Он специально учил язык, чтобы разговаривать с Пеле...

17 января исполнилось бы 100 лет со дня рождения выдающегося «режиссера» советского футбола, заслуженного тренера СССР Гавриила Дмитриевича Качалина. Это был единственный наш тренер, возглавлявший сборную СССР на трех чемпионатах мира – в 1958, 1962 и 1970 годах. Но главное, под руководством Качалина сборная СССР выиграла Олимпийские игры в 1956 году и Кубок Европы в 1960-м.

Сегодня у нас есть повод вспомнить Гавриила Дмитриевича. И помогут нам в этом его дочь Елена и Евгений Ловчев, выступавший под руководством Качалина в чемпионате мира в 1970 году.

– Мама в шутку говорила, что у папы несколько семей – его команды и мы. Познакомились они на первомайской демонстрации. У мамы, работавшей на швейной фабрике, на Красной площади сломался каблук. Папа тут же вызвался починить туфли. В итоге под мамин каблук он попал на всю оставшуюся жизнь. Полвека они прожили на маминой жилплощади – сначала в девятиметровой комнате в коммуналке, потом в небольшой однокомнатной квартире и наконец переехали в малогабаритную двухкомнатную квартиру на Фрунзенской набережной.

Несмотря на любовь к жене и дочери, папа практически ничего не сделал для улучшения наших бытовых условий. Даже после побед в Мельбурне и Париже он не проявил инициативы, чтобы обменять квартиру, купить хорошую машину. Это не лень, а врожденная скромность.

 

– У папы осталось много дневников, в которых он подробно описывал поездки, матчи, анализировал игру, занятия. Недавно я нашла расписку жены Кахи Асатиани, которая в 1970-м году перед отъездом мужа на чемпионат мира в Мексику поклялась ежедневно писать ему письма. Шутка, конечно. Но смысл ее ясен – здоровые взаимоотношения в сборной.

– В это трудно поверить, но в 60 лет он стал самостоятельно изучать испанский язык. Правда, с языком произошла неувязка. После чемпионата мира в Мексике в спорткомитете решили послать папу в Бразилию. А он, не зная, что на родине Пеле говорят на португальском языке, стал изучать испанский. И выучил! Причем его первыми проэкзаменовали в Рио-де-Жанейро местные телевизионщики, с которыми папа разговаривал на испанском языке.

– Папа всегда стремился к тому, чтобы обязательно чему-то научиться, быть эрудированным, хорошо разбираться не только в футболе. Дома всегда было много книг. Папа, окончивший лишь школу тренеров, много занимался самообразованием. Он очень любил поэзию, особенно восточную. И сам, кстати, писал стихи. Поскольку был очень скромным, на домашних встречах с родственниками и друзьями он с удовольствием читал свои стихи, но выдавал их за чужие. Но мы-то хорошо знали этого «незнакомца».

– Я не представляю папу и без какого-нибудь музыкального инструмента в руках. Он хорошо играл на фортепиано, аккордеоне, мандолине, гитаре. С удовольствием пел старинные романсы и современные песни. У него было немало любимых игр – настольный теннис, бильярд, шахматы. И главное, он не любил проигрывать. Всегда внешне спокойный, во время игры он сразу становился азартным игроком. Даже я, игравшая в теннис технически лучше папы, ни разу у него не выиграла. А он побеждал за счет правильной тактики, использования моих недостатков.

Подчас его победа надо мной вызывала у него такой же восторг, как и серьезный выигрыш в футболе. Сейчас нередко приходится читать о договорных матчах. Не знаю, насколько это правда. Но уверена, что папе, сознательно не проигравшему даже одной товарищеской партии в какую-нибудь игру, и в голову не пришло бы с кем-то обсуждать условия «договорняка».

– Папа очень любил детей. Не случайно несколько лет он был президентом «Кожаного мяча», работал в динамовской школе. Но со своими детьми и внуками ему не повезло. Однажды он признался, что всегда мечтал о сыне, который мог бы продолжить его дело. Увы, во время сложных родов мама чуть не умерла. Полгода она находилась между жизнью и смертью, и вопрос о рождении второго ребенка был закрыт. Не было сына ни у меня, ни у моей дочери. И только девять лет назад, уже в четвертом поколении, у нас родился мальчик. Он любит футбол, играет в команде в «Лужниках». Так что у нас появилась надежда продолжить футбольную династию.

 

– Как только я попал в «Спартак» в 1969-м, мой путь в сборную получился на удивление коротким. В то время левый защитник «Спартака» Анатолий Крутиков залечивал травму, и на его место Никита Павлович Симонян поставил меня. Вскоре я попал на заметку тренеру олимпийской команды, и в июне поучаствовал в турнире четырех сборных – первой, олимпийской, молодежной и юношеской. В финале мы встретились с первой сборной, и, видимо, я сыграл неплохо против Славы Метревели, если через несколько дней к нам в Тарасовку приехал (причем на электричке!) главный тренер сборной Гавриил Дмитриевич Качалин.

О цели своей поездки на спартаковскую базу он не говорил, но после просмотренной тренировки уединился с Симоняном. Всезнающие ребята сказали, что Качалин приехал по мою душу. Позже выяснилось, что так и было. Гавриил Дмитриевич хотел узнать обо мне как можно больше – не только о моих игровых достоинствах и недостатках, но и о человеческих качествах, об умении находить общий язык с партнерами вне поля и так далее. Ну как не уважать такого тренера…

– Как тренировал, готовил к ответственным матчам Качалин, мы знали, а вот как играл, по понятным причинам, могли только догадываться. В Мексике на чемпионате мира в 1970-м к нам в отель приехали два испанца, которые и восполнили пробел. Это были игроки сборной Басконии, приезжавшей в нашу страну в 1937 году. Сыграли тогда отлично, но футболисты не пожелали вернуться в фашистскую Испанию и эмигрировали в разные страны, в том числе в Мексику.

Наши гости жили в Мехико уже тридцать лет и по чьей-то подсказке заглянули к нам в гости. Знаменитый Лангора рассказал, что в Москве он хорошо запомнил будущего тренера сборной СССР. Оказывается, Гавриил Дмитриевич так строго выполнял тренерские указания, так бдительно опекал соперника, что, когда тот ушел на бровку перешнуровать бутсы, пошел за ним. И стоял рядом, пока испанец не закончит процесс.

Все посмеялись, но потом я подумал: а что же удивительного было в поведении такого ответственного человека, каким был Качалин? Став тренером, он и от нас требовал строгого соблюдения игровой дисциплины.

 

– Анатолий Кожемякин был любимцем Качалина. Тренер относился к нему, как к талантливому, но бесшабашному ребенку. И, по-моему, до самой смерти не мог простить себе гибель Кожемякина. Случилось это в 1974 году, когда Гавриил Дмитриевич тренировал московское «Динамо». В начале сезона 21-летний Кожемякин получил тяжелую травму и долго залечивал ее. Однажды после игры в дубле Качалин решил включить Кожемякина на следующий день в основной состав и велел ему ехать на базу в Новогорск. Но у того были свои планы – вечером встреча с друзьями. И он, сославшись на боль в колене, уговорил Гавриила Дмитриевича отпустить его домой. А на следующий день мы узнали, что Кожемякин был раздавлен лифтом.

Я видел Качалина на панихиде: убитый горем человек, винивший себя в том, что не настоял на своем решении и не увез Кожемякина на базу в Новогорск.

– После окончания игровой карьеры я редко виделся с Качалиным, окончательно перешедшим в динамовскую систему. Но последнюю встречу запомнил.

Однажды сборная ветеранов во главе с Гавриилом Дмитриевичем приехала на благотворительный матч в подмосковный детдом. Самым старшим в команде у нас был Анатолий Крутиков. Не знаю, почему, он и раньше часто путал наши имена. И на этот раз назвал Колю Женей или Васю Юрой. Качалин не выдержал: «Толя, почему ты по-прежнему путаешь имена?» – «Гавриил Дмитриевич, чужие имена – это простительно, – ответил Крутиков. – Но когда утром я смотрю в зеркало и спрашиваю себя: мужик, как же тебя зовут? – это посерьезнее». Качалин вместе с нами рассмеялся, и та улыбка до сих пор стоит перед глазами.

Добрый, мудрый интеллигент навсегда остался в моей памяти. Впрочем, почему только в моей? Не слышал ни одного плохого слова в адрес Гавриила Дмитриевича Качалина.

Родился: 17 января 1911 года в Москве.

Умер: 23 мая 1995 года в Москве.

Амплуа: полузащитник, тренер.

Игровая карьера: выступал в «Динамо» Гомель (1935–1936), «Динамо» Москва (1937–1942). В чемпионатах СССР сыграл 36 матчей.

Достижения: чемпион СССР (1937, 1940). Обладатель Кубка СССР (1937), заслуженный мастер спорта.

Тренерская карьера: главный тренер команд «Трудовые резервы» (1945–1948), «Локомотив» (1949–1952; обе – Москва), «Пахтакор» Ташкент (1963, 1975), «Динамо» Тбилиси (1964–1965, 1971–1972), «Динамо» Москва (1973–1974). Тренер (1954), главный тренер (1955–1958, 1960–1962, 1968–1970) сборной СССР. Главный тренер молодежной (1965) и олимпийской (1966–1968) сборных СССР. Тренер и завуч школы «Динамо» Москва, с перерывами (1975–1995). Был членом технического комитета ФИФА.

Достижения: возглавляемая им сборная СССР выиграла Олимпийские игры-1956, Кубок Европы-1960, выступала на чемпионатах мира-1958, 1962, 1970. Президент клуба «Кожаный мяч». Награжден орденами Трудового Красного Знамени и «Дружбы народов». Заслуженный тренер СССР.