«С «Локомотива» сходить не хочу!»

– Зеро тоталь! Ноль! В 2009-м Рахимов звал меня в «Локомотив» именно для того, чтобы забивать. Игра у команды, правда, не шла. Я не мог реализовать моменты, нервничал. Также не мог забить по той причине, что на поле не хватало взаимопонимания.

– Как Рахимов реагировал на идейный кризис?

– В тяжелые минуты он повторял «работа, работа, работа». Но одной работы мало, нужны еще ключики. Определяющим моментом того сезона стал матч с ЦСКА, когда мы крупно уступили (1:4. – Прим. ред.). Стало ясно: что-то не так. Последний шанс мне дали в 13-м туре с «Томью». Не получилось. Добро пожаловать на банку. Потом пришел Семин, дела у команды наладились. Семин изредка выпускал меня на замену, но за отведенные минуты я лишь несколько раз касался мяча.

Понятно, что тренеру я не был нужен. В клубе сказали, что отдадут в аренду. А Семин на прощание не сказал мне ни слова. Но я ни в коем случае не обижен. Это же профессиональный футбол: игроки – товар, их в команде много, они постоянно переходят из клуба в клуб, времени на разговоры каждому не уделишь.

– Откуда у вас такая тяга к северу – Дания, Норвегия, Россия?

– Мой агент Микел Якобсон – из Скандинавии, но живет во Франции. Мы познакомились, когда я, выпускник школы «Осера», играл в 4-м французском дивизионе на правах любителя. Казалось, у меня туманные перспективы. Агент же верил в меня. Он предложил переехать в Данию, где у него связи. Там я по-новому раскрылся, особенно когда начались еврокубки. Имя сделал именно в Дании, где меня называли большим открытием.

– Не все сразу: в пяти первых матчах чемпионата-2010 на моем счету было ноль голов. Был близок к депрессии: может, я и вправду разучился?! Вы представляете, что такое для нападающего не забивать больше года?! Но я не забывал слова Рахимова «работа, работа, работа». В какой-то момент словно прорвало – начал забивать почти в каждой игре. Стал лучшим бомбардиром чемпионата. Жаль, конечно, что команда финишировала так далеко от призеров (11-е место. – Прим. ред.).

– Как обстоят дела с вызовами в сборную Сенегала?

– Главный тренер Амара Траоре приглашает редко. Все началось с проблем в «Локомотиве». Тренер изучал протоколы матчей и не видел моей фамилии. Не играешь – забудь о сборной. И это логично.

 

– Мне сказали: «Приехала дама из Москвы, президент «Локомотива. У вас состоится встреча». Я был очень удивлен – дама?! Отстал от новостей и не знал, что в «Локомотиве» произошли изменения в руководстве. Очень польстило, что госпожа Смородская уделила мне и моей супруге такое внимание. О чем говорили? О многом. Как я смотрю на возвращение в Москву, хочется ли играть за «Локо», вижу ли перспективы в России. Президенту сказал откровенно: устал менять команды, разъезжать по арендам. Хочется определенности. Результатом переговоров стал тот факт, что я оказался здесь, на сборах в Турции.

– Рассчитываете закрепиться в основном составе?

– Контракт с «Локо» подписывал с расчетом, что буду играть постоянно. Сначала не получилось, но осталась еще одна попытка. Контракт рассчитан на год. Понимаю, что будущее зависит не только от меня. Быть может, клуб захочет меня продать. Пока тружусь на сборах, а ближе к весне посмотрим, что из этого выйдет. Хочу остаться в «Локо».

– Правда, что в «Мольде» после тренировок и матчей игроки обязаны съесть тарелку-другую каши?

– Да, каша рекомендуется, но никто не заставляет поглощать именно ее. На столе много других полезных для спортсменов блюд.

– Это английская Премьер-лига в миниатюре. Атлетичный атакующий футбол, правда, игроки другого уровня.

– А что не понравилось – холод?

– В Норвегии не так уж холодно, несмотря на широты. Климат мягче, чем в России. Холода я не боюсь. Вырос во Франции, юность прошла в Скандинавии. Организм адаптировался.

– А какой в этом смысл? В Норвегии даже не задумываются о таком переходе. Зачем северянам подстраиваться под Центральную Европу, где другой климат?

– Я порадовался за вашу страну. В моем понимании чемпионат мира – это возможность решить ряд социальных проблем и получить развитую инфраструктуру. В ЮАР все были счастливы, наблюдая за развитием экономики, да и вся Африка радовалась. Это был праздник для всех жителей континента.

Но, конечно, есть одно «но». Сотни тысяч людей разных национальностей приедут в Россию – и их ничто не должно здесь смущать. Они приедут на праздник. Есть ли гарантии, что будет праздник?

– В частности. Я уверен, что расистов в России – абсолютное меньшинство, но они умеют о себе громко заявить. Они кучкуются и идут на футбол, чтобы быть заметными, но в то же время иметь возможность раствориться в толпе. В театры и на балет расисты не ходят. У меня был инцидент в России, когда услышал оскорбления в свой адрес. На товарищеском матче между «Локомотивом» и «Химками» находившиеся на трибуне люди повели себя некрасиво. После игры какой-то человек, заметив мое огорчение, пытался объяснить: «Они неплохие ребята, просто хотят вывести соперника из себя». Да пусть делают что хотят, но оскорбление людей неприемлемо! Пусть поймут те, кто не рад гостям. Чемпионат мира – международный праздник.

– Ха-ха, главное – не выходить на дорогу и не попасть под колеса, иначе праздник превратится в траур.

– Никогда не прогуливаюсь один. Шофер всегда рядом. Я бы не сказал, что во время сезона много свободного времени. С утра еду на тренировку, ближе к вечеру после всех процедур – домой. Отдыхаю полулежа, переключаю каналы. Могу сходить с супругой и друзьями в ресторан. Вот и все. К тому же выходные в «Локомотиве» выпадают на понедельники. Кому охота веселиться в этот день?

– Где вы живете в Москве?

– Я не знаю адреса. И название улицы не вспомню. В большом и красивом доме у широкой дороги.

– Есть ли еще какие-нибудь отличительные особенности?

– По дороге часто ездят дорогие машины со спецсигналами.

– Может, Кутузовский проспект?

– Точно! Как вы угадали?

– Расскажите о самых близких московских друзьях.

– Мой лучший друг здесь – Ибра Кебе. Жаль, что он чаще бывает в Махачкале, чем в Москве. Ибра любит гостить у меня. Он был другом моего старшего брата, который умер несколько лет назад. И теперь Ибра для меня – как брат.

– Кебе – нарицательный персонаж для российского футбола.

– Что-то слышал об этом. Мало кто из русских журналистов выслушивал Кебе, в основном верили его партнерам по «Спартаку». А я не видел в своей жизни человека более искреннего и естественного. Кебе – добряк по натуре: не способен хитрить, плести интриги. Но он становится очень злым, когда имеет дело с подлецами. Еще Кебе не умеет молчать, когда все молчат. Говорит правду в глаза. А люди не хотят знать правды. Наверное, отсюда все проблемы.

– Не слышал таких историй. Но верю, что он оказывался победителем в схватках. Кебе очень сильный и отважный.

– Вы обмолвились, что женаты. Большая у вас семья?

– Я женат уже год, детей пока нет. Супругу зовут Дей-Фату. Она сейчас в Москве, совсем одна. Ей очень грустно. Советую ей смотреть сенегальские комедии – они кого хочешь развеселят... Дей-Фату практически не выходит из дома, потому что ей не с кем общаться. Все время сидит в Скайпе, ждет моих сообщений. Я сказал ей сходить во вторник в палатку и купить ваш журнал. Это мое первое обстоятельное интервью с российским журналистом, если не считать пресс-службы «Локомотива».

– В школе «Осера» о вас отзываются как о нападающем, который иной раз симулирует, нарывается на пенальти.

– Каждый нападающий должен быть хитрецом. Но я не подлец! Не припоминаю, чтобы вчистую симулировал.

– Кажется, с Сычевым, как и два года назад, у вас нет понимания. Вы как-то зло спорите друг с другом на поле.

– Вам показалось. Проблема не между нами, а в том, что какие-то игровые замыслы не получаются. Мы работаем на команду, а не на себя. Меня дискуссии с Сычевым, наоборот, заводят. Я вообще эмоциональный: на поле мне близки борьба, споры, а в жизни – смех и шутки.

– Не слишком ли вы веселый человек?

– Для Норвегии и России – да, выше среднего. Африканцы с северянами пребывают на разных волнах. Когда играл в Дании и Норвегии, тусовался в основном с бразильцами. По менталитету они мне ближе. Такие же веселые – любят развлекаться, петь, танцевать. А на сборах «Локо» я живу в одном номере с Драманом.

– Вы учите русский?

– С постижением языка мне очень трудно, поэтому не удается полноценно общаться с ребятами. Но на поле проблем не возникает.

– Перед Рождеством вы сделали шикарный подарок маме – новый автомобиль «Ауди». Не каждый так заботится о родных...

– Семья для меня – святое. Маму стараюсь баловать как можно чаще. Она нас, пятерых моих братьев и сестру, в одиночку поднимала. Когда мне было девять лет, умер отец. Когда переходил в «Локо», умер старший брат, который помогал держать дом. Так получилось, что мы все разъехались из Тьеза. Один брат стал инженером и устроился в компанию в Нигере. Еще один переехал в Париж. Другой стал футболистом, выступает в марокканском клубе. В Дакаре есть брат. Там же сестра трудится в крупной энергетической компании. Когда мы съезжаемся домой на Рождество, буквально заваливаем маму подарками. Для нее я построил большой красивый дом. И еще один – для сестры, не хуже маминого.

Родился 20 апреля 1985 года в городе Тьез (Сенегал).

Рост 187 см, вес 81 кг.

Воспитанник футбольной школы «Осер» (Франция).

Карьера: «Рандерс», Дания (2006–2007, 30 матчей/14 голов), «Аль-Айн», ОАЭ (2007–2008, 3 матча/1гол), «Оденсе», Дания (2008–2009, 31 матч/18 голов), «Мольде», Норвегия (2010, 28 матчей/16 голов).

Принадлежит «Локомотиву» с марта 2009 г. Провел за «Локо» 11 матчей, мячей не забивал.

Достижения: лучший игрок чемпионата Дании (2008), лучший бомбардир чемпионата Норвегии (2010).

Личная жизнь: женат