«Выходим из машины и сразу бьем в лоб». Евгений Ловчев о встречах с балканцами и о том, что им сопутствовало

Советская команда часто встречалась с соперниками с Балкан – во-первых, добираться недалеко, во-вторых, и это главное, страны принадлежали к соцлагерю, договориться о проведении матча можно было сравнительно легко. Наиболее часто мы, сколько помню, играли с югославами – что с клубами, что со сборной. И не всегда эти встречи проходили в «духе дружбы и взаимного сотрудничества» братских народов.

Со сборной Югославии (а Македония, как известно, входила прежде в это федеративное государство) у команды СССР связано много приятных воспоминаний. Во-первых, знаменитейший матч на Олимпиаде 52-го года, когда наша команда проигрывала 1:5 к 59-й минуте, но смогла-таки сравнять счет.

Во-вторых, победа на Олимпиаде-56, когда в финальном матче сборная СССР выиграла со счетом 1:0.

В-третьих, победа в финале первого Кубка Европы 1960 года, когда решающий гол забил Виктор Понедельник.

Нас многое связывало. Язык похожий, социалистический строй, и в итоге, увы, распад страны на несколько независимых государств…

Югославский футбол во все времена был заметным на континенте. И что меня всегда поражало – это отношение футболистов тех лет друг к другу. В частности, футболистов СССР и Югославии. В 70-м году, когда сборная СССР готовилась к ЧМ в Мексике и играла в Колумбии, в Боготе к нам в отель пришел знаменитый югославский форвард Шекуларац. Он, насколько понимаю, доигрывал в Колумбии и зашел просто проведать Славу Метревели, с которым часто пересекался на поле в матчах сборной.

Потом, в 70-е, когда «Спартак» играл с «Кельном» в Кубке УЕФА, в ресторан нескольких спартаковцев пригласил главный тренер немцев Златко Чайковский из той же великой югославской команды 50-х годов. Он знал Игоря Александровича Нетто по тем матчам и вот решил встретиться…

По этим двум встречам – а инициаторами их были югославы – я понял, что они относятся к советскому футболу с большим уважением. Это то, чего, кстати, не хватает футболу нашему. Только начать нам надо хотя бы с уважения своих ветеранов.

70-й год, сборная СССР проводит сбор в Сплите, готовится к контрольному матчу с «Хайдуком». Именно там я провел самую памятную в своей жизни зарядку.

Обычный студенческий стадион Сплита. С той лишь отличительной чертой, что до нашей тренировки там завершали работу копьеметатели.

И представьте картину: мы выстроились у края поля – Гавриил Дмитриевич Качалин, наш главный тренер, стоит лицом к команде.

Краем глаза видим, что свой последний бросок совершает копьеметательница, а ее наставница спокойно идет по полю, не ожидая подвоха. И идет аккурат шаг в шаг с траекторией полета этого копья… И стопроцентное впечатление, что сейчас, вот-вот, через две-три секунды, это копье попадет в спину…

У нас глаза расширяются, но все застыли, никто почему-то не кричит… И – выдох: копье пролетает в паре сантиметров от спины тренера. Честно говоря, я просто не помню, как «дозарядился», вспоминается только белое лицо женщины, которую копьем едва не убила своя же воспитанница. Впрочем, помимо шока, был и урок – мелочей в футболе не бывает. Надо все время смотреть по сторонам – особенно в тех случаях, когда рядом занимаются легкоатлеты. Впоследствии такое происходило не раз – метали не только копье, но и диск, и молот – но я всегда был начеку.

Когда сейчас камера во время матча сборной России порой выхватывает Дика Адвоката с пальцами во рту, изготовившегося к свисту, сразу вспоминаю историю – с того самого матча против «Хайдука».

Ту встречу, кстати, сборная СССР выиграла 3:1. Но запомнилось другое. Играя на месте крайнего защитника, я никак не мог понять – откуда исходит постоянный свист? Такой, знаете, заунывный, надоедливый, как будто голубей кто-то в небе гоняет… В паузах смотрю на трибуны – вроде все сидят спокойно. А свист мешает – перепутав его с сигналом арбитра, я допустил пару ошибок. И когда в перерыве мне Качалин начал что-то выговаривать, я посетовал на свист. А он мне отвечает: «Жень, это ж тренер соперника свистит, он игроков так подгоняет. Это для них сигнал к борьбе».

Хорошо бы мои ощущения в этот вторник испытали македонцы – просто интересно, как они себя поведут, когда у русских тренер – «соловей-разбойник»?

В 72-м году сборная СССР принимала югославов дома, в Москве, в «Лужниках». Я не был вызван на сбор из-за травмы, но на матч поехал, как и весь «Спартак», которому через пару дней надо было играть матч первенства страны.

В те годы иномарка в СССР даже в Москве была редкостью. Возможность ее приобрести получали люди заслуженные, это было как знак признания исключительных качеств. Так вот, после чемпионства 1969-го года вратарь «Спартака» Анзор Кавазашвили и защитник команды Геннадий Логофет приобрели себе машины иностранного производства. Не помню, какую купил Анзор, а вот у Геши Логофета был «Форд-Зефир».

И в «Лужники» на тот матч я поехал именно с Логофетом, и именно на «Зефире». Сборная победила со счетом 3:0, и после матча Никита Павлович Симонян, главный тренер «Спартака», попросил Гешу забрать в Тарасовку Колю Абрамова, единственного на тот момент нашего сборника. А «Спартак» на автобусе уехал сразу же после матча.

Дождались Колю, едем вдоль набережной у «Лужников». Народу – тьма! Все же со стадиона возвращаются… Вдруг – удар по машине! Видим, кто-то кулаком по капоту врезал!

Остановились, Геша говорит буквально следующее:

– Выходим, ничего не говорим, просто бьем в лоб и сразу уезжаем. Поняли?

– Поняли.

Честно говоря, мы с Колей Абрамовым и подумать-то о последствиях не успели, как Логофет уже вышел. Но делать нечего, сказанное ветераном «Спартака» молодым футболистам надо выполнять.

Только вышли, смотрим – Логофет наносит кому-то удар прямо в челюсть! Мужик валится, знаете, как сейчас в боевиках показывают, летит метра два-три и падает в кусты.

– Ничего себе «Спартак»…

Это последнее, что мы услышали от павшего...

Быстро садимся и рвем в Тарасовку.

Никогда Логофет не давал спуску хамам – ни на поле, ни за его пределами.

Доехали до Тарасовки после того матча одновременно с клубным автобусом. А, надо вернуться к футболу, ехали-то по большому счету поглазеть на Джаича – великого югославского форварда. Он тогда гремел на всю Европу.

Но вышло так, что Джаич сыграл слабо, ничем не запомнился.

И вот Тарасовка, идут Никита Павлович (Симонян. – Прим. ред.) и наш форвард Саша Пискарев.

– Никита Павлович, что-то Джаич плохо сыграл, ничего ведь не показал…

Симонян проходит метров 10, оборачивается и говорит:

– Саша, честно говоря, оба вы…

Лишь из уважения к Никите Павловичу не буду говорить то, что он сказал. Но вы и без меня наверняка все поняли.

 

В 74-м году, уже под руководством Константина Ивановича Бескова, сборная СССР приехала играть товарищеский матч с Югославией в город Зеница. Команду соперника возглавлял Милан Милянич, великий тренер Югославии и, как нам, игрокам, неоднократно повторял Бесков, его давний друг, но принципиальный соперник. Константин Иванович, общаясь с футболистами, не раз ссылался на этого тренера.

Бесков часто повторял, что футбол стал очень жестким, это надо обязательно учитывать. Больше того, вспоминаю ситуации, когда на тренировках сборной тренер сознательно не судил жесткие стыки, давая понять, что такие же ситуации будут и в игре и на них арбитры тоже не обратят внимания.

И вот в Югославии случай во время матча чемпионата этой страны будто был специально подстроен, чтобы мы поверили Бескову.

Обычный матч, в котором играла команда «Зеница». В штрафной местной команды упал игрок соперника, явно выпрашивая пенальти. Арбитр свисток не дал, игра переместилась на другую половину поля.

К упавшему подскакивает центральный защитник соперника. Сначала что-то зло говорит, пострадавший лежит, не двигается. Потом только начинает подниматься, а ему защитник как даст кулаком, да прямо в лоб! Сколько играл, но такого на футбольном поле раньше не видел.

Сборная СССР – в шоке. Оборачиваемся к Бескову, который говорит:

– Вот что вас ждет завтра.

Это стало хорошим психологическим допингом перед игрой. Помогло, поскольку тот матч в Югославии мы выиграли 1:0. Жестких стыков было предостаточно, но футболисты сборной СССР, державшие в памяти эпизод из матча чемпионата Югославии, не спасовали.

В этой же поездке в городок Зеница произошел забавный эпизод. 74-й год, я уже со «Спартаком» и сборной много где побывал. И вопрос шопинга, или, как тогда говорили, отоваривания, не был первостепенным.

Короче, я решил вместо шмоток из этой поездки привезти жене большой и красивый букет цветов. После игры мы переехали в Белград, и команда пошла по магазинам.

Отзываю переводчика – простите, не могли бы помочь мне, хочу цветы купить домой. Мы поехали с ним на рынок, я покупаю огромный букет сирени. Это было нечто – советский футболист не нашел ничего лучше, как привезти жене из заграничной поездки букет сирени!

Приезжаю домой, дарю эти цветы и чувствую себя королем, хотя многие восприняли мой поступок с недоумением. Надо сказать, что в те годы я дружил с Аликом (фамилию уж и не вспомню) – стоматологом по профессии, который жил со мной в одном доме на проспекте Мира напротив ВДНХ, в знаменитой 25-этажке, в народе называемой «На курьих ножках». Так вот, сидим с ним как-то вечером, беседуем. Он начинает мне рассказывать смешную историю: говорит, от переводчика знакомого услышал. Мол, какой-то чокнутый советский спортсмен из загранки привез… цветы. «Представляешь, – говорит мой стоматолог, – не шмотки, а цветы!»

Признаюсь Алику – мол, это был я.

Остаток вечера мы провели в спорах о том, что первостепенно в наших отношениях с женами: сознание (цветы) или бытие (шмотки).

Как бы то ни было, цветов из поездок я больше никогда не привозил.

Помимо всяких жестких штучек на поле, о которых я уже рассказывал, юги славились и фокусами за его пределами.

…74-й год, «Спартаку» в Кубке УЕФА попалась югославская команда «Вележ» из городка Мостар.

В Москве мы выиграли 3:1, причем третий мяч забили уже на 50-й минуте, я отличился после передачи Осянина. На ответную игру ехали без особого беспокойства – были уверены, что двух голов преимущества хватит, чтобы пройти дальше.

Довольно долго мы проигрывали в один мяч, но в концовке югославы забивают второй гол – 2:0.

Сколько помню, мы не опустили рук. Были полны решимости пойти вперед и отыграться. Но в этот момент на стадионе гаснет свет, и я до сих пор уверен, что это не случайно. Хозяева понимали, что «Спартак» зол, сейчас пойдет вперед и может сравнять счет. А значит, надо что-то делать. В те времена тянуть время еще не научились настолько грамотно, как сейчас. А на то, чтобы исправить неполадки на арене, по регламенту давалось полчаса. Иначе – переигровка.

Электрики все наладили ровно через 25 минут. Югославы передохнули, подправили тактику, а наш запал уж был не тот.

«Спартак» вылетел, убежден, не только по игре, но и благодаря такой вот хитрости. Так что если сегодня в Скопье случайно выключится свет, не удивляйтесь...