Нападающий «Вест Бромвича» Питер Одемвингие: Павлюченко оказался классным парнем

Гол Питера Одемвингие в ворота «Тоттенхэма» стал для него 13-м в розыгрыше. Безусловно, нигериец становится одним из претендентов на звание лучшего новичка по итогам сезона.

В интервью «Советскому спорту» Одемвингие подтвердил намерение установить личный рекорд результативности (для этого в оставшихся матчах нужно отличиться еще дважды) и рассказал о непринужденном общении с Романом Павлюченко.

– На личный рекорд вы идете с легкостью: сначала издевательский гол «Челси» (за шиворот Чеху), теперь с острого угла, как в компьютерном футболе.

– Ах-ха-ха! – хохочет. Ваш корреспондент еще ни разу не заставал Одемвингие в статусе игрока «Вест Бромвича» в невеселом настроении. – Вот и Рома Павлюченко удивился сразу после моего гола. «Питер, – говорит, – с таких острых углов даже не бьют. А ты забиваешь».

– Интересно узнать, как вы отреагировали на успех Павлюченко.

– Когда он забил, я крикнул: «Хороший ответ, Рома!». Мы на поле не раз пересекались и каждый раз репликами обменивались. Назначают штрафной в нашу сторону, у мяча Бэйл и ван дер Ваарт. Павлюченко подмигивает: «Смотри, сейчас забьем». – «Они что, с таким безупречным ударом?» – «В полном порядке, смотри». Удар – ничего страшного, мимо ворот. На бегу кричу Роме: «Так себе ударчик-то!».

Вообще, Роман – классный парень. Открытый, задорный, общительный. Правда, я сразу почувствовал, что поле он покинет не в лучшем расположении духа. Поэтому футболками предложил обменяться сразу после первого тайма, пока он бодр и весел. Когда команда не удовлетворена результатом, то игроки стараются уйти в раздевалку одновременно с финальным свистком. Как в воду глядел – после игры «Тоттенхэм» расстроился и быстро ушел. Они в Лигу чемпионов хотят, а мы очки отобрали.

– На вашем счету 13 мячей. До рекорда рукой подать.

– Да, 14 я забивал в «Лилле», теперь надо 15. Не теряю голову: в футболе все бывает. Может, ничего больше не забью.

– Кстати, показалось, что вы сбили защитника перед тем, как забить гол.

– Ничего подобного. Поставил корпус, зная, что защитник в собственной штрафной не решится на подкат. Он неудачно приземлился, говорят, повредил заднюю мышцу левого бедра.

– Вы сами идете на удар, не ищете партнера…

– Честно говоря, я и не видел партнеров поблизости. Они не добежали. Развернулся, вижу дальний угол, и бах туда! Это наш конек – быстрая контратака. А какой гол забил Кокс, мой партнер! Не устаю поражаться. В последнее время на тренировках мы отрабатываем этот прием: принимаешь мяч, смещаешься к центру и бьешь. И он забил, и я забил. Не зря, выходит, работаем на тренировках.

– Чье изображение было на футболке, продемонстрированное после гола?

– Гол – посвящение погибшему в автокатастрофе товарищу. С Олубайо Адефеми мы играли когда-то в олимпийской сборной Нигерии. Хороший был защитник. На днях Адефеми разбился в Греции. Шел сильный дождь... Он ехал в аэропорт, чтобы вылететь в Нигерию. А там хотел начать подготовку к собственной свадьбе.

– Вы в курсе, что, по мнению экспертов, ваша трансферная стоимость за последние полгода подскочила в пять раз?

– Почему?

– Результативность, отменная форма, перспективы…

– Ну да, 13 голов в дебютный год в Англии – достойно. Приятно слышать, не скрою.

– Многие считают, что вы перейдете в «Ювентус».

– Да, вопросы на эту тему участились. Особенно не переживаю, если интересуются одним и тем же. Я намерен играть в премьер-лиге. Если «Вест Бромвич» остается в премьер-лиге, то это необходимый для меня минимум.

– Но ведь знатные претенденты обращаются к вам?

– Понимаете, это – Англия. Здесь, если кто-то куда-то обращается, то согласно регламенту. Лично я ни с кем не общался на тему будущего.

– Ваш контракт с «Вест Бромвичем» (2+1) не назовешь долгосрочным. Заговаривали по поводу продления?

– Пару месяцев назад мне сказали, что довольны совместной работой и летом, вероятно, будут обсуждаться какие-то изменения в контракте.

– «Вест Бромвич» отделяют от опасной зоны шесть очков. Есть гарантия, что не вылетите?

– Пока нет. Результаты прямых конкурентов благоволят, они тоже теряют очки. У нас две домашние игры, и для гарантии сохранения места в премьер-лиге требуется как минимум одна победа. Но есть другой вариант, о котором и следует прежде всего задуматься. Победим в оставшихся матчах – появляется шанс попасть в еврокубки.

– Распространенный стереотип: 30 лет – значит, ветеран. Вы чувствуете, как приближается это звание?

– Я не ветеран! Мне скоро 30, но ощущаю себя даже лучше, чем прежде. Барези, Костакурта, Мальдини доиграли до сорока. Пример неувядаемости в Англии – Гиггз. Эти люди следили за собой, работали. И я смогу, если здоровье позволит.

– А генетика?

– Мне повезло с родителями. Они такие моложавые, спортивные. Мама все детство играла в ручной мяч, а папа был хорошим футболистом, правда, на уровне университетских соревнований.

– К чему упомянул про ветерана. В сборной Нигерии вы один из самых возрастных.

– Но со сборной у меня связаны большие планы.

– Тогда зачем повздорили с главным тренером Самсоном Сиа Сиа?

– Рассказываю. Мы играли с Эфиопией дома, затем предстояла товарищеская игра, значение которой не назовешь первостепенным. Я не дождался ее, уехал. Обследование показало, что имеется надрыв и кровь в мышце. Врачи даже сказали не бить левой ногой во время тренировок. Мне показалось, что лучший вариант для моего здоровья и для сборной – вернуться в клуб и долечиться. Надеялся, что тренер поймет. Поговорил с ним. Затем позвонил секретарю команды: «Заплатите премиальные. Уезжаю в аэропорт, сообщи об этом тренеру, и главное – есть ли от него добро». Приходит секретарь, выплачивает премиальные, я уезжаю в аэропорт, полагая, что есть положительное решение тренера. А он на следующий день выступает перед игроками: «Питер уехал. Как будто только у него одного есть клуб в Европе». Потом в прессе появился его комментарий, который не мог мне понравиться. Стали распространяться заметки с громкими заголовками, в одном нигерийском издании даже смастерили коллаж: мы с Сиа Сиа стоим, уставившись друг на друга, будто перед боксерским поединком. Я в твиттере по поводу этой истории грубо написал, каюсь. Но в последующих интервью я дал объяснения, извинился. Думаю, тренер должен понимать, что, несмотря на более или менее удачный сезон, у меня были микротравмы. Мой отъезд – не вопрос дисциплины.