Как я работал делегатом матча. Корреспондент «ССФ» стал общественным помощником делегата матча ЦСКА - «Зенит»

Руководство РФПЛ охотно откликнулось на предложение «ССФ» назначить нашего корреспондента общественным помощником делегата матча Бориса Пронина. Борис Павлович тоже не имел ничего против. Сразу договорились, что помощник тоже будет готовить свой рапорт об организации матча, а после финального свистка сравним два рапорта – наш и официальный. С тем и отправились на предматчевое совещание.

За восемь часов до игры делегат матча Борис Пронин щупает травку в почти безлюдной «теплице» «Арены Химки».

– Ладная травка? – интересуюсь я.

– На четыре с плюсом. Но главная наша с тобой проблема не поле, а поведение болельщиков во время матча повышенного риска…

– Наверное, ночь не спали перед такой взрывоопасной игрой?

– Нет, спал нормально, но мандраж есть. Бывают матчи – хоть сиди, покуривай, до того дружно фанаты болеют, без мата, без баннеров и фейерверков, а случаются такие – только головой успевай крутить: кто там нашкодил? Даже голы не видишь.

…Надо отдать должное толерантности Бориса Павловича. После матча «Динамо» – «Зенит» 10 июня он не отразил в протоколе оскорбительную кричалку питерских фанатов, о чем написал «Советский спорт». Пронина отстранили от делегатской работы на месяц. Однако Пронин не таит обиды на журналистов. Предельно откровенен, охотно зачисляет меня в свои общественные помощники, обеспечивает билетом на матч ЦСКА – «Зенит», а после игры в комнате для делегата пичкает бутербродами и «кофеем», с неподдельным интересом сравнивая свой рапорт с моим. Но обо всем по порядку…

Для чистоты эксперимента уговор такой – до игры мы вместе с Прониным проводим осмотр стадиона и футбольного поля в Химках, вместе участвуем в предматчевом совещании с представителями команд и фанатских организаций, инспектором РФС, судьями, администрацией стадиона, полицейскими, медиками, пожарными и представителем основного телевизионного вещателя.

Сбор на закрытом совещании в пресс-центре «Арены Химки» – в 11.30. В зале – 20 человек. Совещание ведет Пронин, я фиксирую.

– Добрый день. Все в сборе? Сегодня в 18.45 матч тура. Во сколько прибудут команды на стадион?

– ЦСКА – за полтора часа. «Зенит» тоже за полтора часа, – четко ответствуют представители клубов.

– Автобус команды «Зенит» будет обеспечен машиной сопровождения? – продолжает экзамен Пронин.

– Если хозяева обеспечат, спасибо скажем, – ответ начальника службы безопасности «Зенита». Представитель армейцев, в свою очередь, кивает.

По игровой форме команд вопросов нет: цвета маек соперников – любимые.

– Во сколько команды выйдут на разминку? Так, значит, ЦСКА – в 18.20, а «Зенит» – в 18.35, – записывает Пронин.

– Давайте без задержек, – реплика с места представителя армейцев. – Иначе игроки начинают нервничать.

Полпред основной телекомпании-вещателя просит вовремя предоставлять протоколы, начать игру без задержек, тренерам без отлагательств выходить в зону для интервью.

– На матче японская телекомпания будет снимать фильм об армейце Хонде, но у них права только на съемку из-за ворот.

– По предварительной информации, из Питера приедут две с половиной тысячи фанатов. Так? – продолжает Пронин.

– Мы реализовали квоту в Питере на 2550 человек, – отвечает представитель «Зенита». – Ребята добирались на автобусах и на поезде.

– Эксцессов быть не должно, – берет слово милицейский чин. – На матче будут работать 1700 сотрудников внутренних дел. Фанатов проведем к стадиону по разным улицам. С дымом на трибунах бороться сложнее – файеры проносят в основном девушки, поэтому привлекли для досмотра болельщиц 46 волонтеров женского пола. И если бы фанаты ЦСКА болели более разумно…

– Чем опять не угодили болельщики ЦСКА? – с места, как кажется, больше для вида негодует представитель армейской торсиды.

– Да ладно, будто сами не знаете?! На прошлом матче в Химках столько шашек задымили – вся форма у сотрудников полиции почернела, – на «вы» выказывает недовольство полицейский.

– Так, давайте поговорим о баннерах, – снижает накал полемики Пронин. – Чтобы на трибунах были только разрешенные, без всякой свастики.

– Мы хотим растянуть баннер в память о погибшем болельщике ЦСКА, – ходатайствует фанат-армеец, протягивая Пронину ксерокопию «растяжки».

Нареканий нет.

– И еще необходимо обязательно объявить, что на игре ведется видеонаблюдение. Всем – успешной игры! Я приеду на матч за час пятнадцать до начала.

Совещание занимает ровно 13 минут.

– Коллега, а вы где будете находиться во время игры? – интересуюсь у Пронина с интонацией героя актера Савелия Крамарова из телефильма «Большая перемена».

– Ах да, коллега, – подыгрывает Пронин в ответ с интонацией актера Михаила Яншина. – В центральном секторе, чуть ниже ложи прессы. Ваше место на 20 рядов выше и тоже прямо по центру поля. Следите внимательно, тут акустика очень плохая, может, разберете в гуле, что кричат фанаты. Не подведите коллегу!

Здесь мы на время расстаемся с делегатом Прониным. Он едет в гостиницу, я сажусь на лавочку в химкинском сквере изучать порядок заполнения рапорта делегата. Эксперимент есть эксперимент. Надоедает быстро. Куда веселее у стадиона в предматчевой чехарде болельщиков, где в самой высокой цене только один вопрос: продашь билетик? Ну уж дудки, нельзя подвести коллегу.

И ведь чуть не подвел. Нырнув в живую очередь на трибуны «обилеченных» болельщиков, чуть ли не час двигался к заветной рамке досмотра зрителей. Едва успел к стартовому свистку, а толпа все прибывает и прибывает почти до конца первого тайма. Место у меня козырное: центральная линия поля аккурат уперлась в меня. Получилось, что сектор фанатов ЦСКА за воротами – по правую руку, «Зенита» – по левую. Время матча – вперед!

Конец первого тайма (41–45‑я минуты матча) – старт перехлесту бушующих страстей, казалось бы, достойных внесения в мой рапорт.

Далеко разносится разборчивая кричалка справа: «Раз-два-три, «Зенитушка», соси!». Ответ слева от армейских фанатов в том же духе. Вот эти скандирования, в отличие от остальных (возможно, более чем нецензурных), в ревущем котле стадиона действительно слышны отчетливо. Но вот ведь закавыка в рапорте для делегата – что именно предлагают друг другу вкусить активные фанаты, можно только представить… Тут без детальнейшей лингвистической экспертизы не обойтись.

Проще с пометками в поля черно-белого рапорта стало за две минуты до гола питерца Александра Кержакова в ворота армейца Игоря Акинфеева (52‑я минута). Именно тогда в фан-секторе «Зенита» зажегся первый файер.

– Так, начинаем отсчет, – тушу я огненную вспышку на трибуне галочкой в бумаге, и тут – бац – невидимый для делегата гол Кержакова, после которого по трибуне «Невского фронта» рассыпалось десять чадящих огоньков.

Не успела первая партия файеров потухнуть, как Александр Анюков (55‑я минута) забивает второй мяч.

Новая волна файеров катит по зенитовскому сектору, питерские футболисты устраивает кучу-малу у подножия трибуны фанатов ЦСКА. С трибуны до лазоревой зенитовской кучи летят посторонние предметы, очень похожие на початки отварной кукурузы (или все-таки бананы? Пойди, делегат, проверь!), все фиксирую для порядка.

А вот здесь (середина второго тайма) стопроцентно уверенная запись в рапорте делегата – мат в адрес московского «Спартака» с обеих фанатских трибун «Арены Химки». За пять минут до конца матча – яркая вспышка нецензурной активности фанатов «Зенита», адресованная армейцам.

Что же вы, братцы-питерцы, портите впечатление о себе?! Ведь умеете же здорово и синхронно болеть, и кричалки красивые есть в запасе: «Надо забить, чтоб запела душа! К вам приехал чемпион страны!». Нет, надо испортить лишними помарками рапорт общественному делегату матча. Сиди тут, фиксируй вашу нецензурщину, за которую наверняка оштрафуют ваш же клуб.

А-а-а, вот и позднее зажигание справа дымовых шашек пиротехниками-самоучками в красно-синих шарфах, совпавшее с финальным свистком, – дым валит столбом черно-красным. Пожалуй, эта дымовая завеса потянет тысяч на двадцать штрафа.

Одна радость делегата – ни одного противоправного баннера на трибунах «Арены Химки» во время матча я не заметил. Или не увидел?

Через 15 минут после окончания матча делегат Пронин покидает трибуну и спускается к себе в кабинет. Стадион пустеет, но фан-сектор «Зенита» по-прежнему на карантине. Для питерских фанатов – бесплатные мультфильмы на табло и видеонарезка курьезных голов из истории мирового футбола. Питерцы на правах уставших победителей не ропщут в течение часа, но гаснут осветительные мачты – и приходит их время покидать трибуны.

– Ну что, коллега, подведем итоги? – смотрит на меня Пронин в комнате делегата перед отправкой своего рапорта по инстанциям в премьер-лигу. – Чего увидел-расслышал в этом гуле?

Мы на три минуты обмениваемся своими документами. Замечания в рапорте профессионала Пронина совпали с моими до секунды, только более детально прописаны… Совпадения и по поводу мата с трибун, и по поводу файеров. Но если в моем рапорте указаны 17 зажженных факелов на трибуне питерцев, то формулировка Пронина – «порядка 20».

– А как быть с болельщиками, которые попали на стадион только к концу первого тайма?

– Надо было раньше проходить на стадион. Мой сосед по трибуне – главный тренер сборной России Дик Адвокат после первого тайма опоздал на свое место, так и оно было занято. Такой ажиотаж. А вот что с дымом делать, ума не приложу. За пять лет изменился болельщик в России.

– Это ты точно, Палыч, сказал, – вступает в разговор инспектор матча Владимир Овчинников. – Например, я своих внуков на футбол не вожу – на трибунах сплошной мат-перемат, дым и поджоги. Раньше омоновцев опасались, а теперь фанатам сам черт не страшен.

– Борис Павлович, но разве может один, даже самый глазастый, делегат матча зафиксировать все правонарушения на стадионе без помощи видеокамер?

– А что мне остается делать, кроме как вертеть головой? Пару лет назад на футбольных матчах в России один инспектор следил вообще за всем – и за судейством, и за порядком на стадионе.

Ровно в 22.00, после сверки наших рапортов, официальный документ по факсу летит в РФПЛ… Занавес!

Официального делегата матча ждет микроавтобус ЦСКА – хозяина поля, общественного – маршрутка до «Речного вокзала».

– А вы считаете свои матчи, проведенные в качестве делегата? – спрашиваю, прежде чем расстаться.

– А как же! В прошлом году – восемь, в этом пока шесть. И вы сегодня можете поставить себе первую галочку за делегатскую въедливость, – лукаво прищуривается Пронин.

Можно и поставить, только с меня взятки гладки. А с заслуженного пенсионера, более двадцати лет отработавшего в системе футбольной федерации (и бывшего игрока павлодарского «Трактора»), Бориса Пронина в случае делегатского недогляда могут снять стружку по любому сигналу. И главная привилегия – право доступа во все зоны стадиона и на прилегающую территорию до, во время и после матча вместе с зарплатой за «делегирование» одной игры в размере 20 тысяч руб. – мне уже не кажется манной небесной.

Делегат – официальный представитель премьер-лиги, отвечающий за вопросы организации и проведения матча. Оплата за игру – 20 000 руб.

Инспектор – официальный представитель РФС, оценивающий действия судьи, помощников и резервного судьи. Оплата за игру – 15 000 руб.

Обязанности делегата: проведение предматчевого совещания с представителями клубов, служб безопасности, обсуждение вопросов количества зрителей, в том числе со стороны гостей, их размещение, охрана. А также согласование вариантов экипировки хозяев и гостей, фиксирование происшествий на трибунах (хулиганские действия, акты вандализма, проявления расизма, дискриминационные проступки, массовая драка, пиротехника, нецензурная брань и пр.), координация со службами безопасности во время матча.

Рапорт делегата состоит из двух страниц, заполняется после окончания матча и по факсу направляется в премьер-лигу. На основе записей в рапорте клубам выносятся наказания на заседании КДК.

22 человека в настоящий момент в РФПЛ имеют право работать на матчах в качестве делегатов. Все имеют опыт работы инспекторами официальных футбольных матчей.