Вратарь «Амкара» Сергей Нарубин: Когда удалили селезенку, позвонил Радичу

В конце мая новость о том, что Сергею Нарубину удалили селезенку, на какое-то время стала главной в российском футболе. Не каждый день и даже год происходит такое с футболистами премьер-лиги. Корреспондент «Советского спорта» встретился с Сергеем, чтобы узнать о его самочувствии и жизни на больничном.

– Играли с «Ростовом» на выезде, 21-я минута, – вспоминает Нарубин о матче, который состоялся 21 мая. – Шла обыкновенная подача. Я двинулся на перехват. Естественно, был сконцентрирован только на мяче, то, что на меня движется соперник (Корнел Салата. – Прим. ред.), не видел. А самые тяжелые травмы так и получаются, когда не видишь игрока. Столкновение было очень жесткое, но я еще и упал неудачно на спину.

– Тем не менее первый тайм доиграли до конца…

– Да, еще полчаса. Там судья много добавил, потому что я лежал долго. Честно говоря, я бы еще полежал минут пять. Но мне уже было неудобно, – Нарубин смеется, словно и не с ним все это произошло. – Думал, в игре отойдет. Я же не знал, что случилось. Но с каждой минутой чувствовал себя все хуже и хуже и к концу тайма мог только согнутым стоять.

– До того как поставили диагноз, было ощущение, что у вас серьезная травма?

– Я сразу почувствовал что-то неладное – все-таки не впервой участвовать в столкновениях. Но мне не было больно. Можно сказать, вообще. Но дыхание сразу стало неровным, тошнить начало. Подбежали доктора, дали понюхать нашатырь. А мне от него только хуже стало.

– Когда узнали о сути травмы, не мелькнула мысль о завершении карьеры?

– Нет. Я окончил спортивный институт и знал, что селезенка не такой уж важный орган для взрослого человека. Это как аппендикс. Его же удаляют – и ничего страшного. Врачи подтвердили, что ничего опасного нет. Правда, за четыре дня, прошедшие до операции, я много крови потерял – больше двух литров было в животе. Пришлось делать переливание. Но у меня группа крови распространенная – вторая положительная, так что с ней проблем не было. Ее в любом ларьке продают, – вновь смеется Сергей.

– Чем занимаетесь на больничном?

– Особо ничем. Катаюсь по городу, хожу по магазинам, ем, потому что после операции потерял семь килограммов. Было 94, стало 87. Надо чуть-чуть потолстеть. Но пока не очень получается – набрал всего полкилограмма. Никаких ограничений в еде нет. Ну, естественно, не надо колбасы по-баварски есть. Так что хожу, жду, когда швы заживут.

– Как ваша семья отреагировала на произошедшее?

– Жена с ребенком находятся в Брянске. Там просто теплее, чем здесь. Температура под тридцать. Жена звонила, плакала. Но поговорила с врачами, они ей сказали, что опасности никакой нет. Ну а что теперь? Если попал в ДТП, то на машине не ездить? Если подрался на улице, то не выходить больше из квартиры? Мама моя сразу приехала, ухаживала, еду приносила, потом дома помогала еду готовить.

– Эта травма повлияла на ваше отношение к футболу?

– Жду не дождусь, когда все заживет — и я начну тренироваться. В стыки меньше ходить не буду. Единственное, есть мысли о какой-то защите. Может быть, в Германии закажу защиту по слепку. Когда селезенку удалили, я позвонил Деяну Радичу. У него проблемы похуже, чем у меня (вратарю «Ростова» 23 апреля удалили одну из двух почек. – Прим. ред.). И он сказал, что в Германии будет заказывать корсет, чтобы защитить здоровую почку плюс ребра. Я попросил его поинтересоваться там и по моему случаю: возможно ли заказать защиту.

– Когда вы можете выйти на поле?

– После летнего перерыва у нас запланирован сбор в Австрии. А я заодно съезжу в Германию, проконсультируюсь с врачами. Но ориентировочно месяца через три смогу выйти на поле.

…И кстати, добавьте, пожалуйста, по поводу столкновения с Салатой. Проблема не в самом Салате, а в трактовке правил. Таких случаев очень много, и ни один вратарь при подаче никогда специально не будет идти в игрока, у него все внимание сконцентрировано на мяче. А игрок может действовать умышленно. Поэтому считаю, что любое подобное столкновение автоматически, как подкат сзади, должно «награждаться» желтой карточкой. А если есть последствия после столкновения, то и красной карточкой. Вот в Англии есть комиссия, которая собирается после матчей и разбирает эпизоды. И виновного дисквалифицируют на несколько матчей. А у нас ничего такого нет. Полевые игроки знают, что у них почти нет шансов обыграть вратаря, потому что вратари высокие, плюс руки. Поэтому игроки сознательно врезаются. А судьи это не карают и считают рабочим моментом.

– Вы считаете, что Салата шел на вас умышленно?

– Я считаю, что неумышленно. Так получилось. Но чтобы больше так не получалось, и надо ввести это правило. Не я первый страдаю от столкновений, не я последний…