Напиться из лужи. Воспоминания о матче «Спартак-Нальчик» – «Волга»

В каждом туре чемпионата России обязательно играется как минимум матч, а чаще парочка, который не отвечает не то что уровню премьер-лиги – за такую игру на первенстве водокачек игроков лишили бы их водокачечных льгот.

Мы говорим о бесчинствах фанатов, о зле договорняков, о глупости легионерского лимита… О чем мы еще говорим? О том, что наш футбол развращен деньгами. Обо всем, естественно, впустую, все только нарастает; но уж для очистки совести давайте поговорим еще и об этом.

О тошнотворном уровне футбола, который мы регулярно видим в матчах премьер-лиги.

Вот мне досталось комментировать в субботу игру «Нальчика» с «Волгой». Я полистал Интернет, поготовился, сочинил пару-тройку интриг. Ну, честным ведь надо быть в работе: накануне у меня была совершенно эпическая игра в полуфинале Кубка, «Спартак» – ЦСКА, так нельзя же к следующей относиться спустя рукава, даром что играет аутсайдер с новичком.

 И полтора часа игрового времени, а работы – так и все два, я искренне не понимал, куда мне себя девать. Заготовленное кончилось на пятнадцатой минуте. Новое не началось. Шло футбольное сумо: команды сосредоточенно бодались, уперевшись друг в друга плечами. А в лучшие игроки матча как-то сразу выдвинулась лужа неподалеку от штрафной. Все передачи она принимала в касание, моментально укрощая мяч; блистала также и в отборе – без нарушения, даже без подката.

По окончании трансляции я мог бы сравнить свои ощущения с чувствами человека, который горстями перегрузил три грузовика органических удобрений. При этом перед глазами маячило лишь лицо румяного юноши из нальчикского «Спартака», который произнес в перерыве в микрофон трансляции: «Матч смотрится». А тренеры после игры скажут озабоченно: были моменты, не реализовали. Можно было матч решать в первом тайме. Удалось сыграть агрессивно и компактно. Наша команда находится в стадии становления. И так далее.

Это уже не конкретные цитаты, не как с румяным юношей. Это стандартный набор слов, который обычно в таких случаях говорится.

 Черт! Черт!! Черт-черт-черт!!! Кто и когда, поднимите руки, раскройте рты, подмигните – кто и когда шел на стадион или хотя бы жал на кнопку телевизионного пульта в надежде увидеть игру агрессивную и компактную?

Я не хочу сейчас вспоминать, каким было поле в Нальчике. И не важно, какой у «Нальчика» бюджет. Мало того – безразлично, «Нальчик» ли это был. Такой матч есть в каждом туре, с лужей или без, в Перми или Самаре, Грозном или Ростове. Для того чтобы рассказать о его ходе, не существует цензурных слов. Да тренеры, я полагаю, ставя агрессивно-компактные взаимодействия, цензурных на тренировках и не употребляют.

 Дорогой зритель, ты не посмотрел эту игру? Она все равно тебя настигнет, конечно, – потому что ничем не лучше названной встречи в девятом туре была игра, например, «Амкар» – «Динамо». В политике существует стереотипное выражение «кувшин с теплыми соплями»; вот эта игра – как раз такой кувшин, хоть и ноль в ней политики. Да, если ты динамовский болельщик и нарвешься на такое, ты подумаешь: вот не сложилось, не повезло. С участием «Динамо» и вправду получается такое не слишком часто.

 Но чемпионат! Но в нем-то такой кошмар составляет от одной восьмой до одной четвертой в туре. Когда команды выходят играть под лозунгом «как бы чего не вышло», при том что игроки получают в среднем от трехсот тысяч долларов в год (и это еще невезучие)…

 А и это от денег. Страшно потому что их терять. Поэтому и начинается у некоторых команд с первого тура борьба за выживание. Вы посмотрите любой европейский чемпионат: играть люди выходят. Может плохо получаться, но играют же. Потому, что показать себя надо, что ты умеешь; потому, что тренерам хочется работать в более серьезных проектах, расти… А мы только об упадке отечественной школы да засилье иностранцев говорим.

А куда и кто позовет Рашида Рахимова, что бы он о себе ни думал, после всей его хваленой компактности? Или Владимира Эштрекова?

 Если и позовут, то те, кто придет на смену их вылетевшим коллективам. Для того же самого. А потом снова. И еще.

Я вышел из студии. Отплевался. И раздался телефонный звонок, из которого я узнал, что мой коллега заболел и надо через час снова идти работать матч – на сей раз бундеслиги. Я в ней не очень. Играли «Боруссия» (Дортмунд), которая стала уже чемпионом, и «Айнтрахт», который стоял на вылет. Ну, то есть такой немецкий Нальчик.

 И вот там была игра. Бился аутсайдер. И видно было, что может играть. И даже вел в счете. В общем, это был футбол.

 Когда в следующий раз, продвинутый зритель, ты будешь удивляться, куда ж делась та наша сборная 17-летних, которая (все еще очень недавно) стала чемпионом Европы, и почему из нее играет в премьер-лиге один только футболист постоянно, – ты подумай о том, что молодые игроки как раз в отстающих командах часто проходят становление. Учатся играть, мужают, осваивают новое.

 А в нашем чемпионате и в аренду-то отдать молодого некуда. Ну, «Томь». Ну, еще Самара. Всё. Остальное – агрессивно-компактное большинство. Мучительная попытка из букв «ж», «о», «а» и «п» сложить слово «вечность».