Благодаря «Спортингу» я не могу играть в футбол»

О нем давно не было слышно. Сам хавбек «Спортинга» на контакт с журналистами идет без большой охоты, в клубе на просьбу об интервью тоже отвечали отказом. «Интервью с Измайловым пока невозможно», – заученно повторяла сотрудница пресс-службы Рита Маташ.

Не было бы счастья, да несчастье помогло – на прошлой неделе Измайлов прилетел в Мюнхен на операцию, которую в «Спортинге»… отказались финансировать. Корреспондент «ССФ» отправился в гости к футболисту, чтобы расспросить о сегодняшних делах-заботах и разобраться наконец, какого цвета кошка пробежала между Маратом и лиссабонскими «львами».

 

С Измайловым встречаемся в холле одной из мюнхенских гостиниц. Без диктофона Марат живо делится последними новостями. На предложение пообщаться «для печати» неожиданно отвечает согласием.

– Не боишься давать интервью? – на правах старого знакомого перехожу на «ты».

– А я должен этого бояться?

– Насколько я понял, в «Спортинге» тебе запретили общаться с прессой.

– Диктатуру в Европе давно отменили, я свободный человек, так что могу спокойно говорить, с кем хочу и когда хочу.

– Хорошо. Но ведь наверняка существует какой-то внутренний регламент или договор, ограничивающий тебя в полной свободе?

– Если в контракте есть пункт, запрещающий мне с кем-то общаться, значит, этот контракт составлен неправильно, ведь тем самым он противоречит конституции страны. Но насчет дополнительного внутреннего регламента ты прав. Помимо основного контракта такой тоже существует. Было очень забавно его почитать. В нем, например, говорится, что, если я вернусь домой после полуночи, последует штраф, если уеду от Лиссабона дальше чем на 100 км – снова штраф. Так же прописаны пунк-ты по общению с прессой и многое другое.

– Так ты эту бумагу подписывал?

– Нет, конечно!

– Как вообще в Португалии происходит общение игроков с прессой? Погребняк рассказывал, что в Германии невозможно отказаться от послематчевого интервью…

– Если честно, я всех тонкостей так и не понял. Я практически не общаюсь с прессой, тем более с местными журналистами. Португальским-то не владею. Точнее, понимаю многое, но самому строить предложения все еще сложновато.

– А почему забросил свой сайт? В России болельщикам интересно, как живут наши футболисты за границей.

– Во-первых, на него нет времени. Во-вторых, сайт подразумевает какие-то подробности личной жизни, а я не считаю правильным делиться этим. Простая же статистика никому не интересна.

– Всем интересны твои взаимоотношения со «Спортингом». Лиссабонский клуб давно заявлял, что тебе необходима операция...

– Да, но потом эти же самые люди оштрафовали меня на 30 тысяч евро, за то что в конце прошлого сезона я не принял участия в матче Лиги Европы против «Атлетико». Якобы я мог играть, но не захотел. Более наглого противоречия в своей жизни еще не встречал.

– 30 тысяч – солидная сумма. Почему именно 30, а, скажем, не три тысячи или шестьдесят?

– Для меня самого загадка, откуда взялась эта цифра.

– Это самый крупный штраф в твоей карьере?

– Да. Как-то, еще в «Локомотиве», опоздал на тренировку, заплатил около ста евро – этим все ограничилось.

– Собираешься оспаривать клубное решение?

– А как же?! Поскольку все обвинения «Спортинга» – полнейшая неправда, будем подавать в суд.

– Но сегодня ты в Баварии, готовишься к операции. Выходит, прислушался к мнению «Спортинга»?

– В том-то и дело, что нет. Насчет операции я все решил после консультации с доктором Зеббауэром. Знаешь, я давно перестал доверять людям из «Спортинга». Благодаря им я сейчас не могу играть в футбол.

– Кого ты имеешь в виду – медицинский штаб или клубное руководство?

– Доктора в команде настолько смешные, что о них даже говорить не хочется. Руководство… Эти ребята не знают, что такое держать слово. Президент «Спортинга» (Хосе Беттенкурт. – Прим. ред.) еще год назад обещал пересмотреть условия моего контракта в лучшую сторону, но потом забыл о своих словах. И до сих пор вспомнить не может.

– А что Коштинья? Считается ведь, что твои проблемы связаны прежде всего со спортивным директором «львов».

– Коштинья мне пообещал, что, как только у меня появится предложение от другого клуба, «Спортинг» пойдет мне навстречу и отпустит. Но, когда я пришел к нему, имея на руках несколько серьезных предложений, он ответил отказом. И это только один пример. У меня не осталось доверия к этим людям.

– Ты пробовал кому-то высказать свои претензии?

– А что толку-то?! Они то игнорируют, то «кормят завтраками». Или сваливают все друг на друга.

– Это как?

– Элементарно. Спрашиваю у Коштиньи, откуда взялось обвинение, что я симулировал травму колена. Он начинает меня убеждать, что ничего об этом не знает. Мол, претензию составлял не он, и вообще понятия не имеет, что это за обвинение такое. Потом я его как-то спросил: что мне делать с коленом, как лучше лечить? Коштинья все свалил на доктора: «Я в этом не разбираюсь!». А когда я задал вопрос насчет перехода, Коштинья ответил, что в «Спортинге» все решает президент и что лично он ничего с моей ситуацией поделать не может. У меня возникает вопрос: если человек ничего не знает, ни в чем не разбирается, то что он вообще делает в клубе?!

– Складывается впечатление, что Коштинья испытывает неприязнь ко всему русскому. Вспомнить историю с его отказом выходить на тренировку «Динамо» из-за нечищеных бутс…

– Неприязнь? Даже не знаю. Этот вопрос, думаю, лучше задать самому Коштинье.

– Как тебе работать в сложившейся обстановке – вот вопрос…

– Мой контракт со «Спортингом» рассчитан еще на три года, поэтому я буду работать так же, как и прежде. У нас отличный коллектив, я люблю и уважаю всех игроков, считаю, что мне крупно повезло оказаться в компании таких футболистов.

– Марат, проясни момент: «Спортинг» огласил новость о необходимости хирургического вмешательства, если мне не изменяет память, около двух месяцев назад. Почему ты отказался, зачем так долго нужно было ждать?

– Об этом мало кто знает, но два месяца назад я перенес операцию на правом колене. Правда, она была пластической.

– То есть? Можно подробнее?

– Начинались предсезонные сборы, наш доктор с уколом начудил – другого слова не подберу. У меня после этого кожа вокруг коленного сустава воспалилась. Пришлось делать пластическую операцию.

К сожалению, я не мог делать две операции одновременно – на коже и на связке. Нужно было подождать, когда уйдет воспаление. Как только это произошло, первым делом отправился на обследование в Мюнхен.

– Почему лечишься именно в Германии и именно у Зеббауэра?

– Год назад он уже оперировал мне правое колено. Я посчитал, что будет логично, если тот же специалист продолжит лечение, ведь он лучше других осведомлен о состоянии моего здоровья. К тому же Зеббауэр большой профессионал, я ему полностью доверяю.

– Очередная операция. Не страшно?

– Совсем нет. Я к этому подхожу… как бы правильнее сказать… не философски, а профессионально, что ли. Понимаю, что это спорт, а в спорте всякое бывает. Операции – часть нашей работы. Главное – не опускать рук и быть уверенным в том, что ты этот сложный момент переборешь.

– Что, и в самый первый раз не было страшно?

– До сих пор помню те ощущения... Мне 16 лет, я от «Локомотива» лечу в Мюнхен оперировать пахи. Мне тогда само слово «операция» внушало страх, а когда еще сказали, что нужно лететь в другую страну… Паники не было, но серьезное волнение присутствовало. Именно из-за неизвестности. Я ведь до того времени даже за границу один не летал…

– Чем планируешь заняться после операции? У тебя будет трехмесячная пауза...

– Подожди, откуда взялась эта информация о трех месяцах? Доктор никаких сроков не называл.

– Об этом написано на официальном сайте «Спортинга».

– Это скорее предположение – какая-то ясность наступит только после операции. На восстановление мне может понадобиться и меньший срок.

Буду проходить курс реабилитации, делать специальные упражнения для наращивания мышц. В планах – восстановиться и набрать форму. Еще при первой же возможности планирую заняться языком.

– Португальским?

– Или английским. Честно говоря, сам пока не определился.

– Предлагаю сменить тему. За судьбой «Локомотива» следишь?

– Стараюсь. Там работает Юрий Палыч, играют друзья, за которых искренне переживаю. Но даже отсюда мне видно, что обстановка в команде накалена.

– В чем, по-твоему, главная проблема «железнодорожников»? Кто-то предлагает сменить тренера…

– Это точно не выход! Семин – душа команды. Игроки, президенты – это все уходящее и приходящее. Для Палыча же «Локомотив» является детищем, которому он посвятил больше половины жизни…

У настоящих футбольных людей мысли об отставке Семина даже возникать не должны. Я знаю, что болельщики поддерживают тренера, и я их понимаю. Кого-кого, а болельщиков не обманешь. Уверен, у «Локомотива» еще обязательно будут победы, у них все еще впереди.

– Сам-то не думаешь о возвращении в Россию?

– Нет, я еще в Европе своего слова не сказал.

– Говорят, что в конце года Семин уйдет в киевское «Динамо» или возглавит сборную Украины. Ты об этом что-то знаешь? Наверняка ведь регулярно созваниваетесь с тренером «Локо»?

– Нет, в последний раз общались довольно давно. Про украинские варианты мне ничего не известно.

– Известно, что «Локомотив» не обделен финансово. Поэтому болельщики попрекают игроков высокими зарплатами, сдабривая это матерными кричалками.

– Не привык лезть в чужой карман и другим не советую. Лучше думать о своей ситуации, а считать чужие деньги – не самое достойное занятие.

– Еще о «Локомотиве»… Встречал ли ты когда-нибудь женщину, разбирающуюся в футболе?

– Если намекаешь на Смородскую, то она больше владеет политикой ведения бизнеса. А вообще я знаю как минимум одну девушку, которая хорошо разбирается в футболе.

– Если не секрет, о ком речь?

– Я уже говорил, что личную жизнь на публику не выношу.

– Видел, как после ухода из «Локомотива» расцвел Одемвингие? Твой дебют в «Спортинге» чем-то напоминает…

– Удачного дебюта мало. Необходимо хотя бы сезон провести на стабильно высоком уровне. Тогда можно будет делать какие-то выводы.

Тут большую роль играет мотивация. Когда у человека горят глаза, он стремится что-то показать, могут проходить невероятные вещи. А когда есть некая самоуспокоенность – на поле словно другой футболист выходит.

– Последние матчи сборной против Андорры и Словакии видел?

– К сожалению, не удалось посмотреть. В это время как раз были тренировки.

– Результат матча со словаками удивил?

– Безусловно. Уверен, этому поражению вся страна удивилась. Все прекрасно знают, что классом мы выше, тем более играли дома.

– На этой неделе Россия сыграет в гостях с Ирландией, потом нас ждет выезд в Македонию…

– Будет сложно, особенно в Дублине. Но у меня есть уверенность, что все для сборной России закончится хорошо. И не только в этих двух конкретных встречах. Не сомневаюсь, что команда выполнит задачу и выйдет на чемпионат Европы.

– Пока же вокруг сборной почти сплошь негатив, который выливается в юмористические программы на телевидении, в андоррский инцидент, когда своих же игроков закидывали яблоками…

– Я думаю, это связано с отсутствием результатов и не столь яркой игрой. Пока сборной не удается постоянно демонстрировать феерический футбол. Но давайте подождем. В этой ситуации важно набраться терпения и поддержать команду.

– Матчи сборной ты не застал, а про нашумевший «Кодекс чести» в курсе?

– Слышал, но в подробности не вдавался.

– В Португалии что-то подобное практикуется?

– Насколько мне известно, нет.

– Ты бы поставил подпись под этим документом?

– Для начала нужно с ним ознакомиться.

– Там говорится о популяризации футбола, борьбе с коррупцией…

– В этих пунктах нет ничего плохого. Я только за.

– И последний вопрос. Ты догадываешься о последствиях, которые ждут тебя после выхода этого интервью? Чего ты добиваешься?

– Как мне кажется, со стороны мои разногласия со «Спортингом» выглядят довольно загадочно. Так почему бы людям не узнать, что происходит на самом деле? О последствиях даже не догадываюсь...

Мюнхен

Сборная: за сборную России – 31 матч
(2 мяча).