Мужские слезы Роберто Карлоса

Очень давно один мой знакомый – не близкий – научил мерить мир рукопожатиями. Я вас сейчас тоже научу. А то в километрах все умеют, в попугаях – многие…

Когда ты встречаешься с человеком, то легко можешь представить, кому он жал руку до тебя. И, получается, ты от тех людей теперь на расстоянии одного рукопожатия. Не обязательно, чтобы человек был известный, кстати. Вот у меня в детстве был старший товарищ, он даже старше моих родителей; собственно, они и дружили с отцом семьями. Этот человек воевал, и воевал геройски. Потерял глаз под Сталинградом. Я подростком очень много читал книг о войне; через моего старшего друга я на минимальном расстоянии от многих поименованных и забытых героев этого времени.

Это было очень сильно.

Но, конечно, главным в коллекции рукопожатий был мой дядя. О нем доподлинно известно, что однажды его представили Эйсебио. А Эйсебио ведь был в нашей стране совершенной суперзвездой; во-первых, друг Яшина, а во-вторых, чемпионат мира 66-го года, на котором он блистал, впервые показали целиком по советскому телевидению, и его герои стали самыми первыми культовыми фигурами для болельщиков.

От Эйсебио, таким образом, я был в одном, а через него – со всем интересующим меня миром максимум в двух рукопожатиях!

Когда такой парень, как Роберто Карлос, приехал в нашу страну, я сразу об этом подумал. Он принадлежит к особенному поколению, да и вне поколений тоже фигура заметная. Он герой того уходящего времени (судя по здоровью, только с ним вместе это время уйдет окончательно), в которое уместилось знакомство нашей страны со всей широтой футбола. Со всеми сразу чемпионатами, от первой до последней игры, с Лигой чемпионов… Для тысяч людей он скрепляет теперь их жизнь с совершенно легендарными событиями. А для десятков, которые успели узнать его на улице, сфотографироваться в аэропорту, дождаться после тренировки – и вовсе личной, приватной связью.

Я уж не говорю, что это парень, которого знает весь мир. В нашей стране в данный момент не так уж много подобных. Федор Емельяненко, он да Путин. Причем подойти к Роберто Карлосу попроще, чем к кому бы то ни было другому.

Он уже десятки интервью раздал. Не видал ни единого человека, который не остался бы от общения с ним в восторге. Мой товарищ и коллега Костя Генич снимал с ним выпуск своей передачи «Играй красиво»: там футболисты про всякие свои технические приемчики рассказывают. Со съемок – это совсем недавно было – Костя приехал в нашу компанию, полный впечатлений; главное – Карлос общается совершенно на равных.

– Спрашиваю его про Зидана, он рассказывает, – говорил Генич. – Думаю, дай я его поддену. Спрашиваю: а кто техничней – ты или Зидан? Он говорит: ну, вот делали мы с ним вместе пару упражнений с мячиком, в общем, только у нас получалось. Покажи, говорю. Он: ладно. Берет мяч, отходит чуть-чуть, а потом говорит: только ты пас-то нормальный сможешь отдать?

 Так что наш Геночка теперь даже интереснее связал себя с эпохой: он в одном пасе от Зидана. Не знаю, как уж там у него получилось. Да это и не важно.

Вот некоторые говорят: ну, бросили банан, но не стоило плакать, это слабость. Я скажу вот что: мы не реакцию обсуждаем. Она вообще могла быть любой; суть не в этом. Реакция Роберто Карлоса показывает лишь то, что оскорбление попало в цель. И вот это существенно! Я вообще не думал, что такое возможно. При его жизнелюбии, при его позитиве…

А просто настоящее жизнелюбие проявляется не в том, что всегда улыбка на лице, это скорее глупость. Жизнь любит тот, кто знает цену успеху и счастью. И оскорблению тоже, которое, в сущности, крайняя форма несправедливости.

Тур игрался 22 июня. Придя домой после всех трансляций, я включил телевизор: шел документальный фильм о Брестской крепости. Сейчас все хорошие фильмы на эту тему так или иначе – о восстановлении справедливости. К забытым подвигам, к людям, подвигов не совершавшим, но за свою самоотверженность получавшим лишь оскорбления, ссылки, тюрьму.

Вы скажете – мелочь, да и какое сравнение. Я согласен. Не сравнение это, а всего лишь ассоциация. Соседство мыслей; не связь. Но вообще-то разница между этими несправедливостями всего лишь во времени. Жили б мы тогда – и мы б воевали. Думаю, и Роберто Карлос тоже. Улыбаетесь? Вы, возможно, просто не знаете, что Бразилия воевала. Не деньгами или продовольствием. Единственная из всех стран Южной Америки, кстати. 30 000 человек, экспедиционный корпус в Европе.

Мы изменились с тех пор не сильно. Во всяком случае все так же несправедливы к тем, кто достоин восхищения.