Полузащитник «Рубина» Евгений Баляйкин: У нас в «Рубине» не соскучишься!

Полузащитник «Рубина» Евгений Баляйкин поделился с корреспондентом «Советского спорта» мыслями о шутках, распространенных в «Рубине», неудачной игре юношеских и молодежных сборных, вспомнил свой дебют за казанскую команду и нашел два сравнения для Курбана Бердыева.

Баляйкин время после ужина коротал за огромных размеров ноутбуком.

– Это мне Саша Рязанцев подарил, – признался Евгений. – Он как-то пообещал сделать мне такой подарок, но я думал – шутит. А он потихоньку выспрашивал у меня, какой я хочу ноутбук купить, узнавал детали. И потом во время какого-то общенационального праздника принес в ресторан, где мы сидели, огромную коробку. По-моему, за всеми столиками замерли в ожидании: кому же он это тащит? А он бухнул на стол: «Вот, – говорит. – Это тебе! Я же обещал».

– Вы не первый, от кого я слышу о прекрасной атмосфере в «Рубине»…

– Это действительно так. В команде много ребят, которые просто не могут без шуток. Ансалди вчера у Калешина бутсу на тренировке стащил. По-моему, только сам Виталик не смеялся над тем, как он ее искал. Ансалди, Рыжиков, Петя Быстров – с этими ребятами не соскучишься.

– И я нечасто слышал, чтобы почти половина команды после долгого сезона отправлялась куда-то вместе.

– Да-да. Чтобы еще десять дней те же самые лица созерцать? Увольте! А мы в Париже и на Маврикии классно провели время.

– Купались?

– Я – нет. Только у берега плескался. Раньше умел плавать, а потом чуть не утонул – и как отрезало. Поехали на речку сразу после тренировки, мне ногу свело. Еле вытащили, но тот ужас, который меня охватил, до сих пор помню. Что только со мной не делали с тех пор – и занимались персонально, и в воду бросали, но плавать я снова так и не начал.

– После Маврикия домой заглядывали?

– Как раз нет. Позвонил родителям в Братск. Они отсоветовали ехать.

– Как так?!

– Так минус 50 было на улице! А ведь мне не только дома сидеть надо было, но и к сезону готовиться. Был приличный риск подхватить простуду или чего-то даже посерьезнее. Сибирь, что вы хотите…

– И часто в Братске такая погода стоит?

– Только в последнее время. Раньше минус 35 было нонсенсом. А при минус 28 мы мальчишками спокойно тренировались.

– Ваш эквадорский коллега Нобоа, услышав это, наверное, упал бы в обморок. Он говорит, ему при нуле уже холодно.

– Когда ты ребенок, тебе все равно. Тренеры предлагали альтернативу: футбол на снегу или тренажерный зал? Мы, конечно, выбирали первое. На снегу, кстати, чуть ли не чаще, чем на траве занимались. У нас тепло всего два с половиной – три месяца.

– А как из Братска попасть в «Рубин»?

– Мне до сих пор это сказкой кажется. Для меня и наш местный «Сибиряк» несбыточной мечтой казался. Но благодаря турниру «Надежда» сначала Федя Кудряшов в «Спартак» отправился, а потом – и я в «Рубин».

– Тогда, кажется, появилось правило: обязательно включать в заявку молодых россиян…

– Помню, Курбан Бекиевич в одном из интервью сказал: «Зачем это правило? Вот сидит у нас на скамейке Баляйкин и знает, что все равно на поле не выйдет». Но мне даже тренировки с основным составом многое дали. Поначалу очень сложно было. Казалось, я иду пешком – а все остальные со скоростью самолета мимо проносятся.

– Дебют помните?

– Еще бы! В конце мая 2007-го. Играли дома с «Лучом». Вышел на замену на семь минут. Играл крайнего полузащитника. Чуть не умер! Столько эмоций было! Начал бегать, как реактивный, чтобы показать себя. Играл семь минут – а по ощущениям не меньше тайма. Ко мне как раз родители в это время на поезде ехали. Звоню, кричу в трубку: «Я дебютировал! Целых семь минут сыграл!».

– В минувшем сезоне вы провели полтора десятка матчей за основную команду. Какие цели на предстоящий сезон?

– Конкретных – нет. Просто хочется играть.

Проходящий мимо Мартинс подмигивает Баляйкину.

– Общаетесь с нигерийцем?

– Да. Даже подшучиваем друг над другом. Практика английского. В школе учил, но до идеала, конечно, далеко.

– А как себя Мартинс в «Рубине» чувствует? Со стороны кажется, что ни он, ни Карлос Эдуардо не стали своими в команде.

– Обманчивое впечатление. У нас каждый, кто приходит, становится частью коллектива. Всех принимаем, как члена семьи, стараемся, чтобы человеку было проще. И я не понимаю, что хотят от Мартинса и Карлоса Эдуардо? В его прежней команде, в бундеслиге, совсем иная схема игры! Там Карлосу не нужно было особенно обороняться. А у нас без этого нельзя.

– Говорят, только Домингесу разрешалось быть свободным художником.

– Только в первый его приход. Когда он вернулся из «Зенита», отрабатывал сзади, как и все остальные.

– Если «Рубин» – семья, кто в ней Бердыев?

– Папа! У него очень многому можно научиться. И не только в плане футбола. С ним интересно даже просто говорить. Из каждой истории всегда какой-то вывод можно сделать. Потом уже сами истории забываются, а выводы остаются.

– Когда Курбан Бекиевич вызывает к себе в кабинет, не страшно заходить?

– Есть немного. Помню, меня к директору школы вызывали. Схожее ощущение. Даже если знаешь, что не виноват, сердце колотится! Хотя знаю, что Курбан Бекиевич мне добра желает.