Полузащитник «Днепра» Максим Калиниченко: Я не заканчиваю. Меня «заканчивают»

Максим Калиниченко, знакомый всем российским болельщикам по «Спартаку», уже несколько месяцев остается вне большого футбола. В январе главный тренер «Днепра» знаменитый испанец Хуанде Рамос отправил Калиниченко в молодежный состав, где 32-летний футболист по сей день пребывает в печали.

Договориться об интервью с Калиниченко большого труда не составило. «А я не особенно занят. Одно занятие в день – и свободен».

У меня возникло стойкое ощущение дежавю. Летом 2008-го, отстраненный Станиславом Черчесовым от «Спартака», Калиниченко наматывал круги вокруг поля вместе с Егором Титовым и Сантосом Моцартом как раз в статусе игрока «молодежки». И, как тогда делились павшие в немилость, «свободного времени образовалось 22 часа в сутки».

– Как отстраняли на этот раз, Максим?

– В лучших традициях. Вернулся из отпуска, прошел медосмотр, готовился вместе со всеми отправиться на сборы в теплые края. Накануне вылета тренер говорит через переводчика: не надо ехать, остаешься.

– Команда успела потренироваться перед вылетом?

– Дважды. Едва ли можно сделать какие-то выводы за это время. Тем более Рамос прекрасно знал: осенью я повредил паховые кольца, оперировался… Решение у тренера созрело раньше. Так почему же с вердиктом он тянул до самых сборов?! Неужели нельзя было позвонить во время отпуска?! В таком случае у меня оставались варианты найти команду. А так – мне даже не позволили показать себя на сборах.

– Чем отстранение по Черчесову отличается от методов Рамоса?

– Абсолютно две разные истории. В «Спартаке» это были дисциплинарные меры. Главный тренер решил устроить встряску в надежде улучшить результаты. А Рамос меня просто… даже слова не могу подобрать.

– Отцепил?

– Скорее обрубил. Я хочу играть в футбол, заканчивать не собираюсь, но сложилось такое впечатление, что меня решили «закончить».

– Рамос что-то подробнее объяснял?

– Оказалось, что я не подхожу ему как футболист. А в дубле, по словам испанца, мне будет легче найти команду. Странно: на зимние сборы поехал расширенный состав, люди готовились, а потом, подготовленные, расходились по арендам. А меня сразу на выход, к молодым. За что такое наказание? Что я плохого сделал? До сих пор удивляюсь.

– Хуанде Рамос проработал в ЦСКА всего ничего. Пожалуй, в России не успели понять, что он за тренер. А вы?

– Ничего особенного. Будет результат – конечно, скажут: «Он особенный». Рамос – известный специалист, но работа на тренировках при нем – в пределах известных стандартов. Что касается его человеческих качеств, свое субъективное мнение я сформулировал и буду его впредь придерживаться.

– В чем содействовал клуб, что предлагал после неожиданной развязки?

– Узнал через прессу, что «клуб не обязан искать мне команду». А я и не просил. 30 июня истекает контракт, тогда и видно будет… Пока ничего конкретного. В моих интересах, как это ни мелочно, дождаться окончания контракта здесь, в «Днепре».

– Кто вами в дубле занимается?

– Дмитрий Михайленко. Наверняка помните его по Киеву. Так вот, он спрашивает: «Готов? Играешь?». Есть матчи, в которых принципиален результат и на меня как на опытного рассчитывают. Но мы сами себе боимся признаться: я не нужен Михайленко, а мне не нужен дубль. Тренер должен готовить смену, а я как профессионал в соревнованиях дублеров буду неизбежно деградировать.

– Возможно ли ваше возвращение в Россию?

– Я открыт для всего мира! Может, настало время поехать куда-нибудь подальше? Если уж оставаться в Украине, то в команде местом не ниже пятого. Далее по рангу идут клубы, которые будто на одно лицо и решают одинаковые задачи. Меня это не особенно привлекает.

– А условия? Деньги?

– Я говорю о футболе, а не о деньгах.

– Станислав Черчесов собирает под знаменами «Жемчужины-Сочи» бывших спартаковцев: Ковальчук, Бояринцев, Зотов, Рыжков… Не желаете присоединиться? Что если поступит звонок от Станислава Саламовича?

– Гипотетически можно рассуждать о чем угодно. С Черчесовым не общались со времен «Спартака», он мне не звонил, а я ему. Не сказал бы, что обижен на Черчесова за ту историю. Но непонимание осталось. Той громкой истории могло не быть, всегда можно что-то придумать и соблюсти этику расставания. В «Спартаке» с этим не всегда складывалось.

– Зато как красиво вернули Андрея Тихонова! Замолили давний грех перед болельщиками…

– Искренне порадовался за Андрея и за решение клуба. Буду ждать трансляцию 20 апреля – обещали в этот день появление Андрея на поле (в кубковом матче с «Краснодаром». – Прим. ред.). Не сомневаюсь, что отведенное время на поле он проведет на уровне, потому что Тихонов – двужильный.

– Ни выездов, ни сборов, ни теоретических занятий. Как время свободное убиваете?

– А могу фильм-другой посмотреть, пока жена не вмешается. Если смотреть много футбола, то в семье бунт. Жена не дает мне сойти с ума.

– За чемпионатом России следите?

– Урывками. Благодаря обзорам в курсе всего.

– Какое впечатление производит «Спартак»?

– Команда может провести отличные игры с «Аяксом», а потом «завалиться» на внутренней арене. Поражения от «Ростова», «Кубани» – думаю, все это малопонятно для болельщика. О «Порту» даже говорить не хочу. Я, кстати, именно к болельщикам «Спартака» себя причисляю. Смотрю игры по «тарелке», переживаю очень.

Мне кажется, порой «Спартаку» не хватает целостности. Бросается в глаза: с Алексом и Веллитоном на поле одна команда, которая и по европейским меркам весьма хороша. Но без участия бразильцев – совершенно другая картина. Футбольная теория: если появляется зависимость от конкретных исполнителей, это не есть хорошо. Не покидает ощущение: нет такого единства в команде, когда один за всех и все за одного. Но это мое субъективное мнение, из «Спартака» могут ответить, что я ошибаюсь.

– Остались люди в «Спартаке», с которыми поддерживаете связь?

– Звонков практически нет. Наверное, я уже чужой для этой команды. Все те, с кем дружил и чаще общался, уже в других клубах. Подумать только, прошло всего два с половиной года со дня ухода, а в «Спартаке» практически полностью сменился состав.

Хотя постойте… Диканю Андрюхе могу позвонить. В «Спартаке» не пересекались, но хорошо знакомы по харьковскому спортинтернату, в котором Андрей учился на два года старше. Его поколению я благодарен. Волевым решением была отменена дедовщина в интернате, и наш возраст жил спокойно. Вспоминаются бытовые зарисовки. В то время были страшные проблемы с экипировкой, в каком-то рванье тренировались. И питание хромало… Дикань достойно все лишения переносил, как, впрочем, и остальные ребята.

Что еще помню – помимо вратарского мастерства, блестяще владел волейбольными навыками. Длинного роста, с мощными руками – любой блок пробивал. Все хотели играть с Андреем в одной команде.