Нападающий «Динамо» Федор Смолов: Кураньи мне не конкурент!

Форвард «Динамо» Федор Смолов в беседе с корреспондентом «Советского спорта» рассказал о своей голландской командировке: поражении 0:10 от ПСВ, шутках, принятых в «Фейеноорде», и финансовой помощи Дмитрию Булыкину, а также дал характеристику Кевину Кураньи, оценил чувство юмора Миодрага Божовича и задал себе цель на предстоящий сезон.

– После первых месяцев аренды в Голландии вы говорили: «Хотел бы и дальше играть в Европе, раз уж представился такой шанс». А ближе к зимнему отпуску ваше мнение изменилось: «Хочу вернуться в «Динамо». Что случилось?

– Психологически тяжело было. Скучно. По-английски общался только с Лумбом из «Зенита», который тоже за «Фейеноорд» играл, и южноафриканцем Мокочей. А по-русски вообще поговорить было не с кем. Только когда родители или девушка приезжали, появлялась отдушина. Если б играл постоянно, забивал, может, были бы другие чувства. А так…

– То есть вернуться – это ваше решение?

– Да. «Фейеноорд» хотел меня оставить до мая. Отец и агент тоже были «за». Но когда поговорил с отцом, мы решили: надо послушать, что скажет Божович. А он заявил, что рассчитывает на меня. Тогда я уже не сомневался, что надо вернуться.

– С Дмитрием Булыкиным в Голландии не пересекались?

– По телефону общались. Хотя знакомы мы давно – еще в 2007 году в дубле динамовском вместе выступали. Перед зимним перерывом первый раз встретились. Я ему майку «Фейеноорда» передавал со своей фамилией.

– Он ваш фанат?

– Нет. Просто Дима нашел в Роттердаме комплект мебели, который ему понравился, а владелец магазина оказался фанатом «Фейеноорда». И за мою майку сделал Булыкину 30-процентную скидку.

– Перед началом сбора Божовича спросили про вашу командировку. Он сказал: молодец, Федя, съездил, Голландию посмотрел. Вроде как намекнул, что в футбольном плане аренда не принесла большой пользы…

– Уверен, что Миодраг шутил. Он это дело любит. По ощущениям командировка пошла впрок. Во-первых, играл я в Голландии больше, чем в «Динамо». Во-вторых, попробовал на вкус голландский футбол. Он более атакующий, в нем легче себя проявить. Жалко, голов получилось немного.

– На сборах в товарищеском матче с «Дачией» тоже пару моментов упустили. Почему так происходит?

– Сам пытаюсь разобраться. По юношам всегда был лучшим бомбардиром – что в Саратове, что в школе «Сатурна», что в юношеских сборных. А попал в «Динамо» – и как отрезало. Даже комплекс какой-то появился. Но сейчас стараюсь не думать об этом и просто работать на тренировках.

– Может, что-то в быту не так делаете?

– Сложно сказать. Мне ведь еще 21 года нет. Хочется и в ресторане с друзьями посидеть, и в ночной клуб сходить. Это разве плохо, если на следующий день нет тренировки? Я вот тут с Кураньи разговаривал про Германию, спрашивал, как они время проводят свободное. Все, как у нас, – главное, чтобы на тренировках и на играх был в форме.

 

– А как развлекаются в свободное время футболисты «Фейеноорда»?

– В «Фейеноорде», как ни странно, игроки редко проводят время вместе. Хотя в команде обстановка нормальная, доброжелательная, временами даже веселая. Постоянно шутки, подколки…

– И как шутят?

– Например, коробки с бутсами по раздевалке пинают. Привозят кому-то новые бутсы. А те, у кого бутсы другой фирмы, испытывают новую обувь на прочность – пока хозяина нет, играют ею в футбол. Или на тренировке задирают друг друга. Однажды, помню, Фер и де Клер в шутку поцапались. После тренировки де Клер собрался уезжать, вспомнил, что забыл что-то в раздевалке. Ушел, а машину прямо перед входом открытой оставил. А Фер увидел, пооткрывал в машине все двери, поднял дворники, вещи разбросал, трусы на дворники надел… Все смеялись до коликов. Кроме де Клера, конечно.

– Над вами тоже подшучивали?

– Бывало. Мои бутсы пинали. Еще помню, с Фером поспорили, что лучше – Карибы, откуда его предки родом, или Москва? Провели опрос в команде: куда бы вы поехали в отпуск? Большинство сказали: в Москву. Фер жутко расстроился.

– Вы ведь сами из Саратова.

– Да, но к Москве очень привык. Нравится ритм большого города. Еще и поэтому в Роттердаме было тяжело. Все размеренно, неспешно. Даже пробок не бывает.

– Да уж, без пробок скучно. На велосипеде, кстати, не ездили?

– Нет. У меня машина была. Клуб выдал. Сейчас уже думаю, что на велосипеде было бы дешевле. В Голландии налог на автотранспорт высокий. А мне до стадиона всего три минуты ехать было.

– А до базы?

– У «Фейеноорда» нет базы. Все завязано вокруг стадиона. Если, к примеру, игра на выезде, то приезжаешь на стадион, переодеваешься, едешь. Максимум два пятьдесят на автобусе. Это до Твенте.

– Кстати, как думаете, в паре «Рубин» – «Твенте» кто фаворит?

– «Рубин», конечно. У «Твенте» неплохая команда, мы ей даже проиграли 0:1. Но – ничего особенного. Уровень российского чемпионата выше, чем голландского.

– У нас тяжелее играть?

– Да. Защитники меньше свободы дают. Все прежде всего об обороне думают. А там главная мысль – как забить.

– Замечал: вы очень заводитесь, когда защитники плотно опекают. С «Дачией» даже в тренировочном матче карточку умудрились получить.

– Есть такой грех. Молдаване дергали за майку постоянно, я не сдержался. Хотел сыграть в мяч, но, когда летел в подкате, уже понял, что попаду в ногу. Остановиться шансов не было. А в прошлом году на сборах не смог сдержаться, когда испанец в меня плюнул в контрольном матче. Ударил в ответ, получил красную. Можете ничего не говорить: понимаю, что надо становиться более выдержанным.

– Самый памятный матч в Голландии?

– Тот, в котором не играл. С ПСВ, когда мы 0:10 получили. Я должен был во втором тайме на замену выйти, но после четвертого гола понял, что лучше бы не попадать под этот каток. Мы, кстати, с ребятами на скамейке финальный счет угадали. Уже после четырех голов заговорили про 0:10. И надо же – так и вышло.

– Как на такой разгром отреагировали болельщики, тренеры?

– Мы долго сидели в раздевалке, а фанаты держали в осаде стадион. Потом прислали делегацию – трех человек. Многое о себе выслушали… Но все было корректно. Суть такая: мы понимаем, команда новая, молодая, 0:3, 0:4 – все это бывает. Но 0:10 – это позор. Да и потом, когда уезжали с арены, болельщики по автобусу кулаками стучали… До сих пор вспоминаю эту игру с содроганием.

– На какой позиции чаще всего в «Фейеноорде» выходили?

– Центрального нападающего. Пару матчей играл «под нападающим». Кстати, моим партнерам нравилось, как я там действую. Они мне часто говорили: подойди к тренеру, скажи, что это твоя позиция! Но я как-то не решался.

– В итоге ваш бомбардирский счет оказался весьма скромным…

– Да, гол и две передачи за 13 матчей, из которых шесть – в основе. Плюс еще послематчевый пенальти забил на Кубок. Хотя мы все равно не прошли дальше. Еще был незасчитанный гол «Аяксу», но там офсайд чистый.

– Зато травм было больше, чем голов.

– Порвал заднюю мышцу бедра. Сначала микронадрыв случился на тренировке на искусственном поле. А когда поехал в сборную, то порвал до конца. Полтора месяца восстанавливался. Плюс еще колено повредил, до сих пор побаливает.

– Каждый раз, когда звоню в номер, ваш сосед Кураньи отпускает какую-то шутку в мой адрес. Весело с ним делить комнату?

– Не скучно. Чувство юмора у него отменное. Но на самом деле Кураньи – спокойный и нешумный. Зато очень деловой. У него пять телефонов, и когда он не сидит в Интернете, то постоянно по ним разговаривает – то по-немецки, то по-английски, то по-испански, то по-португальски. Иногда кажется, что в номере живет не один Кевин, а три или четыре.

– Друг над другом не подшучиваете? Могли бы, например, спрятать бутсы конкурента перед тренировкой.

– Мы с Кевином не конкуренты. Когда с Божовичем беседовал, он сказал: вижу тебя на левом фланге или «под нападающими». Мне, как я уже говорил, как раз роль атакующего полузащитника по душе. Так что я обрадовался.

– В Голландии вы играли под номером 24. Здесь у вас на спине 27…

– Мой любимый номер – десятка. В юношеских командах часто под ним играл. Но в «Динамо» под ним Воронин выступает. Поэтому взял 27-й. А в Голландии клуб подготовил футболку под этим номером к моему приезду. Я вышел в товарищеском матче, забил два гола. Решил оставить – на удачу. Правда, не помогло.

– С Диком Адвокатом по-голландски поговорить сможете, если придется?

– Скажу ему: «Хухат эт?» Вроде: «Как дела?» Еще могу спросить: «Аллес гут?» – «Все хорошо?» На этом мои познания в голландском практически заканчиваются. Вообще-то планировалось, что я буду учить язык. Но я на одно занятие с преподавателем сходил, а дальше закрутился – игры, тренировки, потом травма…

– Зато с английским, я знаю, у вас проблем нет.

– Да, родители в Саратове в английскую гимназию отдали. Со второго по десятый класс там учился. Даже переводчиком в детских командах иногда «подрабатывал». Потом практики долго не было, начал подзабывать. В Голландии вспомнил.

– Помню, в «Советском спорте» выходила ваша фотография с книжкой Марио Пьюзо в руках. На английском языке.

– Это я в хоккейном интернате читал динамовском. У меня сейчас немало знакомых в хоккее. К примеру, Двуреченский, который недавно с «молодежкой» чемпионом мира стал. Пятую шайбу в финале забросил.

– Вы в хоккей только на приставке играете?

– В общем, да. На приставке я даже больше «Counter Strike» люблю.

– День студента отмечать будете?

– Я даже не знаю, когда этот праздник. Хоть и учусь в МГАФКе, но, признаться, не слишком прилежно. 25 января? Это же Татьянин день! У меня бабушка Татьяна – она меня в детстве на тренировки постоянно возила, много в меня вложила. Давайте я ей поздравления через газету передам – ей приятно будет. Здоровья тебе, бабуля! Постараюсь тебя почаще радовать.

– Будем надеяться, она прочитает. Сами прессу изучаете?

– Не без этого.

– Помните заметку двухлетней давности: перспективный Федор Смолов попал в сферу интересов мадридского «Реала»?

– Помню. Но пока мне до «Реала» далеко, как до Луны. И до сборной России тоже. Ближайшая цель – за полтора года стать основным игроком «Динамо». Иначе зачем было возвращаться?

 

На теле Федора Смолова красуется несколько татуировок. По просьбе корреспондента «Советского спорта» он объяснил их значение.

– Это я летом сделал. Хотел что-то со смыслом. Долго раздумывал, что же написать, чтобы потом стереть не захотелось, – рассказал Смолов. – В итоге выбил себе на левом плече имена родителей на языке хинди. В бюро переводов мне правильное написание имен Михаил и Ирина целую неделю готовили. Родители сначала не в восторге были, что я решил себя украсить, но потом дали «добро». А на правом предплечье у меня надпись на английском: «Футбол всегда будет в моем сердце»(на фото внизу).