Дело совести Антона Дорофеева

С Антоном Дорофеевым мы познакомились в воскресенье 14 ноября на Ваганьковском кладбище. За день до столетия самого успешного тренера московского «Динамо» Михаила Якушина. Антону  – 26 лет. Год назад выпускник Московского психолого-педагогического университета решил ухаживать за могилами великих динамовских мастеров в свободное от работы время в кадровом агентстве специалистом по подбору персонала.

Антон создал группу в социальной сети (наберите в поисковике Интернета «Память о великих динамовцах»). В группе уже 272 человека.

На девятое мероприятие с начала года – к могиле Якушина Дорофеев и объединение болельщиков «Династия» привели 17 болельщиков в бело-синих «розах» в возрасте от 15 до 40 лет. Ребята прибрали надгробную плиту, укутали холодный гранит постамента динамовским шарфом. Возложили венок, отметили роль Якушина в становлении «Динамо». Тихонько помянули мэтра, сфотографировались. И разошлись каждый по своим делам.

 

– Нет других интересных занятий, кроме как в выходные искать могилы футболистов? – прямо спросил я Антона после мероприятия, когда мы зашли согреться в близлежащее кафе.

– Понимаешь, у меня дедушка болел за «Динамо», отец. И дети мои будут болеть за «Динамо». Помню, мне пять лет, а отец с дедом у телевизора кричат, когда «Динамо» забивает. Это мой клуб, для кого-то – косой, кривой, но мой. Мне очень стыдно, когда наши молодые фанаты никого из ветеранов, кроме Льва Яшина, не знают. А о том, что последние годы жизни Лев Иванович без ноги жил, мало кто слышал.

– В РФС не обращался. Предложат мне такую работу – все брошу… Будущая жена уже смирилась с моим увлечением. Здесь нет финансового интереса. Для меня это дело совести. Может, после того как восстановим память «Динамо», к клубу вернутся победные традиции.

 

– После статьи в «Советском спорте» руководители клуба приглашали на беседу. Обещали содействие в конкретном вопросе установления нового памятника. На Головинском кладбище – могила Сергея Соловьева (лучший бомбардир «Динамо» за всю историю). Памятник – четыре сваренных куска железа, нет даже буковки «Д». Нам нужна административная поддержка клуба, чтобы искать родственников усопших. Только после согласования с родней на могиле можно установить новый памятник. Сейчас в клубе занимаются этим вопросом.

– Звонила с благодарностью в клуб болельщиков «Динамо» дочь Владимира Ильина. Она пришла на могилу к отцу – и увидела, что там все прибрано. Пока это единственный контакт. Порядок царит на могилах динамовцев Алексея Хомича, Михаила Семичастного, Василия Трофимова, Константина Бескова, Михаила Якушина, Игоря Численко, Сергея Соловьева, Анатолия Кожемякина, Льва Яшина, Аркадия Чернышева.

 

– Роюсь в Интернете, звоню в администрацию кладбища. Называют участок, и я начинаю поиск. На наших кладбищах порядка с захоронениями не много. Часто приходится тратить по нескольку часов, чтобы потом привести на мероприятие сторонников. Зимой искать труднее – снега много, зябко.

К сожалению, не нашли на Кунцевском кладбище могилу динамовца Николая Колесова.

Следующее наше мероприятие – на Новодевичьем – дань памяти основателю «Динамо» по фамилии Уралец. К марту мы планируем создать динамовскую «Книгу памяти» в Интернете – с открытым доступом, чтобы люди делились информаций, кто, где похоронен. Работа долгая, но интересная. В день рождения Льва Яшина встретили у его могилы двух пожилых женщин. Стоят, поминают вратаря, и вдруг слышу тост: «Смерть «Спартаку»!» Удивился, подошел, разговорились. Оказалось, старушки лично общались с великим голкипером…

Кстати, мои лучшие друзья болеют за «Спартак».

– Спартаковские товарищи приезжали на первое мероприятие. Лозунги на кладбище неуместны, это дело совести. Встретили ребят мирно.

 

Мы с Антоном договорились встретиться в декабре, чтобы проехать по московским кладбищам – помянуть всех известных футболистов, ушедших из жизни в 2010 году. Дорофеева захлестнула подготовка к свадьбе, а меня – книга живых очерков Марка Рафалова «Поклонимся великим мастерам…»

Судья всесоюзной категории фронтовик Марк Михайлович Рафалов в 1996 году начал систематизировать информацию о местах захоронений в Москве наших великих игроков и выдающихся футбольных журналистов. Рафалову помогали известные статистики Юрий Кошель, Борис Духон, фотограф Вячеслав Булгаков… Издателем выступил ныне покойный Владислав Орлов. В книгу вошло 150 очерков, 150 героев отечественного футбола нашли место в мартирологе Рафалова. Каждую биографию сопровождал фотоснимок могилы героя.

– Мы обошли все московские кладбища. Я с плитками шоколада не расставался – благодарил девочек-архивисток, – грустно улыбался  Рафалов на кухоньке старой московской «хрущевки». – Книга переиздавалась. Совокупный тираж – две плюс две тысячи экземпляров. Помню, Алексей Парамонов и Никита Симонян хохмили: надо помирать срочно, пока Рафалов готовит очерки, иначе про нас никто не напишет.

 По крупицам собирали материалы. Многих не нашел.

– На Ваганьковском кладбище не нашел, где похоронены спартаковцы Гавриил Путилин и Александр Михайлов – участник знаменитого матча против басков в 1937 году. Не удалось отыскать могилу Юрия Ходотова – самого молодого тренера высшей лиги за все годы проведения чемпионатов СССР…

Кстати, почти половина мастеров футбола, завершивших свой путь на Ваганьково, – спартаковцы. Красная Пресня всегда была спартаковской вотчиной. Там же, на Ваганьково, резанул по живому убогий памятник армейскому защитнику – заслуженному мастеру спорта Эдуарду Дубинскому. Парень играл за сборную СССР, на чемпионате мира-1962 получил тяжелейшую травму, из-за чего у него развилась саркома. Умер в 34 года. По поводу установки надлежащего памятника я обращался в ЦСКА. О принятых мерах не знаю.

– Вам не боязно заниматься составлением мартиролога, Марк Михайлович. Или приметы – долой?

– Мне уже 86, – усмехнулся Рафалов. – Я думаю, молодой человек, что и так живу за чей-то счет.  

– Ваша книга имела резонанс? – продолжаем беседу с Рафаловым.

– Многие родственники усопших были нам благодарны за такую работу. Жаль, что в московских футбольных клубах к ней не проявили особого интереса. А я ведь и в «Локо» к Юрию Семину обращался, и к Евгению Гинеру (президент ПФК ЦСКА), и в «Спартак»… Но никто не приобрел хотя бы по 50 экземпляров в свой клуб, для детской спортшколы, для ветеранов...

– Да бросьте, за 30 рублей брать не стали. Я и Виталия Мутко, когда он был президентом РФС, лично просил помочь с реализацией книги. Все кивали. Но умер издатель Орлов. Звонит мне вдова: «Марк Михалыч, заберите, пожалуйста, с балкона ваши книги. Может, они кому пригодятся?» Я перевез их в гараж, и сейчас готов раздать уже бесплатно.

– В Тарасовку ко многим старикам дети за все лето ни разу ни заглянут… Но ведь почитать предков – дело совести.

– Я читал о нем в вашей газете. В следующий раз приезжайте ко мне вместе с Дорофеевым, готов поделиться архивом...

Все воскресенье 12 декабря мы с Антоном Дорофеевым колесили по московским кладбищам, поминая известных игроков и футбольных журналистов, ушедших из жизни в 2010 году.

На Ваганьково едва запорошены снегом сосновые лапы-венки на могиле Владимира Маслаченко (ушел из жизни 28 ноября). На Даниловском кладбище уже установлен памятник спартаковскому форварду Галимзяну Хусаинову (ушел 5 февраля) по соседству с могилой торпедовца Валерия Воронина. На Троекуровском высится постамент одному из лучших в мире игроков в мини-футбол Константину Еременко (ушел 18 марта). На Востряковском кладбище мы не сразу нашли деревянный крест на могиле обозревателя «Советского спорта» Юрия Севидова (ушел 11 февраля).

Без пытливого и здорово ориентирующегося на местности Антона я бы не справился. Антон зажигал свечи, а когда на холоде стыли руки, спасал поминальный коньяк из фляжки предусмотрительного следопыта.

Как и говорил Дорофеев, памятник на могиле Сергея Соловьева (Головинское кладбище) не указывает, что установлен лучшему бомбардиру «Динамо».

На мой поверхностный взгляд, хороший парень этот Антон. Да, славянофил, но без националистического радикализма. Верит в бога, венчался. В будущем готовится соблюдать пост. Категорически не приемлет насилия. Верит, что в «черную субботу» 11 декабря на Манежке можно было бы избежать столкновений, если бы не выпустили из-под стражи подозреваемых в убийстве фаната Егора Свиридова.

А Марку Рафалову мы с Антоном везем добрую весть: есть на Ваганьково новый памятник Эдуарду Дубинскому.

– Вот видите, молодые люди, – светится от счастья Рафалов. – Капля камень точит, выходит, и книга наша свою миссию выполняет. Давайте, Антон, я вам свой архив покажу, там много белых пятен. Рафалов достал из секретера Underwood – печатную машинку начала прошлого века и кипу аккуратно разлинованных листов с пустыми прямоугольничками…

– Вы говорите, Антон, были на могиле Якушина? А ведь я 1 сентября 1940 года видел, наверное, самый хитроумный трюк Михаила Иосифовича. «Динамо» разгромило «Спартак» – 5:1. Якушин флегматично продвигался к юго-западному углу поля, а его партнер Ильин помчался по левому краю в штрафную. Туда и последовал пас Якушина пяткой от углового флажка. Мяч лег на ногу Ильину – вратарь «Спартака» Акимов даже не шелохнулся…

Не смогу сказать, чьи глаза в момент кульминации рассказа Рафалова светились большим восторгом – седого рассказчика, нашпигованного осколками немецкой мины, или Антона Дорофеева, фаната «Динамо» в третьем поколении, по возрасту годящегося Рафалову во внуки…

Я откланялся. Дорофеев обещал Рафалову распространить среди своих остатки книги «Поклонимся великим мастерам...»