«Калинка-малинка» Дмитрия Булыкина

На него уже все махнули рукой: после звездного 2003-го он не заиграл ни в одном из четырех клубов. Зато постоянно был героем светских вечеринок. Про него с иронией говорили, что ему пора «вновь увлечься футболом». И вдруг… К новому году Дмитрий – среди лидеров бомбардиров голландского чемпионата (11 голов) и вообще лучший (по системе «гол+пас») из наших, выступающих на Западе. В его честь на стадионе после каждого гола хор поет «Калинку».

Корреспондент «ССФ» отправился к Булыкину в гости в Гаагу.

– Перезвони часика через три, – наконец-то дозваниваюсь до нападающего «Ден Хага» за пять часов до начала их очередного матча. – К тому времени точно станет ясно, состоится ли игра.

Голландию, как и большую часть Европы, замело снегом. Если в России в подобных случаях (температура воздуха – минус семь) жизнь идет своим чередом, то здесь состояние местных людей можно описать одним словом – катастрофа. Люди берут отгул на работе, общественный транспорт практически не ходит, пустеют рестораны, задерживаются международные поезда… Футбол не остается в стороне – уже отменено большинство матчей тура, но «Ден Хаг» все еще ждет решения делегата матча. «Играем», – получаю sms от Булыкина.

…У вмещающего 15 тысяч «Kyocera Stadion» непривычно мало народу, лишь с десяток человек стоят у кабинки, где можно купить жаренную картошку. Хотя пресс-атташе гаагского клуба Натали в нашем утреннем телефонном диалоге обещала аншлаг.

– Билеты все распроданы, – предлагает мне горячий кофе телевизионщик Ханс Энгельсман, укутанный шарфом «Ден Хага». – Но погода такая, что соберутся только самые преданные. Я бы сам лучше посмотрел футбол дома, да интервью запланировано после встречи…

В клубном фан-шопе полно всякой всячины – от футбольной формы до зажигалок и купальников с эмблемой клуба, вот только майки почему-то все безымянные.

– А мы ставим фамилии на футболках на заказ, – очаровательная продавщица в дедморозовской шапочке поправляет различные безделушки. – Кстати, чаще всего фанаты просят поставить фамилии полузащитника Верхука и Булыкина.

– О, вы из России, – оживляется один из посетителей фан-шопа и, показывая два больших пальца, кричит: – Буликин! (именно так произносят фамилию большинство голландцев). До его прихода у нас был скромный клуб, но он забивает почти в каждом матче! Знаете, мы молимся, чтобы он остался и в следующем сезоне. Я готов даже русский язык выучить, лишь бы наш клуб и «Андерлехт» (бельгийцам принадлежит контракт Булыкина. – Прим. ред.) договорились между собой.

– А на что готов ты, чтобы оставить в команде Булыкина? – обращаюсь к более молодому фанату «Ден Хага».

– Говорят, у Булыкина очень высокая зарплата, которую будет тяжело потянуть нашему клубу. Я бы с великим удовольствием дал «Ден Хагу» немного денег, чтобы удовлетворить финансовые запросы русского нападающего. Уверен, многие бы присоединись и вместе мы смогли бы оставить Димитри (именно так по-нидерландски звучит имя нападающего) в нашей команде!

Между тем коллеги в пресс-центре один за другим пересказывают байку о том, как Булыкин доказывал свою необходимость местному тренеру Джону ван ден Брому. Тот после просмотра изъявил желание расстаться с россиянином из-за лишнего веса и лености. В Голландии это стало настоящим хитом.

– Димитри снял майку и ударил себя в грудь с требованием предоставить ему шанс, – стуча по груди, с энтузиазмом рассказывает один журналист.

– Буликин приподнял футболку и спросил: какой лишний вес? Посмотри, у меня пресс – как у ван Дама, – так звучит другая версия.

Как бы ни было, после той истории Булыкин получил среди фанатов прозвище Русский Рэмбо.

…Игра завершилась победой хозяев со счетом 2:1. Булыкин на сей раз не отличился, так как из-за травмы провел на поле чуть больше тайма. После встречи договариваемся с одним из лучших бомбардиров голландского чемпионата встретиться на следующий день у него дома. Сразу после игры Дима не расположен к беседе – всей командой решено отправиться в ночной клуб.

– Выспался? – на правах старого знакомого обращаюсь к Диме на «ты».

– Из-за снега в ночной клуб в итоге не поехали, – улыбается игрок. – В Голландии народ не приспособлен к такому климату. Все отменяется, на дорогах паникуют… В России даже не обратили бы внимания.

В просторной квартире, расположенной в самом спокойном районе Гааги, меня встречают супруга футболиста Екатерина и дочка Агата. Трехлетняя малышка гордо демонстрирует десятки шариков, которые папа подарил ей к Новому году. Дмитрий в это время играется с маленькой Виталиной, родившейся только в прошлом году. Дима обнаруживает, что кончилось детское молоко, и тут же отправляется на ближайшую автозаправку – единственное место, где в Голландии можно что-то купить в воскресенье, пусть и с небольшой наценкой. Образ светского тусовщика, сложившийся в России, никак не вяжется с происходящим. Катя соглашается.

– Может, в глубокой юности Дима и был ярым тусовщиком, но со временем люди меняются. И даже немного странно, что подобная репутация настолько к нему прилипла. Я знаю его как домоседа и семейного человека. Скажу больше – Дмитрия довольно тяжело куда-то вытащить. Он любит посидеть в Интернете, встретиться в спокойной обстановке с друзьями, провести время с дочками.

Вот и вместо предложенного мною похода на дегустацию сыров Дима склоняется к тому, чтобы погулять по парку.

– Там интереснее – дети посмотрят на зверят, покормят уток, – говорит нападающий. – А сыр… Терпеть его не могу!

Раздается звонок по скайпу. На проводе – папа Димы, который сначала выступает в роли спортивного журналиста. «Почему так рано ушел с поля? Что за травма? Как долго пропустишь?». После чего следуют отцовские вопросы вроде «Как дети? Когда домой?». Попрощавшись с папой, мы в большой женской компании (дочки, супруга и няня) отправляемся в гости к уткам.

Пока Агата с мамой кормят тюленя, Дима позирует для фотосъемки, а заодно отвечает на вопросы.

– Сыры ненавидишь. И чего, спрашивается, было ехать в Голландию?

– Футбол, футбол и еще раз футбол! – похоже, Дима получает удовольствие, произнося эти слова. – Я сюда приехал играть, а все остальное, по большому счету, не столь важно. А сыры супруга любит, она уже все перепробовала.

– Ожидал, что тебя здесь так сразу прорвет?

– В последние годы сталкивался с неприятными ситуациями – недоверие со стороны тренера, травмы… Конечно, мне хотелось заиграть на прежнем уровне. Чувствовал, что мне по силам много забивать, но чтобы так скоро завоевать любовь болельщиков, идти в тройке лучших игроков после первого круга… Это, конечно, здорово. Я всем доволен!

– Скажи честно, не скучно в Гааге? Воскресенье, а на улице – будто после нейтронной бомбы. Вроде здания стоят, а ни души…

– Ко всему можно приспособиться. Я в Европе уже третий год, поэтому живу уже по местному расписанию. Мне не скучно.

– Вообще ни по чему не скучаешь?

– Конечно, скучаю по близким и друзьям… А знаешь, чего еще мне сильно не хватает в Европе? Нашей русской бани! Сандунов!

– В Голландии же есть русские бани.

– Да как сказать. Решили как-то с Радо (Алексадр Радославлевич, бывший игрок «Томи». – Прим. ред.) сходить в местный банный комплекс. Так в Голландии, во-первых, бани спаренные. Мужики, женщины, дети – все вместе голышом. А во-вторых, там пару не поддать. Когда мы решили с Радо подбросить водички, на нас начали ругаться: что вы делаете, зачем подливаете?! Они не понимают нашей банной культуры. Такое ощущение, что они приходят в баню газетку почитать…

– Мне коллеги рассказывали, что в 2003-м, когда ты забил три гола в отборочном матче швейцарцам, на вручении тебе смокинга как футбольному джентльмену года у тебя спросили, не чувствуешь ли ты, что самое большое достижение в карьере уже позади. И ты вроде как обиделся: мол, все только начинается…

– Да, получается, что тогда был пик моей карьеры.

– А сейчас ты близок к тому пику?

– Пока не могу достичь, но, думаю, если еще полгодика буду продолжать так же стабильно забивать, думаю, выйду на тот уровень.

– И получишь приглашение в сборную?

– Почему нет? Но решать главному тренеру. Пока из сборной на меня никто не выходил.

– В одном из интервью ты признался, что твой секрет успеха в том, что ты вновь по-настоящему увлекся футболом.

– Да я никогда не переставал им увлекаться. Другое дело, если в тебя не верит тренер, состояние будет подавленным, хоть увлекайся, хоть головой о стену. А сейчас я получаю от работы и самого футбола сумасшедший кайф! В меня верят тренер, партнеры, болельщики… Это окрыляет!

– Главный тренер ван ден Бром мне сказал, что сейчас ты показываешь 85–90% того, что умеешь, и шаг вперед сделать едва ли получится.

– Надо прислать нашему тренеру сборник моих лучших голов.

– Он про возраст, вес…

– Да при чем тут возраст?! Уверен, я еще не показал всех своих лучших качеств. В последних матчах играл с повреждением задней поверхности бедра и, чтобы не навредить, старался больше раздавать пасы. Так что пока еще не удавалось применить все свои козыри – скоростные данные, дальний удар. Но это вопрос времени.

– Из-за чего почти все нападающие – ты, Погребняк, Павлюченко, Кержаков – играют всплесками: то отличные моменты, то уходят в тень?

– Мы, нападающие, зависимы от наших партнеров. Тот же Аршавин может сделать игру сам, в одиночку, а нам нужно подносить снаряды. Важно, чтобы тренер понимал и применял определенную концепцию. Еще нужно, чтобы играла команда. Вот в «Динамо» у меня был период, когда у парт-неров не клеилось, меня не снабжали передачами, отчего не удавалось забивать. Хотя чувствовал себя прекрасно… Форвардам немного сложнее, потому что их оценивают по результату. Ты можешь отлично отыграть, отдать пару острых передач, но если не забиваешь, значит, плохо выполняешь свою работу.

Беседа прерывается. Ни с того ни с сего гуси всей стаей накинулись на одного и стали топить. Дима снежками отбивает наглецов.

– Не люблю несправедливость, – отряхивает от снега руки нападающий.

Между тем прогулка по парку подходит к концу. Барышни замерзли. Отвозим их домой и направляемся в сторону вокзала, где продолжаем беседу в одной из немногих открытых кафешек.

– Правда, что ты мог стать не футболистом, а, к примеру, пловцом или волейболистом?

– В детстве серьезно занимался всеми этими видами спорта, причем у меня неплохо получалось. Со временем отпал волейбол, а в 14 лет я уже выбирал между плаванием и футболом. Меня уговаривали остаться в плавании (были неплохие результаты), но душа больше лежала к футболу.

– Твои родители тоже спортсмены?

– Папа с мамой играли в волейбол на довольно высоком уровне, папа даже в сборной СССР, по-моему, был. Вообще я им многим обязан. Как у нас говорят, я вышел ростом и лицом – спасибо матери с отцом! Мой случай.

– Твое детство сильно отличалось от детства одноклассников?

– Конечно, после школы я должен был идти на тренировки. Если выпадала свободная минутка, проводил время во дворе, гонял с мальчишками в футбол.

– В России тебя часто ругали за нефутбольную жизнь – вечеринки, тусовки… А ты никогда этого не стеснялся.

– Знаю, многих раздражало, а кто-то даже завидовал. Но почему я должен скрывать то, что, как и любой человек, люблю отдохнуть? Почему-то только в России считается диким, если спортсмен не стесняется позволить себе немного выпить или выбраться в люди. В Европе к этому относятся спокойно. Там понимают, что спортсмены имеют право расслабиться.

– Когда это понимание придет в Россию?

– Когда в нашем футболе будут работать люди, поигравшие за рубежом. Мало съездить на несколько дней на стажировку и переписать какие-то тренерские методики. Чтобы ощутить и понять европейскую клубную философию, необходимо быть ее частью.

– Выходит, будущее за такими, как Онопко и Карпин?

– Они в состоянии принести большую пользу, если смогут найти общий язык с руководством. Если функционеры хотят перемен, они должны дать огромный кредит доверия молодым специалистам, поработавшим и познавшим жизнь в Европе.

– Доверие – это основа работы в Европе?

– Конечно, причем как для футболистов, так и для тренера.

– А чрезмерное доверие может навредить?

– Наоборот! У того же Фергюсона были сложные моменты в «МЮ», но там продолжали доверять шотландскому тренеру – и результат налицо. Сегодня сложно представить английский клуб без Фергюсона. Или взять пример Юргена Клоппа, у которого сначала тоже не все получалось и общественность требовала отставки. Доверие может навредить только тем футболистам, которые не хотят развиваться. Но им вредит не доверие, а они сами.

– Об Англии еще мечтаешь?

– Есть мысль поиграть там, в Италии тоже хочется… Но воплотиться ли она в жизнь, покажет только время. Я на этот счет сильно не заморачиваюсь. Мне осталось играть еще года четыре, может, пять, и нужно думать о будущем. Распыляться, чтобы только попробовать себя в каком-то чемпионате, не стоит. Предпочту вариант, где буду уверен, что дадут играть наверняка. Как сейчас в Гааге. А Англия и Италия, скорее, фантазии.

– Возвращаясь к тусовкам. Знаю, ты дружишь с Сафиным. Где познакомились?

– Хотя в Москве уйма клубов и ресторанов, спорт-
смены, как правило, собираются в одних и тех же местах. Вот мы и пересеклись с Маратом, после чего сдружились. Он мне недавно звонил, рассказывал, что в футбол сейчас играет.

– Может, в «Ден Хаг» его?

– Я приглашал его посмотреть нашу игру, но у него со временем полный напряг. Постоянно мотается по всему свету по коммерческим турнирам. Когда появляется время, играет с друзьями в футбол. Кстати, он нападающий.

– Против Сафина партийку не играл?

– Бесполезно! Да и не играем мы ни во что. Как правило, выбираемся в ночной клуб или ресторан, пообщаться. Вообще спортсмены народ дружный, у нас много общих тем. Я хорошо общаюсь, например, с Кабаевой, Кириленко, Ковальчуком… Когда Илья приезжал в Кельн на чемпионат мира по хоккею, мы с ним тепло посидели. Я пару раз на хоккей сходил. Было довольно интересно, там все-таки немного другая атмосфера, нежели на футболе.

– В России ты был игроком обсуждаемым и популярным. Нет ощущения, что с отъездом из России тебя забывают?

– Да мне как-то все равно, я живу для себя, для своей семьи.

– Но популярность приятна, разве нет?

– А я этого и не лишен. Постоянно звонят журналисты, бывшие партнеры. Меня помнят, просто в нашей прессе мало освещаются зарубежные чемпионаты. Играя в Москве, я постоянно появлялся на различных тусовках, и логично, что меня на страницах было больше. Но и здесь не обделен вниманием.

– Супруга не возмущается?

– Она относится с пониманием. Катя осознает, что это часть моей работы.

– Когда бываешь в Москве, тебя узнают?

– По-прежнему часто подходят, просят автограф. Но был смешной случай. Еще будучи игроком «Динамо», ловлю машину. Водитель оказался нашим болельщиком, но за матчами, видимо, следил только по радио. Значит, рассказывает: «Есть такой футболист – Булыкин. Талантливый парень, с данными все в порядке, только вот за голову никак не возьмется».

– Водитель в итоге понял, что вез тебя?

– А я решил не раскрывать карты. Посмеялся, да и все. В России многие любят рассуждать о том, в чем не очень разбираются. Где-то услышат, прочитают и пересказывают потом с серьезным видом.

– Погребняк поведал, что, переехав в Европу, понял: в «Зените» у него были друзья, а в «Штутгарте» просто коллеги. Знакомо?

– Мне в этом смысле – тьфу-тьфу-тьфу – всегда везло. Я человек контактный, и у меня никогда не было проблем с общением. В том же «Байере» у нас была отличная атмосфера. Мы постоянно куда-то выбирались вместе, да и до сих пор поддерживаю связь со многими ребятами.

– Чтобы семьями дружить, такое в Европе есть?

– Дружба – понятие скорее территориальное. Семьями дружили с Максом Ромащенко. Хороший парень, жили по соседству. Вот только, как разъехались, тесный контакт сразу потеряли. Созваниваемся иногда, поздравляем с днем рождения. Сейчас даже не скажу точно, где он живет.

– С чем связываешь участившееся упоминание в юмористических программах российских футболистов?

– В России все любят футбол, поэтому шутки на эту тему всегда актуальны. Это делает игроков только популярнее.

– Слышал, многие обижаются.

– Ну что поделать, если неладно с чувством юмора. У меня в этом смысле нет проблем. На хорошие шутки нельзя обижаться.

– А можешь вспомнить какую-нибудь шутку про себя?

– Да запросто. Булыкин поразил ворота. Даже ворота удивились, как футболист умудрился не попасть в них с пяти метров.

– А теперь вопрос серьезный. Какой чемпионат сильнее – голландский или российский?

– Их сложно сравнивать. Голландия славится кузницей молодых футболистов и тренеров. Пройдя местную школу, лучшие уезжают играть или тренировать в топ-лиги Европы. А Россия повыше в рейтинге из-за более серьезного финансового положения.

– Не знаешь, почему у Смолова не получилось заиграть в «Фейеноорде»?

– Насколько мне известно, в Роттердаме искали выдвинутого нападающего, а Федя любит играть в оттяжке. С первых туров у команды мало что получалось, и тренер стал меньше доверять Смолову. По себе знаю, в такой ситуации психологически сложно. Вояж динамовца нельзя назвать красивым, но отрицательный опыт – тоже опыт.

– Правда, что, перейдя в «Ден Хаг», ты пошел на понижение зарплаты?

– В «Андерлехте» я был одним из самых высокооплачиваемых футболистов и мог бы спокойно продолжать сидеть на скамейке и получать деньги, но после года простоя (полгода я потерял из-за тренера бельгийцев Якобса, потом еще полгода – из-за травмы) безумно хотелось играть. Понимал, что, если не начать играть, потом будет тяжелее набирать форму. Сейчас, как догадываешься, ни о чем не жалею.

– Что у тебя за конфликт с Якобсом? Он обвинял тебя в нежелании тренироваться со вторым составом…

– Не тренироваться, а играть. Но мне его предложение не понравилось. Какая польза от игры с детским садом? Я ему так и сказал.

– Не жестковато ли с главным тренером?

– А он нормально поступил? Когда я вижу несправедливость, позволяю высказать свое возмущение.

– Так что у вас случилось-то?

– После того как я забил три гола в четырех матчах, он меня оставил на трибуне, ничего не объяснив. Это нормально?! Я человек неконфликтный, но после такого было тяжело говорить о каком-то взаимопонимании.

– С кем у тебя еще было недопонимание?

– Были натянутые отношения с Кобелевым, мы с ним практически не общались.

– Тебя это не удивило? Он же поиграл в Европе.

– Тем не менее мы очень разные. Мне не понравилось, что с самого начала у него были по отношению ко мне какие-то предрассудки. Между нами ничего не произошло, но он придирался ко мне из-за каждой мелочи, всем видом давая понять, что ему не нравится моя жизненная философия. С остальными тренерами у меня складывались отношения.

– Уверен, Прокопенко – твой любимый тренер.

– Так и есть. А также ван ден Бром, Ярцев и Семин.

– Не ожидал услышать фамилию Семина.

– А что такого? Он проявлял ко мне чрезмерное внимание. Иногда даже, когда этого не нужно было. Но я ему благодарен, ведь Юрий Палыч вывел меня в большой футбол.

– По поводу чрезмерного внимания показательна история с варежками (недовольный игрой Дмитрия Семин на весь стадион гаркнул: варежки сними. – Прим. ред.).

– Видимо, Семин хотел меня подстегнуть. Самое забавное, что в Европе меня часто спрашивают о том эпизоде. Ролик-то в YouТube пользуется бешеной популярностью. Вот только как им объяснить значение слова «варежки»? Они знают, что такое перчатки, а варежки – нет. Это же деревенское слово… Кстати, недавно прочитал заявление Фергюсона о том, что перчатки и накидки на шею – не для мужчин. Шотландец даже потребовал от своих игроков, чтобы они это с себя сняли. Видимо, у Юрия Палыча схожая с Фергюсоном философия (улыбается).

– В Голландии разрешены проституция и наркотики. Как ты к этому относишься?

– Вообще никак! Но все мои знакомые, когда приезжают в Голландию, первым делом идут на улицу Красных фонарей и кофешопы. Говорят, там интересно.

– Неужели ты там не бывал?

– Нет, я уже перерос этот период и мне неинтересно ни то, ни другое. Хотя, очевидно, это довольно грамотный маркетинговый ход со стороны голландцев. Это работает для привлечения туристов.

– Знаешь шутку о том, как поместить десять голландцев в автомобиль?

– Поместить туда кусочек сыра? Слышал (смеется).

– Насколько правдив стереотип о том, что голландцы – жадный народ?

– Жадные люди есть везде, все зависит от человека, а не от национальности. Но в Европе чрезмерная экономность действительно бросается в глаза. Например, когда собираемся с русскими, отдыхаем с размахом, а в Европе народ гуляет скромнее. Лишнюю десятку не потратят.

– Ты знаешь, что деревянные тапочки являются символом страны? Тебе такие никто не дарил?

– Пока нет, но видел тапочки в туристических магазинах. Кстати, на одном из наших домашних матчей выступал казачий хор. Правда, основная масса артистов – голландцы, которые пели наш фольклор с местным акцентом. Но было приятно. Особенно когда они запели «Калинку-малинку», которую на стадионе уже все знают. Ее включают, когда я забиваю голы. После этой песни народ как-то оживляется. Забавная картинка. У меня даже видео есть.

– Может, для разнообразия попросишь сменить пластинку?

– А зачем? Пожалуй, это самая известная российская мелодия, с которой многие ассоциируют нашу страну. В Гааге привыкли, пусть играет. К тому же приносит мне удачу. Ничего менять не стоит. Все и без того здорово!

Калинка в честь Булыкина:

 

Родился 20 ноября 1979 года.

Клуб: «Ден Хаг», Голландия.

Амплуа: нападающий. Рост 191 см, вес 90 кг.

Карьера: играл за московские клубы «Локомотив» (1998–2000) и «Динамо» (2001–2007), немецкие «Байер» Леверкузен (2007–2008) и «Фортуну» (2009), бельгийский «Андерлехт» (2008–2009), с 3 августа 2010 года выступает за голландский «Ден Хаг». В чемпионатах России сыграл 181 матч, забил 40 мячей, в чемпионате Германии сыграл 24 матча, забил 3 мяча, в чемпионате Бельгии сыграл 10 матчей, забил 3 мяча, в чемпионате Голландии сыграл 15 матчей, забил 11 мячей.

Достижения: серебряный призер чемпионатов России (1999, 2000), бронзовый призер чемпионата России (1998). Обладатель Кубка России (1997, 2000).

Сборная: за сборную России провел 15 матчей, забил 7 мячей.