«Сыграете вничью, каждому еще по 10 долларов». Обозреватель «Советского спорта» о своем опыте игр с британскими командами

Так получилось, что в составе московских «Спартака» и «Динамо», а также сборной СССР я довольно часто играл против британских команд, в том числе и с национальной командой Ирландии. Не всегда эти матчи заканчивались удачно для нас, хотя манера игры соперников была схожей. Схожей, впрочем, не значит пресной. Вспомнить есть что.

Британский футбол долго ассоциировался у меня с двумя прописными истинами. Во-первых, Англия на островах сильнее других сборных, а во-вторых, в составе британских команд обязательно в атаке играл центрфорвард-бичуга. Здоровун, бугай, очень высокий и немножко сутулый, непременно с длинными волосами.

Такой, как, скажем, англичанин Ченнон или ирландец Гивенс, против которых мне доводилось играть.

Прошло время, и два этих стереотипа практически испарились. Потому что Англия не всегда попадала на крупные турниры, а ее соседи – прежде всего шотландцы и ирландцы – серьезно прибавили. Изменились и форварды, а окончательно стереотип о бугаях в линии атаки ушел в прошлое в 1998 году, когда в нападении сборной Англии на ЧМ появился гномик Майкл Оуэн.

Изменилась и игра британских команд, не в последнюю очередь благодаря иностранцам, которые прибывали на острова.

Нам, игрокам сборной СССР, эту историю частенько рассказывал комментатор Николай Николаевич Озеров.

1965 год. Известный в СССР журналист Ян Спарре комментирует на радио матч в честь 50-летия Стэнли Мэтьюза. Играют сборная Великобритании и сборная Европы. Спарре ведет репортаж из Москвы, но для радиослушателей – из Лондона.

Эфир начался со второго тайма, а первый завершился победой сборной Европы со счетом 4:2. Переводчик же что-то напутал и сказал Спарре, что ведут британцы.

— У нас в Лондоне туман, — начинает репортаж Спарре. — Идет мелкий дождь, в начале второго тайма счет 4:2 в пользу англичан, но это и понятно – звезды европейского футбола только-только собрались, им нужно время, чтобы сыграться.

— Тут переводчик, сидящий рядом, бледнеет, — продолжал нам свой рассказ Озеров, — и пишет на бумаге правильный счет – ведут европейцы.

Это было неслыханно для тех времен – ошибка в эфире! Возникли серьезные опасения, что комментатор будет уволен – общественность введена в заблуждение.

— Спарре вернулся спустя несколько минут и, надо отдать должное, — говорил Озеров, — исправился и извинился. Держал удар.

Европа, кстати, тогда выиграла. А Спарре оставили, не тронули – уж очень талантливо провел эфир «из Лондона».

Нам довольно часто приводят в пример умение англичан играть головой. Это действительно потрясающе!

Но почему они могут, а мы – нет? Почему после их ударов мячик летит, как ядро, а у нас киксует?

Потому что тренировки разные! Мы, по-моему, просто не понимаем, как учить играть головой. У нас привыкли — чтобы мальчик ударил головой, ему надо просто подбросить мяч с нескольких метров. А в Англии, сколько я видел по тренировкам, метода другая: делаются одна за другой подачи с флангов, и игроки с разбега – не с места – бьют головой. Получается, что скорость мяча удваивается. Притом подачи с флангов не планирующие, а такие, будто из пушки, когда мяч влетает в ворота едва ли не с линии штрафной.

Это фирменные приемчики британцев. Сколько помню установки перед играми с ними, всегда тренеры говорили: «Крайним защитникам ни в коем случае не допускать угловых, сделать все, чтобы с фланга подач не было».

Исключением стал только один случай.

1969 год. Сборной СССР в отборочном турнире к ЧМ выпало играть с командой Северной Ирландии, в которой блистал легендарный форвард «МЮ» Джордж Бест.

Готовились мы серьезно – около двух недель провели на базе в Подмосковье, детально разбирали соперника. Тренеры загружали пленку в бобину и крутили нам «кино», акцентируя внимание на Бесте и центрфорварде высокорослом Дугане. С последним все было относительно просто – да, он здоровый, но в нашей сборной есть высокие Капличный и Шестернев, которые и отвечали за Дугана. Кроме того, крайним защитникам, как я уже говорил, вменялось в обязанность играть аккуратно, не давать мячу уйти на угловой.

А вот с Бестом сложнее, это особый случай. Он невысок, великолепный дриблер, непредсказуем. Играл слева, но менял позицию, и его действия не вписывались в лекала крайнего форварда «проход по флангу, подача в штрафную».

В общем, было решено разменять Беста на нашего защитника Реваза Дзодзуашвили.

Игра получилась малозрелищная, на любителя. Чуть что, североирландцы едва ли не от своей штрафной наваривали в нашу на Дугана, тот скидывал мяч партнерам – но наши тренеры тоже пошли на хитрость. Неподалеку от Капличного, чаще всего игравшего с Дуганом, располагался Шестернев, и он уже реагировал именно на эти скидки.

Дзодзуашвили, насколько помню, великолепно справился с Бестом. Игра завершилась вничью 0:0, что в итоге помогло сборной СССР пробиться на чемпионат мира 1970 года в Мексике.

В те времена команды не сразу разъезжались по своим делам после матча, а оставались на дружеский фуршет. Мы знали, что на игре был Стэнли Роуз, президент ФИФА, англичанин. Естественно, он приехал не один, со свитой. И каково же было наше удивление, когда, зайдя в ресторан, мы увидели, что у единственного «сидячего» стола в креслах расположились футболисты сборной Северной Ирландии во главе с Дуганом, а все чиновники, включая Роуза, стоят у столов! Мы были ошарашены таким почетом и уважением к труду футболиста. И на наши недоуменные вопросы хозяева отвечали: футболисты главнее, они устали, много трудились…

И вторая бытовая история. В те годы в Северной Ирландии начались противостояния католиков и протестантов. Дело было серьезное – с нами в автобусе по Белфасту ездил полицейский, который по рации выяснял ситуацию на дорогах. Проезжая по улицам на стадион, мы видели баррикады и столкновения мирных людей… Но ничто не могло помешать советскому футболисту отоварить свою кровно заработанную валюту за рубежом! Единственным препятствием в походах по магазинам стали проверки на входе – всех тщательно досматривали.

На главку перенесемся в современность. Постоянные читатели «Советского спорта» знают, что я не люблю слышать нытье футболистов – обидки на прессу, на болельщиков, на судей. И в этом плане мне очень импонируют именно британцы, которые, как показывает пример спартаковца Макгиди, не жалуются на сторонние обстоятельства.

Недавно Эйден дал интервью, в котором на вопрос репортера, дескать, только несчастный случай помешал Ирландии поехать в ЮАР, какие выводы сделаны, ответил: команде надо всегда играть так, чтобы даже ураганы не могли помешать ей одержать победу!

Честно говоря, отвык от таких ответов и был потрясен! И я верю Макгиди, который утверждает, что Трапаттони сумел привить команде психологию победителя.

Хорошо бы игрокам сборной России не только подумать над словами Макгиди, но и сделать их своим девизом. Мы привыкли жаловаться, делать себе скидку. В Ирландии историю с рукой Анри уже давно забыли, у нас бы о ней говорили очень-очень долго.

В мою игроцкую бытность была такая поговорка – стоит раз сыграть с британцами, потом не отцепишься. И действительно – в 70-х сборная СССР дважды подряд попадала с Ирландией в одну отборочную группу: сначала к ЧМ, потом к Евро.

В отборе к ЧМ, в 72—73-м годах, мы довольно уверенно разбирались с ирландцами – счет был не крупный, но технология победы была нами усвоена хорошо – закрываем на ключик фланги, не даем делать у своих ворот угловые… Кстати, в этом отборочном цикле, уже после серебра на Евро-72, в сборной началась смена поколений, команда стала, будем говорить, «пожиже», но выбор футболистов все равно был хорош, и тренерам удавалось добиваться результата, потому что смена была плавной.

Уходили не все ветераны, процесс шел гладко. Уверен, мы бы отобрались на ЧМ в Германию, но помешала знаменитая история с матчем против Чили, куда сборную просто не пустили партийные органы (об этом матче подробнее читайте на сайте sovsport.ru в цикле воспоминаний Евгения Ловчева о ЧМ разных лет. – Прим. ред.) – из-за переворота в Сантьяго.

Смена поколений, уход со сцены старой гвардии сказался уже в следующем отборочном цикле – к Евро-76, когда сборная СССР уступила Ирландии в гостевом поединке, да еще со счетом 0:3.

Кстати, ситуация чем-то напоминает нынешнюю. Сейчас меня удивляет обилие слухов о том, что якобы в РФС задумались об отставке Дика Адвоката. Считаю все это вздором – Дик только пришел, надо дать ему время на работу.

Но вернемся в прошлое – после поражения от Ирландии Константин Иванович Бесков был уволен и команду принял Валерий Васильевич Лобановский. Одно поражение, по сути, все и решило. Не могу сказать, что мы так уж плохо играли в том отборочном матче (он состоялся в конце 1974 года. – Прим. ред.). Просто не выполнили установку, не закрыли фланги, и высоченный Гивенс забил нам три мяча.

В конце 1978 года московское «Динамо», в которое к тому времени я перешел, поехало в турне в Англию – подразумевалось, что это будет аналогом знаменитой поездки послевоенного «Динамо» в 1945 году.

Это было ужасное время для английского футбола, которое сейчас вспоминают как отправную точку для проведения жестких реформ. Мы командой пришли на матч «Челси» — «Тоттенхэм». Два самых ярких впечатления: то, как били первого легионера в чемпионате Англии – игрока «Тоттенхэма» аргентинца Ардилеса, и то, как вели себя болельщики.

Ардилес – маленький и худенький игрочок, техничный, на свою голову решивший приехать в Англию. Из него в буквальном смысле слова делали отбивную – местным игрокам не нравилось, что у них отбирают хлебушек.

А болельщики… Поверьте, это было страшно. Две трибуны сошлись в рукопашной, а раненых выносили прямо на кромку поля. Игра же шла параллельно побоищу.

И когда сейчас мы начинаем дискуссию о том, что же делать с нашими фанатами, мне кажется, что российским футбольным чиновникам надо просто изучить английский опыт 70—80-х годов.

В той английской поездке руководителем делегации был глава Московского городского совета общества «Динамо» Владимир Балтаджи. И вот в Лондоне нас приглашают в театр, и Балтаджи ведет туда команду.

Приходим, небольшой зальчик, сцена в его середине, она закрыта с четырех сторон, а зрители сидят совсем рядом. Занавес открывается, грохочет музыка, и мы видим, что начинается стриптиз – невиданное дело для советских руководителей!

Мы принимаемся, извините, ржать в голос. Балтаджи бледнеет – билеты-то раздавал команде он. «Ребята, уходим!» — говорит. Мы возражаем – неудобно же, выступление только началось…

Кто-то из опытных начал «травить» — мол, если уйдем, то по возвращении в Москву напишем рапорт о походе в театр.

В итоге мы остались и досмотрели «спектакль» до конца. Он был хорош.

Обмен футболками после окончания матча сейчас выглядит делом обыденным – что тут такого? А в советские времена с этим была большая проблема. Во-первых, администраторы не очень-то и жаловали такие обмены, потому что количество формы (мы ее называли «Made in Калуга») было на сезон строго регламентировано. Во-вторых, ее, эту форму, не очень-то и хотели брать иностранцы.

Если нашу футболку потянуть за рукав, то она становился в два раза больше. Учитывая лимиты на майки, после стирок и многократного использования футболки теряли товарный вид.

Вспоминаю, как менялся майками с североирландцем Дуганом. После победной игры в Москве я предложил форварду соперников махнуться не глядя. Он согласился, отдал мне футболку, я протянул свою. Надо было видеть его лицо в тот момент! Какую же брезгливость оно выражало… Но надо отдать должное, человеком он был воспитанным и от подарка не отказался. Другое дело, куда потом его дел…

А мы от подарков не отказывались, некоторое время потом ходили козырные, надевали эту форму на тренировку. Но не с целью пофорсить, просто она была удобнее и качественнее советской. Не тянулась и не линяла. Действительно была «Made in», а не «Сделано в».

В 1972 году «Спартак» поехал в зарубежное турне – если называть вещи своими именами, в коммерческое. Возил нас польский импресарио по фамилии Украинчик, по-современному – матч-агент УЕФА.

Первый матч играли с «Гамбургом» на его поле. Футболисты получали за каждый матч по 80 долларов, а если импресарио простимулирует (ему же тоже надо отвечать результатом за привезенный товар), то и больше.

После первого тайма уступаем 0:1. Николай Петрович Старостин заходит в раздевалку и говорит: «Значит так, все пошли вперед! Идем ва-банк, отыгрываемся! Какая разница, какой будет счет?»

Во втором тайме с 53-й по 64-ю минуту нам забивают четыре мяча, а игра завершается со счетом 1:6. Все в шоке.

Через три дня встречаемся с чемпионом Англии клубом «Дерби Каунти». В Англии. Украинчик начинает нервничать – что за «товар» он привез? Поляк подходит ко мне и говорит:

— Женя, объявите команде, если сыграете вничью, я дам дополнительно по 10 долларов.

— А если выиграем? – спрашиваю.

— Это исключено…

И мы обыгрываем «Дерби Каунти» 3:1, буквально рвем их.

Прилетаем в «Шереметьево», Николай Петрович собирает команду и говорит: «Если в Москве будут спрашивать, как проиграли 1:6, говорите, что играли в коробке в мини-футбол…»

…А 10 баксов Украинчик зажал. Говорит, обещал только за ничью, а мы выиграли.