«Ехал в Россию в розовых очках. Потом прозрел…»

За сборные СССР и СНГ он отыграл 77 игр – это седьмой результат в истории советского футбола. В сборной менялись тренеры, но креативный опорный полузащитник вызывался в национальную команду и при Малофееве, и при Лобановском, и при Бышовце. Затем был «Ювентус», в составе которого Сергей первым среди футболистов постсоветского пространства выиграл Кубок УЕФА. Но тренерский опыт Алейникова невелик, а попытка потрудиться в России с «Торпедо-Металлург» вышла краткосрочной и неудачной.

Корреспондент «ССФ» дозвонился Сергею в итальянский городок Лечче, где он с семьей живет уже почти 20 лет.

– Сергей, слышал, вы поднимаете детско-юношеский футбол в Лечче?

– С прошлого года работаю в «Ювентино». Сразу оговорюсь, что это отнюдь не филиал академии «Ювентуса». Это самая известная школа в 95-тысячном Лечче, откуда вышли многие известные футболисты – чемпион мира-1982 Марко Каузио, отыгравшие много лет в «Ювентусе» Антонио Конте и Сержио Брио. Школой в Лечче тогда заведовал известный детский тренер Атилио Адамо. В последние годы в Лечче не взращивались игроки такого уровня. Дети Адамо решили возродить школу и пригласили меня помочь.

– В роли тренера или директора академии?

– Тренирую команду 15–16-летних. Увлечен работой.

– Настолько увлечены, что не думаете о возвращении в Минск?

– Человеку лучше там, где он востребован. Раз в год приезжаю в Минск, где у меня осталась квартира. Были встречи с руководителями белорусской федерации футбола, но никто из них никогда не спрашивал, есть ли у меня желание поработать в Белоруссии. Даже намеков не было.

– Довольны жизнью в Лечче?

– До отъезда в «Ювентус» мне было лучше жить в Минске, а сейчас – в Лечче, где у меня свой дом. В Италии мне нескучно – скучно тому, кто сидит без дела. Но в любой момент все может поменяться.

– Итальянский футбол потихоньку сдает свои позиции. В чем дело?

– Итальянский футбол, как испанский и английский, уже давно остается только на уровне сборных, потому что ведущие команды этих стран укомплектованы легионерами.

Что же касается итальянского клубного футбола… По нему очень сильно ударил мировой финансовый кризис. У них уже нет возможности покупать очень дорогих игроков, что отражается на уровне лиги в целом. Тренеры в Италии в большинстве своем зависимые люди, почти не имеют права голоса. Очень часто президенты клубов покупают игрока, даже не посоветовавшись с наставником, нужен ли ему этот исполнитель.

– Ну, это распространенная практика...

– В большинстве итальянских клубов идет такая ставка на результат, что уже не столь важно, как играет команда. Причем чем ниже уровень коллектива, тем сильнее это проявляется. Я сталкивался с подобным, когда тренировал любительские «Ананьи Фонтана» и «Понтедера». Отдельно стоит сказать о влиянии агентов не только на своих подопечных, но и на околофутбольные дела. Дальше идут судьи – они часто пасуют перед грандами, потому что зависимы от этих команд. Ведь руководители клубов имеют влияние на назначение арбитров. Боязнь ошибиться сильно довлеет над арбитрами, и они очень лояльно судят грандов. Затем идут договорные матчи. Да, уже прошла череда скандалов, посвященных им, но если болезнь запущена, вылечить ее сразу совсем нелегко.

– А как часто на домашних матчах «Лечче» бывает аншлаг?

– Когда в Лечче приезжают «Милан», «Ювентус» и «Интер», 40-тысячная арена заполнена полностью, потому что в том же Лечче многие болеют за «Ювентус» или «Интер». Много зрителей также может прий-ти на «Бари» – пусть встречаются два аутсайдера, но это дерби. Как бывший игрок «Лечче» я могу бесплатно посещать домашние матчи команды  – позвоню в клуб, и мне сделают пригласительные. Но из-за занятности бываю на стадионе нечасто – поединки «Лечче» иногда проходят параллельно с матчами моей юниорской команды.

– Итальянский паспорт себе уже оформили?

– У меня есть вид на жительство, и этого вполне достаточно. По входящим в Евросоюз странам имею возможность путешествовать без всяких виз. Разве что голосовать не могу. Но я и в СССР не голосовал. Хотя нет, один раз ходил, когда мне исполнилось 18 лет. Почему-то нужно было обязательно проголосовать. Тогда в Советском Союзе обычно голосовали просто – брали бюллетени и, не разглядывая, кидали их в ящик. Я так и сделал – даже не вникал, какие выборы проводились.

– Как же вас выбрали комсоргом молодежной сборной СССР? Там же подкованные нужны…

– Да я уже и не помню – за «молодежку» отыграл всего четыре или пять игр. Но одна история была. Мы поехали на турнир в Швецию. Отыграли, обратный вылет запланировали на следующий день. Тренеры пошли на банкет, а мне на правах комсорга поручили организовать досуг для ребят – сводить команду в кино. Я выбрал фильм, мы пошли. Картина оказалась порнолентой – в Швеции в начале 1980-х уже были свободные нравы. Всем о-о-очень понравилось. Когда вернулись из Скандинавии, партнеры по молодежной сборной в один голос сказали, что я хороший комсорг, и мне предложили и дальше занимать эту должность. Кстати, у меня даже комсомольский билет до сих пор где-то лежит.

 

– Когда в последний раз были в Москве?

– Приезжал летом 2007 года на полувековой юбилей Рината Дасаева – юбиляр приглашал.

– В 2003 году вас приглашали не на один матч, когда предложили контракт на два года и должность наставника «Торпедо-Металлурга». Не хотите вспомнить?

– А мне нечего скрывать. В «Торпедо-Металлурге» я проработал тогда действительно недолго. Но там была своя ситуация. Юрий Белоус нашел меня в Италии, Сергея Шавло – в Австрии. Мы должны были строить команду с нуля. Планы расписывались наполеоновские. Но когда я приехал в расположение клуба, оказалось, что реальная картина, мягко говоря, не совсем такая, как было на словах. Тогда в России много чего было непонятным. Процветали непрозрачные контракты, существовали договорные матчи. По крайней мере, я с этим столкнулся напрямую.

– Говорят, руководство клуба без обиняков вам заявило, что «должно» полдюжине команд за прошлый сезон?

– Такого, конечно, не было. Если бы так случилось, я сразу собрал бы вещи и улетел в Лечче. Но, скажем так, до меня доходили тревожные сигналы. Команда выступала неудачно, я пытался что-то изменить. Знакомые мне говорили, дескать, как ни старайся, вопрос уже давно решен. Сначала я вообще отказывался верить в то, что ход игр кем-то заранее предопределен. Но шила в мешке не утаишь.

– Почему же не захотели объясниться с руководством клуба?

– К кому я должен был идти? К президенту? Он бы сказал, что ему ничего не известно про договорной характер игр. И, вполне возможно, он бы не лицемерил. К кому идти и что говорить? Это очень тонкий и серьезный момент. Человек по сути своей слаб. Не все могут устоять перед соблазнами, в том числе футболисты. У меня же не было доказательств причастности наших игроков к «договорнякам». Были подозрения, и ничего более. Если после игры вызвать футболиста в кабинет и начать обвинять в сговоре, думаете, он признается?! Конечно, люди, которые всю жизнь провели в футболе, по ходу игры могут сделать определенные выводы. Но у них на руках не будет фактов.

– Во времена игровой карьеры вы сталкивались с договорными матчами?

– На моем веку была пара таких встреч. Помню, перед поединком с «Торпедо» Кутаиси в Минске мне позвонил одноклубник. Сказал, что ему предложили сдать игру и попросили поговорить на эту тему со мной. Дескать, «Торпедо» необходимы два очка. Я возмутился. Одноклубник тоже отметил, что сдавать игру не собирался, сообщил мне просто как о факте попытки подкупа.

– С каким счетом закончился матч?

– После первого тайма мы проигрывали – 0:1. Добавлю, что накануне поединка по Минску уже гуляли слухи, что «Динамо» сдало игру. Но во втором тайме мы поднатужились и забили два гола. Выиграли – 2:1, и все разговоры сразу смолкли.

– Кто еще делал вам подобные предложения?

– Была интересная история, когда мы приехали в Ланчхути. «Гурия» вышла на лидеров команды с предложением сдать игру. Точную сумму не помню, но речь шла о нескольких тысячах рублей. Мы дружно их послали. Переночевали, позавтракали, затем по-
обедали. После обеда у большинства ребят заболели животы. Вышли на игру ослабленными и проиграли, по-моему, – 1:2. Совсем не исключаю, что нам что-то подсыпали в пищу.

– Давайте вернемся к вашей работе с «Торпедо-Металлургом». За досрочный разрыв контракта вам полагалась компенсация?

– Какая компенсация? Как говорит Познер, это были другие времена. Контракты, повторюсь, были непрозрачными, в какой-то степени напоминали филькину грамоту. Я уже как-то говорил, что ехал в Россию с розовыми очками. Но розовые очки хороши только на пляже. А в жизни все куда серьезнее.

– Какая команда в чемпионате СССР была самой неудобной для минского «Динамо»?

– Я не помню, чтобы нас кто-то бил из года в год. Мы выигрывали у всех – и у киевского «Динамо», и у «Спартака», и у блиставшего в 1980-х «Днепра».

– «Днепр», который считался провинциальной командой, в 1980-е в чемпионате СССР насобирал внушительный урожай наград – две золотые, две серебряные и две бронзовые медали, а также выиграл Кубок страны. Почему минское «Динамо» после триумфального чемпионата-1982 потихоньку начало скатываться вниз?

– Ну, мы еще все-таки после чемпионства взяли бронзовые медали и вышли в финал Кубка. У «Днепра» по сравнению с нами в команде было больше перспективной молодежи. У нас же были преимущественно возрастные игроки, и чемпионский сезон стал для них пиком.

– Но ваш пик был гораздо позже. С 1984 года вас стали регулярно вызывать в национальную сборную страны, за которую вы отыграли восемь последующих лет. У Лобановского в сборной СССР нагрузки были посильнее, чем у Малофеева?

– Скорее, они были другими. Два-три занятия в неделю у Эдуарда Васильевича были посвящены акробатике. Он обычно приговаривал, что футболист должен быть разносторонне развитым. Учил правильно падать – группироваться при падении, а также быстро подниматься. Все это, безусловно, нужно. Без соответствующих знаний и навыков игрок будет куда чаще получать травмы. Было бы очень здорово, если бы все эти упражнения футболисты четко усваивали еще в юношеском футболе.

Эдуард Васильевич очень много сделал для белорусского футбола в целом и для меня в частности. Для Белоруссии он такой же, как Лобановский для Украины и Бесков для России. Лобановский всегда шел вперед, искал новации. Старался выжать из игрока максимум. И в этом преуспел. Его тренировки действительно базировались на интенсивности. Помню, как мы поехали на сборы в Италию. Первую игру сыграли утром с какой-то любительской итальянской командой. Затем сели в вертолет и полетели в Милан. Вечером провели второй матч против «Интера». Две игры в один день – где еще такое можно встретить? При всем этом о Лобановском у меня осталась только самая светлая память – безмерно уважал его как тренера и как человека. У него было тонкое чувство юмора. Шутил с таким серьезным видом, что многие игроки не понимали, шутит он или говорит всерьез.

– Помните, как снимали Малофеева с поста главного тренера сборной СССР накануне чемпионата мира-1986, когда его за считаные недели до турнира сменил Лобановский?

– Я в этом не принимал участия. При Эдуарде Васильевиче кроме меня в сборную вызывались еще трое игроков из минского «Динамо» – Гоцманов, Зыгмантович и Кондратьев. Мы все считались людьми Малофеева. И, естественно, нас ни во что не посвящали. О той революции вам лучше узнать у игроков киевского «Динамо». Я же могу только констатировать, что в итоге тренерской рокировки из футболистов минского «Динамо» в сборной остался только я.

– Лобановский не пытался переманить вас в Киев?

– После чемпионата Европы в Германии был разговор на эту тему. Валерий Васильевич деликатно поинтересовался, как я смотрю на то, чтобы переехать в столицу Украины. Но к тому времени уже трещал «железный занавес» и мы все смотрели в сторону Западной Европы. Через год я уехал в «Ювентус».

– «Ювентус» заплатил за вас 2,85 млн долларов, присовокупив к означенной сумме современный автобус и микроавтобус. Минскому «Динамо» перепало хоть что-то из этих благ?

– Я во все детали не вникал. Что там и кто дербанил, точно не знаю. Если не ошибаюсь, моей продажей занимался не Совинтерспорт, а центральный совет спортивного общества «Динамо». Они передали права на меня итальянской фирме «Симод», а родному клубу достались вроде только автобус, комплекты формы и возможность в течение трех лет раз в год проводить сборы в Италии.

– А что за пункт в контракте, согласно которому владеющая правами на Алейникова компания получала 1 млн долларов в случае вашего ухода из «Ювентуса» через год?

– Сейчас это кажется невероятным, но тогда все так и было. Моя проблема заключалась в том, что в СССР к тому времени еще не было системы контрактов, а рядом со мной – человека, который мог бы мне все грамотно растолковать. Перед отъездом из Минска мне сунули чистый бланк и сказали подписать – дескать, в Италии заканчивается период заявок, нужно срочно оформлять твой трансфер. Я и подмахнул. Как уже потом узнал, в составленном контракте действительно значился этот пункт – если через год «Ювентус» выставит меня на трансфер, он автоматически выплатит фирме «Симод» 1 млн долларов в качестве штрафных санкций. Стоит ли говорить о том, что «Симод» был крайне заинтересован в том, чтобы я по окончании сезона в Турине сменил клуб.

– Явно вы были не слишком заинтересованы в этом.

– Я просто не знал, как вести себя в данной ситуации. К тому же обстоятельства складывались не в мою пользу. Когда я пришел в «Ювентус», команду возглавлял Дино Дзофф. При нем я пришелся ко двору – весь сезон отыграл в основе. Но, несмотря на выигрыш Кубка Италии и Кубка УЕФА, Дино был уволен из команды за «только» третье место в чемпионате страны. На смену Дзоффу пришел Джиджи
Майфреди. Не знаю, как ему вообще предложили работу в Турине. По знакомству, что ли? Безликий специалист не задержался в Турине больше, чем на сезон. Но за короткое время он успел благополучно развалить «Ювентус». И, как оказалось, Джиджи на дух не переносил русских. А белоруса Алейникова и украинца Заварова Майфреди считал русскими.

В 1992 году его взяли в «Дженоа», так он сразу сказал Добровольскому, что Игорь у него играть не будет. В разговоре со мной Джиджи тоже резюмировал, что я не подхожу под его игровую схему. К тому же еще и менеджеры «Симода» подсуетились. Сказали, что Збигнев Бонек очень хочет видеть меня в «Лечче». В итоге они добились своей цели – я переехал в Лечче, а они заработали на мне еще 1 млн долларов.

Полузащитник. Заслуженный мастер спорта.

Родился 7 ноября 1961 года в Минске.

Карьера: воспитанник минской футбольной школы №5. Первые тренеры – Валерий Ковалевский и Олег Базарнов. Выступал за «Динамо» Минск (1981–1989), «Ювентус» Турин, Италия (1989–1990), «Лечче», Италия (1990–1992), «Гамба Осака», Япония (1993–1995), «Оддевольде», Швеция (1996), «Корильяно», Италия (1997–1998).

Достижения: чемпион СССР (1982). Обладатель Кубка Италии (1990). Обладатель Кубка УЕФА (1990).Вице-чемпион Европы-1988.

Сборная: за сборную СССР/СНГ сыграл 77 матчей, забил 6 голов. За олимпийскую сборную СССР сыграл 4 матча, забил 1 гол.

Участник чемпионатов мира-1986, 1990. Участник чемпионата Европы-1992.

Тренерская карьера: главный тренер клуба «Ананьи Фонтана», Италия (1998–1999), «Понтедера», Италия (2000–2001), «Торпедо-Металлург» Москва (2003), «Видное» Видное (2003). Тренер-консультант детско-юношеской футбольной школы в Копертино, Италия (2003–2005). Тренер в футбольной академии «Ювентино» в Лечче (с 2010-го).