковать, но иногда ведь так и тянет телевизор выключить! Когда послушаешь, что и как там говорят… А вы хотите, чтобы я еще постоянно этим занимался! Нет уж, я лучше буду постоянно за ветеранов «Спартака» играть…

– А тренерская работа?

– Если предложения поступят, можно и рассмотреть. Если понравится, то и работать буду. Нет проблем!

Самому позвонить? Щас! Напрашиваться, уговаривать? Еще чего не хватало! Если я кому-то интересен – позвонят, пригласят. Неинтересен – ну и не надо.

– А как же деньги зарабатывать?

– Вот этим наше поколение и отличается – желанием не получать, а работать. И уже за эту работу деньги получать.

Я в российском футболе заметил тенденцию – дорогу молодым тренерам! Видимо, руководителям клубов с ними удобнее работать. Молодые, они что – ничего не знают, не имеют ни опыта, ни подготовки, но с радостью за все хватаются. Рисуются на телевидении, берут повышенные обязательства… Но через какое-то время смотришь – фигура дутая! Пшик – и ничего за ним нет, кроме… Сказал бы я, да вы на диктофон запишете…

– «Бери свисток, тренируй сам» – многим руководителям предлагали?

– Предлагал, а как было не предложить? Предлагал. Только никто почему-то свисток не взял…

К сожалению, нашим функционерам не дают покоя лавры Романа Аркадьевича. В России сейчас не тренер хозяин в команде, а советы директоров, президенты, акционеры… Я согласен: тренер – наемный работник. И тот, кто платит, тот и заказывает музыку. Но только ты сам-то мне эту музыку не пиши, не сочиняй! Каждый должен свое дело делать. А когда он и директор, и бухгалтер, да еще мою работу обсуждает…

– Может ли трехлетнее отсутствие практики повлиять на тренерские навыки?

– Штамп. Дайте мне завтра час на подготовку, свисток, форму, объясните характер тренировки – и пойдемте, посмотрим, сказалось ли на мне отсутствие практики!..