«В ЦСКА не пойду ни при каких условиях»

Экс-тренер «Спартака», уволенный полтора месяца назад, как считается, за слабую игру защитников красно-белых, полон оптимизма и бодр. По поводу отсутствия работы, по крайней мере внешне, не переживает. «Надо отойти, подождать. Бросаться в новое дело пока не готов». Единственная горечь – любимую команду разгромил «Зенит»...

– «Зенит» – «Спартак» – 3:0. Время «ляпсусов» вернулось?

– В Питере был несчастный случай. Карпин неделю готовил состав, выбирал схему, а тут уже на 15-й минуте выбыл Ари. И все нужно было менять. Ведь в первом тайме была равная игра. Я у «Спартака» даже побольше голевых моментов насчитал. Усилить бы тренеру атаку заменами. Но после перерыва пришлось травмированных защитников убирать…

– Пенальти на Лазовиче был?

– Спорный вопрос. Но в том, что предшествовало пенальти, однозначно виноваты защитники. Кудряшов ошибся позиционно.

Второй мяч – ошибка Заболотного. Но все началось с обреза Махмудова в центре и неудачных действий Родригеса. Аргентинец и в третьем голе сплоховал, когда Кудряшов на чужой половине поля обрезал.

– Кудряшов, Кудря-шов… Недотягивает парень до уровня «Спартака»?

– Ну насчет уровня я так говорить не буду. Феде нужно работать над характером и не бояться сильных нападающих. Вдалбливать себе: я не слабее и могу справиться с любым». Жестко встретить, сразу показать, кто в доме хозяин.

В наше время в любой команде – берите хоть киевское «Динамо», хоть тбилисское, хоть московское – люди были. Балтача, Никулин… Мы в «Спартаке» тоже жестко играли. Правда, своих на тренировках не трогали, как бы нас ни возили в «квадрате». Только если уж совсем «пианисты» расходились, по пяточкам получали…

Сейчас физиология совсем другая, дохлый какой-то народ пошел, поэтому столько травм. Раньше, если летела крестообразная связка, это было чем-то из ряда вон. Сейчас же в каждой команде за сезон по три-четыре операции. И не надо мне про искусственные поля говорить! Дело не в них. Мы по три месяца тренировались на бетоне в манеже, и не было проблем ни со связками, ни с мышцами, ни с паховыми кольцами…

– Шешуков в сборной. Удивлены?

– Не думал, что Адвокат в среднюю линию еще кого-то может позвать.

– Это аванс?

– Авансы дают молодым. А Саша давно уже прошел все юношеские и молодежные сборные. Какой тут может быть аванс? Человек все время на виду, все его сильные и слабые стороны известны.

Да, я немного удивлен решением Адвоката. Шешуков – футболист стабильный. Больший объем черновой работы выполняет. Но в плане созидания на уровне сборной опорный полузащитник должен играть более качественно.

– Кого следующего ждать в сборной из «Спартака»?

– Надеюсь, что Паршивлюка. Хотя ему справа тяжело будет. Фланг надежно закрыт Анюковым. Надеюсь, что и Макеев вернется в сборную. По крайней мере, он не уступает ни Щенникову, ни Янбаеву.

– Оборона «Спартака» в оптимальном состоянии, когда все здоровы…

– Одна из лучших в стране. В тройку входит однозначно. Пареха, Сухи и Рохо – три центральных. Паршивлюк, Макеев – крайние плюс Кудряшов на подмене. Шестерых защитников вполне достаточно, учитывая, что Макеев может выйти как справа, так и слева.

– То есть летом не нужно кого-то покупать?

– Я считаю, что нет. Важнее стабилизировать этот состав. Если брать, то только Пуйоля. Но защитника такого уровня все равно не купить, а для кучи… Не вижу смысла.

– Работу селекционного отдела «Спартака» принято хаять.

– Потому что у команды в целом результаты неважные. А я знаю, как эти люди пашут и что это за рутина. Сколько материала отсматривается. Нет, селекционеры «Спартака» работают добросовестно и честно.

– Куда у нас пропадают центральные защитники?

– Теряются на подходе к взрослому футболу. Тренеры, видимо, не следят сильно, и пацаны довольствуются тем, что имеют. Но в России ведь и нападающих особо нет – вот в чем проблема. А если нет нападающих, не прогрессируют защитники. Тут все взаимосвязано.

– Тарас Бурлак появился – сразу в сборную вызвали…

– Я не вижу в Бурлаке ничего особенного, кроме физических данных. Вышел на замену с «Анжи» – сразу гол привез. Даже не в этом дело. Я в перспективе там ничего не вижу. Вообще ничего.

Конечно, тут многое зависит от самого человека – хочет он прибавлять или всем доволен. Есть люди – глаза горят, тренеров слушают, а есть – «я сам все знаю».

– И много таких самостоятельных?

– Хватает. Некоторые спортивную прессу не читают, футбол не смотрят. Неинтересно им, наверное. Я этого не понимаю.

– После отставки прошло полтора месяца. Не жалеете о принятом решении? Может, нужно было переждать, перетерпеть?

– Есть на этот счет сомнения. Но я человек уравновешенный. Решение было принято не на эмоциях, жалеть не о чем. Хотелось бы, конечно, еще поработать, но…

– Какой разговор состоялся у вас с Карпиным – «останься, подожди» или «принял решение, значит, принял»?

– Мы сидели вдвоем перед Махачкалой. Решили, что мне лучше туда не ехать. Решили, что разберемся до конца после игры. А тут команда приезжает – он сам подает в отставку! Да, потом остался, но мне уже возвращаться… Это был бы цирк.

– «В нынешнем «Спартаке» не только плохо ищут игроков, но и плохо расставляют. Расставить игроков – значит состыковать, научить, как должны действовать. Но когда я вижу такую «игру», думаю: тренер защитников Боря Поздняков сам-то понимает, как надо играть? Садится ли перед монитором после матча с защитником разбирать его ошибки, как это делал, к примеру, Бесков с Хидиятуллиным: «В этой ситуации ты должен сюда бежать». Узнаете?

– Читал, да. Это Ловчев в вашем журнале высказался. С Евгением Серафимовичем я знаком очень давно, уважительно к нему отношусь. Более того, когда занимался в спартаковской школе, он был моим кумиром...

В прошлом году по окончании первого круга у нас с ним состоялся разговор. Мы в команде понимали, что «Спартаку» не хватает лидера – желательно россиянина. Говорил об этом и Ловчев на страницах «Советского спорта», по телевидению. Я решил поинтересоваться у него: «Кого можно взять из других команд на роль лидера по духу, по отношению к делу? На суммы не обращайте внимания, просто предложите».

– И что в ответ?

– Тишина. Уже почти год жду звонка… Еще Саша Бубнов выступал. Мы с ним вместе играли, но у нас расходятся взгляды на некоторые футбольные моменты. Знаю, что он любит высчитывать процент брака у футболистов. Но эта программа давно устарела, ею еще Бесков пользовался. Бубнова везде называют экспертом. Мне интересно, что за профессия такая – эксперт? Где ей обучают? Я, может, тоже пошел бы, поучился. Учиться я еще в школе любил...

– Три бразильца в команде – банда?

– Похоже на то.

– То есть «Спартак» разбит на группировки?

– Бразильцы – отдельно, остальные – отдельно? Такого нет. Есть недопонимание между футболистами. Мешает языковый барьер. Особенно это проявляется в те моменты, когда команде тяжело.

– У вас с легионерами был должный контакт?

– Когда останавливал занятие, подсказывал, вроде был. Но за пределами поля не общались. Я принципиально не разговаривал через переводчика, потому что знал: в этом нет смысла. Только футбольные моменты, а чтобы поговорить на жизненные темы – не было такого. Да, это плохо, это мешает работе, но такова моя позиция. Откуда я знаю, как он будет переводить, что он будет переводить? Переводчики должны лавировать, понимать обстановку – что можно перевести, а что нет. Ему игрок ближе, он с ним больше общается. Взял и перевел как захотел, как считает правильным. А я думаю, что он перевел так, как я ему сказал. Будь такая возможность, с теми же бразильцами я бы общался через Карпина, чем через переводчика…

– Выход?

– Чтобы через полгода игрок понимал хотя бы установку, чтобы футболисты между собой могли общаться без переводчика – все это нужно прописывать в контракте. Строгие условия, штрафы за невыполнение.

Легионеры должны худо-бедно разговаривать на языке той страны, где играют. А они ленятся, потому что с них этого не требуют. По этой же причине, как мне кажется, сейчас не работают некоторые наши именитые тренеры – Романцев, Ярцев. Когда полкоманды – иностранцы и с ними нужно говорить через переводчика, тренер не может полностью донести до игроков то, чего он хочет, узнать, чего они хотят.

Если бы не этот момент, думаю, я бы уже давно работал где-нибудь главным тренером. Я побаиваюсь этой проблемы, если честно. Просто не знаю, как могу себя повести в той или иной ситуации.

– Боитесь не сдержаться, «применить физическую силу»?

– В «Спартаке» ни разу не хотелось, честно. За хамство мог бы вмазать, но откровенного хамства не было. Как у Слуцкого с Дзагоевым. Я только по слухам знаю, что там произошло. Но если игрок действительно послал тренера куда подальше… Думаю, я бы не сдержался.

– Португальский мат выучили?

– Нет, конечно. Зачем мне?

– А бразильцы «Спартака» русский мат знают?

– Думаю, да.

– Благодаря Борису Позднякову?

– Нет. Я старался не ругаться.

– С кем из бразильцев общались ближе других?

– С Алексом. Вроде понимали друг друга. Для меня он – образец профессио-
нализма. Вообще никаких претензий по работе.

– Почему у него не получилось выстроить их мини-колонию?

– Характер не тот, чтобы гаркнуть, зыркнуть. Но лидера или капитана нельзя назначить. В человеке это или есть или нет.

– В Позднякове есть?

– Думаю, да. Карпин вон до сих пор вспоминает некоторые моменты. Например, как я отправлял их с Поповым бутсы перед тренировкой менять.

– Откуда у болельщиков «Спартака» такая любовь к Карпину?

– От него идет позитив, он приятный человек…

– Ага, приятный – колючий, кусачий.

– Зато неподлый. И открытый, прямой. Что хочет, то и говорит.

Любовь ведь не купишь. Можно купить майки, надеть на футболистов. Но чтобы с трибун скандировали «Карпин, Карпин». Причем это пошло с его самого первого матча за «Спартак», когда в 1990-м вышел на замену против ЦСКА. Что он сделал такого выдающегося? Но вот приняли раз и навсегда. Бывает так у болельщиков.

– После того матча вы шутили в раздевалке: «Я столько лет отыграл в «Спартаке», и меня ни разу так не приветствовали. А тут вышел пацан».

– Да, мне только у автобуса кричали «Боря, молодец!». Пара пьяных фанатов…

– Как расцениваете решение Карпина остаться?

– Правильное решение. А болельщики должны понять, что Валера – молодой тренер и еще будет совершать ошибки. Этого не избежать.

– Федун заявил недавно: «В этом сезоне массовой продажи матчей нет». Вы тоже поддерживаете теорию о том, что «Спартак» – единственный клуб в России, который никогда не играл договорные матчи?

– Да, «Спартак» не играл и не играет договорные матчи – это однозначно. Я участвовал в таких играх два раза за карьеру. В первый раз мы не хотели, чтобы наш конкурент стал чемпионом. А во второй просто перестраховались, находясь не в лучшем состоянии. Договорились и сыграли вничью.

В обоих случаях первостепенным условием было, чтобы решение принимала вся команда. Причем в первый раз был уговор: если хотя бы один человек будет против, играем честно. А во втором было голосование – решали большинством.

– Вы лично могли отказаться?

– Мог, но в обоих случаях считал, что поступаю верно.

– Как это смотрелось с трибуны…

– Нормально смотрелось. Уровень мастерства позволял все сделать так, чтобы народ ничего не понимал. Человек не абы куда мяч посылал, а в сантиметрах от штанги.

– Сейчас таких игр стало меньше?

– Меньше или больше, не могу сказать. Знаю только, что в России они были, есть и будут.

– Рассматриваете вариант с возвращением в «Спартак»?

– Ну, со временем... Все может быть.

– Важнее вернуться именно в «Спартак» или вообще в тренерскую профессию?

– В тренерскую профессию, конечно.

– Главным тренером, помощником?

– Думаю, пора начинать главным тренером.

– Селекционная работа, как прежде, не привлекает?

– Если только в «Спартаке»…

– Тяжелее работать селекционером или тренером?

– И там тяжело, и там. Но мне интереснее тренером. Успел глотнуть адреналина. Почувствовал: тренерство – это мое. Как и Карпин, кстати.

– А по уровню ответственности?

– У селекционера всегда есть выход. Можно сказать: «Игрок хороший, но его тренеры не довели». Я же считаю, что селекционер всегда должен отвечать только «да» или «нет». Никаких «похоже», «вроде бы»… Должен прийти и сказать: «Мое мнение – надо брать». Или – «нет, не надо». Видимо, я слишком часто говорил «нет», поэтому услышал то же самое по отношению к себе: «Нет, вы нам больше не нужны».

– Главная удача селекционера Позднякова? Кого особо ценного привезли?

– Главная удача как раз в том, что не привез много «неценных».

– В ЦСКА пойдете работать, если позовут?

– В ЦСКА – нет. Ни при каких условиях. Принципиальный момент. Только ни в ЦСКА. Большие деньги, перспективы? Их там у меня не может быть изначально.

– Но Онопко ведь пошел. Даже шарф целовал…

– Ну это бред сумасшедшего. Давайте еще землю есть будем. Я думаю, он просто растерялся – не был готов к такому повороту. Молодой тренер…

Нет, я в ЦСКА точно не пойду. В любой другой клуб, но не в ЦСКА.

Родился 31 мая 1962 года.

Амплуа: полузащитник, защитник

Карьера: играл за московские клубы «Спартак» (1979–1984, 1989–1991), «Динамо» (1985–1987, 1988–1989), «Торпедо» (1987), новороссийский «Черноморец» (1996)... В чемпионатах СССР сыграл 262 матча, забил 8 мячей, в чемпионатах России – 13 матчей.

Достижения: чемпион СССР (1989). Чемпион Европы среди молодежных сборных (1990).

Карьера тренера: играющий тренер «Спортакадемклуба» (1998–1999), тренер молодежной сборной России (2000–2001), селекционер в московском «Спартаке» (2002–2004) и раменском «Сатурне» (2006–2009), тренер московского «Спартака» (2009–2011).