Жизнь вне игры. Спецслужбы преследовали Римихана Зиядова, футболисты «Дагдизеля» – выбрали вице-капитаном…

«02.10.10 г. в 08.30 в г. Махачкала в ходе проведенных ОПМ, в рамках КСО, сотрудниками правоохранительных органов в квартире № 16 на четвертом этаже пятиэтажного дома, расположенного по пр. Гамидова, № 57 «В», заблокировано неустановленное лицо, которое на требование сдаться открыло огонь по сотрудникам правоохранительных органов.

Жертв и пострадавших нет.

Ответным огнем убит Зиядов Римихан Зиядханович, 1984 г.р., проживающий в г. Каспийск, ул. Ленина. С места происшествия изъято: АК-74».

(Новость с официального сайта МВД Республики Дагестан)

2 октября в Махачкале в ходе спецоперации в съемной квартире в доме № 57 «В» по проспекту Гамидова был убит вице-капитан футбольной команды «Дагдизель» (зона «Юг», второй дивизион). По версии ФСБ, 25-летний Римихан Зиядов был членом каспийской диверсионно-террористической группы, причастной к нападениям на силовиков и подрывам в Каспийске.

В райотделе милиции по Ленинскому району Махачкалы (на чьей территории шла операция) за пояснениями «по делу Зиядова» отсылают в ФСБ.

ФСБ Дагестана (чьи сотрудники вели операцию) кивает на… Национальный антитеррористический комитет в Москве. «Мы не комментируем эту ситуацию», – отвечает сотрудница пресс-службы ФСБ РД.

В Махачкале комментарий по делу Зиядова удается получить лишь у офицера пресс-службы республиканского МВД:

– У спецслужб была информация: футболист Зиядов являлся членом бандгруппы. Когда начиналась активная фаза спецоперации, ему было предложено сдаться. Он отказался.

– Как игрок «Дагдизеля» Зиядов попал под подозрение и давно ли он состоял в бандгруппе?

– Вы спрашиваете вещи, которые, даже не знаю, озвучит вам кто-то или нет… Потому что это – выход на оперативную информацию. Она засекречена.

– Реально ли поговорить с человеком, который участвовал в операции и сможет рассказать, что происходило в тот день?

– Нет. Уже все выводы сделали. А сейчас для чего вам?

– Все, знавшие Римихана, не верят, что Зиядов был боевиком.

– Ну, естественно. Боевики не бегают в открытую с автоматами.

Крона высокого тополя, словно нарочно, чтобы не пугать прохожих, скрывает со стороны двора черное, выжженное огнем окно на четвертом этаже.

Продавщица фруктов Раиска, мокнущая во дворе под дождиком, утверждает: «Все люди, которые его видели, говорят, что на ваххабита он был не похож!».

За четыре дня до случившегося жители дома видели, как новосел Зиядов (по вечерам часто сидевший во дворе на бревнышках с женой и котом) завозил домой тюки приличного размера. Он еще попросил соседей, вытащив два тюка из машины, приглядеть за остальными.

А второго октября двор окружила бронетехника. Жильцов первых трех этажей в пять утра вывели из дома. На четвертом и пятом заклеили дверные глазки, чтоб не любопытствовали. А беременная жена Зиядова утром, говорят, вышла. И, кажется, сдалась…

Учительница пения Жанна, всю операцию просидевшая в квартире на пятом этаже, делилась с соседкой Ольгой из второго подъезда: «Они целый час его уговаривали сдаться. Тот согласился. А потом – опять: «Ради Аллаха я взорву весь дом!». И они сказали: «Он борзеет. Надо его убирать…».

Были взрывы. Пускали газ. В час дня оперативники уехали. Тело увезли. Дверь не опечатали. И вскоре по обугленной квартире, где убили футболиста, бегали пацанята.

По итогам «огневой обработки» кладовка, кухня, санузел, балкон и три комнаты выгорели почти полностью. Под ногами скрипит слой осколков. По двум комнатам раскиданы обкусанные огнем, но чудом выжившие листки из справочника по физике. Там про ламповый вольтметр переменного тока и катушки индуктивности. Мокнет серой тряпкой брошюра «Полезные советы». Чернеет скелет кровати…

– Мальчик был добрый, миловидный, без бороды. По внешним признакам никаких сомнений не вызывал, – причитает соседка.

– А парень-то оказался футболистом! – поражается пожилой хозяин квартиры Цахай. – Я его спрашиваю: «Как вчера сыграли?». – «Проиграл». Ну, говорю, спорт есть спорт…

– То есть вы навещали своего жильца?

– Я его видел два раза. Снимать квартиру он пришел с «племянником». Тот сказал мне: «Римихан – мой дядя. Я занимаюсь коммерцией, а дядя мне порой помогает – ездит куда-нибудь». Я у дяди взял копию паспорта (показывает) и плату за два месяца (30 тысяч рублей. – Прим. ред.). 5 сентября мы оформили договор. А через пятнадцать дней я зашел к ним. Аккуратно. Чисто. Все убрано. По квартире ходит большущий кот. Дверь в спальню закрыта. Римихан сказал: «Там жена беременная лежит».

Девятиэтажка на въезде в Каспийск. Трехкомнатная квартира на восьмом этаже. Мать убитого Римихана сидит напротив меня на полу в его комнате. Под глазами – круги. «Вторую ночь не спит. Ходит», – вздыхает одна из родственниц.

– Мы второго сына женить хотели, – объясняет мать, – поэтому Римихан с женой снял квартиру в Махачкале. Я ему говорила: «Не надо! Оставайся. Я дам вам комнату». Он всего две недели там прожил. Даже кровать забрать не успел, – Марият Шамилевна показывает на широкий матрас молодоженов, притулившийся у стены. – Римихан с собой сразу только футбольный мяч взял (плачет)…

– Вы к нему в гости ездили?

– Нет еще. Сын сам приезжал. Но Римихан всем говорил: «Приходите!». А у меня спрашивал: «Мама, хочешь, я тебя к себе заберу?». В пятницу вечером они с женой в Махачкале проведали тещу, подвернувшую ногу. Умамат осталась ночевать с мамой. Римихан вернулся в квартиру. Прислал жене эсэмэску: «Спокойной ночи!»

– Почему попросил тренера «Дагдизеля» не брать его на последний выезд?

– Идет пост, истощение организма… – рассуждает двоюродный брат Зияд, прилетевший из Астрахани. – А Римихан же и на тренировки ходил…

Позже врач «Дагдизеля», также не поехавший с командой на выезд, расскажет, что у Римихана были проблемы с поясницей («растирали мы его перед каждыми тренировками и играми»), головные боли, скакало давление.

– Сын должен был выйти на тренировку в воскресенье. А в понедельник – первый день на работу. Зимой он после тренировок на стройке работал. А сейчас устроился хлеб развозить… Завод «Дагдизель» команде три месяца зарплату не платил. Римихан говорил: «Если команда распадется – я, как ребенок родится, уеду в Тюмень. К брату, на заработки».

– Вдова Римихана беременна?

– На седьмом месяце. Рожает в декабре. Римихану 23 декабря должно было 26 лет исполниться. Сын радовался: «Это Умочка мне подарок готовит ко дню рождения!». Имя успел для дочки придумать – Марьяна (заплакала)… Мать Умы – лачка, отец – аварец. Они ее сначала не хотели отдавать жениху другой нации. Но Ума им сказала: «Если вы меня не отдадите за Римихана – я себя убью!». Четыре года они любили друг друга. Вчера мы пришли ее проведать. Она от шока не плачет даже. Только шепчет: «Никакого оружия в доме не видела».

– Как вы узнали о случившемся?

– Ума по телевизору в новостях узнала их квартиру по шкафу. Два брата 4 октября ездили на опознание – и не смогли узнать его. Тело нам не отдают: повезли для экспертизы в Ростов. Сказали: «Ждите двадцать дней». Даже похоронить сына не могу (плачет).

– Каким был ваш сын?

– Жизнерадостный. Добрый. На праздники приходил с цветами. Нужно было встретить родню на машине – ехал. Всем помогал. Раздавал последнее. На свадьбу бедному другу свой костюм жениха отдал. А когда Римихану бесплатно машину починили, он пришел домой, сложил в пакет печенье, конфеты и сказал: «Мама, они – голодные. Дай им что-нибудь». Я сделала чай – он отнес.

– Марият Шамилевна, правда ли, что ваш муж – отец Римихана – бесследно исчез?

– 11 лет назад Зиядхан поехал в Москву строителем на заработки. И пропал.

– Я на программу «Жди меня» ездила три раза, – вступает в беседу сестра Зиядхана Садулаевича. – Его в последний раз видели в Иваново, потом след потерялся…

– Может, Римихан вступил в бандгруппу из-за денег?

– Но он же не голодал! – не соглашаются родственники. – У матери пенсия есть. Ради денег он на такое не мог пойти. Не мог и на фоне веры.

– От сына чемодан медалей и грамот остался, – мать несет из другой комнаты грамоты за школьные победы Римихана в футболе, волейболе, тайском боксе и… шахматах. – Сын всю жизнь в футбол играл. Не скрывался. Ночевал дома, в этой комнате. Если б что-то не так шло – мы бы не могли не почувствовать.

– Люди в масках могут отбомбить, а потом сказать: «Мы ошиблись», – срывается одна из родственниц. – Мы у Римихана спрашивали, замешан ли он в чем-то. Он говорил: «Нет. Я совершаю только намаз».

– Джафар, – пытаю своего таксиста по дороге в Каспийск, – как узнать ваххабита?

– Четки в руках не перебирает – раз, – заламывает палец Джафар. – Бороду оставляет, усы сбривает – два. Без трусов ходит – три. Но на них развернули охоту – и они стали выбритые. А внизу ты как увидишь – в трусах он или нет?

…Окончив тренировку на стадионе «Труд», игроки «Дагдизеля» исчезают за дверью раздевалки. А в пяти метрах от нее на бетонном полу игрок молодежной команды раскинул коврик, упал на колени и молится.

– Римихан молился так же. Но кто не молится? – врач «Дагдизеля» Шахмирза Селимханов встречает гостей кружкой чая. – Гром среди ясного неба! Не верю в бандгруппу! Зиядов тренировки не пропускал. Приезжал вовремя. Не грубил даже в игре. Чтоб он желтую карточку получил – это было сенсацией!

– Да какой Римихан бандит?! Он был отличным парнем, – рассказывает старожил команды 31-летний Камиль Измаилов. – Его попросишь, мол, дай денег – и все, что есть, он мог вытащить и отдать. И потом он всегда в команде был!

– У него на тренировочных брюках была заплатка в виде сердечка, – вспоминает 24-летний защитник Шихмирза Баламирзаев. – Мы в раздевалке подшучивали: «Жена всегда с тобой!».

– Как футболисту не стать ваххабитом, если три месяца не платят зарплату?

– Мы для себя футбол выбрали, – говорит Камиль. – Захотели бы стать ваххабитами – может, давно уже стали. Здесь это сплошь и рядом.

– Возможно в Дагестане жить на зарплату игрока «Дагдизеля»?

– Если вовремя дают – да. Зарплата – 17–18 тысяч рублей. С премиальными – чуть больше двадцати. Правда, в этом году играем неудачно и премиальных немного…

– Если команда развалится – куда пойдете?

– Точно не в банду. Не к ваххабитам. У Римихана были золотые руки. Он мог полностью ремонт сделать. Мы тоже на стройку сможем. Или на завод «Дагдизель». Мы боевиками не станем.

Родился 23 декабря 1984 года в г. Шевченко (Казахстан). Жил в г. Каспийске (Дагестан).

Играл в ФК «Дагдизель» (второй дивизион, зона «Юг»).

Рост: 178 см. Вес: 75 кг.

Амплуа: полузащитник, был вице-капитаном.

В сезоне-2010 провел 20 игр.

Одноклубники:«В Астрахани Римихан гол-красавец забил. С 30 метров. Такие и в премьер-лиге редко увидишь».

9 октября 2005 года. При штурме дома № 40 на ул. Первомайской в Махачкале уничтожены четверо боевиков из группы «Шариат». Один из них – Абузагир Мантаев – в начале 90-х играл за махачкалинский «Анжи» (в 2002-м в нападении «Анжи» играл его младший брат Арслан Мантаев). Абузагир родился в 1975 году в Махачкале в интеллигентной семье (бабушка – заслуженная поэтесса Дагестана, дяди – высокопоставленные офицеры ФСБ и МВД). С отличием окончил истфак ДГУ, год изучал арабский в Египте. Закончил аспирантуру Дипакадемии. В 2002-м стал кандидатом политических наук (защитил в Москве кандидатскую на тему ваххабизма в Дагестане). Вернувшись в Махачкалу, ушел в подполье. За три года до гибели женился. У него осталась маленькая дочь.

24 октября 2005 года. В ходе спецоперации в Махачкале в доме № 53 по пр. Насрутдинова погиб лидер ваххабитского подполья Мурад Лахиялов. Он – старший брат нападающего «Терека» Шамиля Лахиялова. Мурада считают организатором терактов против дагестанских силовиков в 2003–2005 годах. 15 апреля 2005-го трое боевиков сбросили по ящику взрывчатки на крышу прокуратуры Ленинского района Махачкалы с восьмого этажа строящейся многоэтажки – Мурад внизу вел наблюдение. А 20 мая 2005 года Лахиялов-старший засел у дома, где жил министр по национальной политике Дагестана Загир Арухов. Когда министр вошел в подъезд, Мурад привел в действие взрывное устройство при помощи мобильного телефона. У погибшего Лахиялова остался магазин в Махачкале и беременная жена.

Принято считать, что в ваххабиты, или, как говорят в Дагестане, «в лес», уходят бедные, необразованные, безработные парни, которым жизнь наша не оставила выбора. Однако в последние годы ситуация изменилась: салафизм, «чистая вера», ислам образца XIV века, находит своих сторонников и в бедных махачкалинских пятиэтажках, и в кирпичных дворцах на берегу Каспия.

Вслух об этом не говорят, хотя все и так видно по скупым милицейским сводкам, больше напоминающим летопись гражданской войны. Теперь «ваххабистами» становятся дети учителей, сыновья высокопоставленных милицейских начальников, успешные спортсмены.

Почему?

Традиционный ислам вернулся в Дагестан в начале 90-х годов. Однако единственное в бывшем СССР ташкентское духовное училище, готовившее имамов, не справлялось с запросами стремительно возрождающейся веры. И тогда свои услуги предложили арабские страны, где салафизм — официальная, государственная религия. Оттуда и потекли на Северный Кавказ учителя «чистой веры». У них была благодатная почва для проповеди — разваливающаяся страна, оплеванные идеалы и заветы, по которым жили целых 70 лет.

Традиционный ислам оказался удивительно терпимым к лукавству «верующих», которые еще вчера были упертыми атеистами с партбилетами. После намаза они могут пойти в сауну к проституткам. Называя себя мусульманами, растаскивают государственные деньги по особнякам и квартиркам любовниц. Пьют водку под крышей — тогда Аллах не видит…

У молодых кавказских парней, которые встали на тропу войны, принципиально другие приоритеты. Они не хотят врать Аллаху и самим себе. Поэтому жадно впитывают «чистую», «настоящую» веру, которую подогревают учителя из не самого дальнего зарубежья.

Я ничуть не удивился, прочитав почти восторженные отзывы родных, знакомых и друзей о талантливом футболисте, застреленном во время антитеррористической атаки…