Зачем футболистам взрывать поезда? В легальных спортивных клубах все чаще обнаруживаются бандиты

Под прикрытием легальных спортивных клубов все чаще обнаруживаются бандиты. В начале июля в Москве задержали четверых террористов, собиравшихся взорвать пассажирский поезд «Сапсан». Двое из четверки оказались небесталанными футболистами…

Еще недавно защитник Мансур Эдильбиев и хавбек Мансур Умаев играли за московские любительские команды. А сегодня на двух уроженцев Грозного завели уголовные дела по статьям «приготовление к теракту» и «незаконное изготовление и хранение оружия и боеприпасов».

Увы, это не прецедент. Не прошло и года с моей командировки в Махачкалу, когда во время антитеррористической атаки погиб вице-капитан ФК «Дагдизель» (и одновременно член каспийской бандгруппы) Римихан Зиядов. «Мальчик был добрый, миловидный, без бороды. На ваххабита не похож», – твердили мне. Этого «мальчика» целый час уговаривали сдаться, пока он не заорал: «Ради Аллаха я взорву дом!».

Также погиб в 2005‑м Мурад – брат нападающего «Терека» Шамиля Лахиялова. А до него – Абузагир Мантаев, успевший поиграть за махачкалинский «Анжи»…

Бандподполью, как и футболу, нужны крепкие и выносливые молодые парни. Жестокие и… наивные одновременно.

В телефонном справочнике Москвы семейство Эдильбиевых (подозреваемый Мансур, его старший брат Аслан и их отец) «прописано» по адресу Врачебный проезд, дом 10, корпус 2. На поверку – в квартире живут узбеки из Самарканда. А Эдильбиевых, оказывается… выселили по решению суда. За попытку незаконно прописаться в квартиру.

– Да ну?! – бывший сосед Эдильбиевых от меня услышал шокирующую новость о Мансуре. – А нам сказали: «Мы едем на родину».

– В Москву они приехали из Грозного. Поступили в нашу школу №882. Ребята были хорошие. Скромные. Я в команде «Атлант» (префектура Покровское-Стрешнево) в КФК с Асланом играл, – рассказал мне его сверстник из дома №10. – Братья были защитниками. Особо не выделялись. Но любой тренер был бы рад таким исполнительным ребятам. Они были сосредоточены на деле. Правда, мы не особо футболистами были: в Кубке Боброва с ЦСКА 0:16 «сгорели». А вы почему спрашиваете? Эдильбиевы в больших игроков выросли?

– Опишите Мансура…

– Младший был чуть более избалованным: этакий веселый бездельник на фоне сосредоточенного Аслана. Но никаких компаний, с тренировки – домой. Родители за ними следили строго.

– Эдильбиевы в школе были отличниками, Аслан даже в МГУ учился, – хором твердят ребята из соседних дворов. – А Мансура мы в последний раз видели в фитнес-клубе на «Октябрьском Поле». «Мы, – говорит, – с братом, в отличие от вас, до сих пор спортом занимаемся. Ходим в клуб, форму поддерживаем».

– Где работал Мансур?

– В ЦДГ пошел…

– Что это?

– Целый День Гулял.

 

– Он у меня был долго – с восьми до семнадцати лет. Это все-таки большой срок, – от известия в шоке и первый тренер Мансура Александр Мартынов. – И что его к этому толкнуло? Мальчишка из лидеров, к нему тянулись. Четки с Кораном всегда были при нем. Мясо на сборах не ел, говорил: «Я не знаю, что там. Если свинина, то мне нельзя».

– Как он оказался у вас?

– Я в 882‑й школе футбольную секцию открывал и набирал команду 1986 года. Мансура привел ко мне папа, такой интеллигентный, сказал: «Мой сын хочет заниматься футболом. Можете его посмотреть?». Я тогда принимал всех: у нас в районной управе в 1990‑е была задача вытащить ребят с улиц. Мансур не пропускал ни одной тренировки. С пацанами дружил. Но как я их выпустил, он потерял связь, перестал звонить ребятам. Мы через год в октябре собрались, а его нет.

– В футболе карьера не задалась?

– За два года до выпуска он ездил в «Динамо» и ЦСКА, но из-за роста (176 см) его не взяли, и он вернулся ко мне. Средний игрочок был, но ответственный. И очень дисциплинированный: надо пробежать кросс 10 км – будет бежать, ныть не станет. Поэтому всегда был игроком основного состава. И если я его не поставил, ребята выходят на второй тайм, а Мансур ко мне подсаживается и говорит: «Александр Владимирович, выпусти меня, я оправдаю доверие, сделаю то, что надо, ну выпусти меня». Выпускал – и он оправдывал: бился до последнего. Я его в обороне слева и справа попробовал, а потом поставил последним защитником, потому что он никогда не уступал в борьбе. Если соперник его обведет, он всегда побежит до конца, догонит и отнимет. Мальчишка резкий. Но добродушный.

– А, говорят, в школе часто дрался…

– Скажу честно, когда им было по 13–14 лет, я стал замечать: приезжая на сборы в Туапсе, Мансур вечером на танцах сам нарывался на ребят, которые старше его на год-два. Причем он не придирался к русским – всегда вызывал на бой ребят с Кавказа. А когда я пытался разобраться, он обманывал: «Александр Владимирович, они плохо говорили про вас, про наших игроков. Я защищал честь команды». В последний выпускной год он помимо занятий футболом стал ходить на бокс.

– Вы бывали у Мансура в доме?

– Папа его на контакт не шел. Приходишь – на порог не пускает: в предбанник, и все. Но когда Мансур лет с четырнадцати стал говорить: «Не хочу на сборы, я лучше съезжу в Чечню», отец приезжал, давал денег и говорил: «Пускай он едет с вами на сборы, а не в Грозный, потому что там – война, а я хочу, чтобы он пошел по нормальному пути». Но Мансур рвался на родину: мы уже сидели на сборах, а он со мной вел беседы: «Я хочу к бабушке, повидать родственников. У меня там двоюродные и троюродные братья, я их давно не видел».

С 2003 года Мансур играл за чеченский ФК «Даймохк», выступавший в московской Межнациональной футбольной лиге. А последней командой в его футбольной карьере стал только что созданный клуб Южного округа ЛФЛ Москвы – «Даруль Аркам» (команда одноименной мусульманской религиозной организации Москвы).

– А что с ним случилось? – спросил тренер «Даруль-Аркама» Умар Булатов в ответ на мой звонок.

– А вы не знаете?

– То, что он в тюрьме сидит? Вам, наверное, надо обратиться туда, а не ко мне.

– Вы можете вспомнить, как Мансур в сентябре 2010-го пришел в вашу команду?

– Официальная позиция нашей общины уже есть на сайте. Я не думаю, что эта история будет кому-то интересна. Я не буду комментировать.

– Его брат Аслан до сих пор в команде?

– Никого нет…

– Судя по протоколам игр, Аслан играл в матче последнего тура.

– Всё. Извините… (Телефонные гудки.)

Официальная позиция общины, на которую ссылался тренер: «…арестованный Мансур Эдильбиев не сыграл в составе команды московской мечети «Даруль-Аркам» даже ни одного матча».

– В жизни может быть все, – честно сказал мне друг Мансура, борец-осетин. – Но причина того, что случилось, может быть только одна – идеологическая. Если Мансур поддался влиянию. Ведь он никогда не был очень религиозным, с пяти лет жил в Москве. (Друг помолчал и выдвинул вторую версию). Или у него кто-то из близких очень сильно пострадал. Но об этом мне неизвестно.

 

На странице в «Одноклассниках» футболист Умаев счел наиболее удачным (опция «главное фото») свое фото в лесах, с автоматом Калашникова. Есть и другие, на выбор. Летом возле ручья у камней – с рацией и спадающим на лицо платком. В снежных зимних лесах – в белом комбинезоне и белой маске с тремя прорезями для глаз и рта. Повсюду – спины напарников (кто это – новые одноклубники?).

В комментариях под фото – переписка друзей (от 11.05.2011):

– Что с Мансуром?

– Ранили его.

Через пару дней эту запись стерли…

– Сначала я подумал, что это розыгрыш, – бывший играющий тренер «Даймохка» Авалу Шамханов и в страшном сне не мог представить, что два его игрока попадут в террористы. – В команде я работал на общественных началах. Пошел в «Даймохк», потому что хотел дать ребятам то, что они недополучили. Мечтал, чтобы они где-то пристроились, во вторую лигу попали. В 2003‑м на первую тренировку явились семь человек. А потом потекли толпами – всех и не упомнишь! Но я никого не выгонял, даже слабеньким говорил: «Тренироваться будете. А что касается игр – не обижайтесь». Думал, лучше они будут при деле, чем околачиваться в барах.

– Вы помните игроков Эдильбиева и Умаева?

– Они в конце 2003‑го появились. Им ничего не платили, но у них было огромное желание играть в футбол. Это подкупало. Они были одержимые. В состав попадали не всегда, но на тренировки ходили образцово. Тренировки сначала были на «Динамо», а потом перенесли в Химки. Туда добираться сложнее. Некоторые приезжали к концу занятий. Зимой тренировались на морозе. При минус 16 игры на улице не проводятся, а мы в минус 35 выходили. По отдаче вопросов не было, но школа слабая – игроки средненькие. Я им давал домашние задания: если на улице погода не позволяет, чтобы дома с мячом работали. Говорил: «Вы, может, не сразу стартанете – начнете с коллективов физкультуры, а потом сможете попасть во вторую лигу». «Терек» в первой лиге играл, там тогда не было кадров, и они могли оказаться на заметке. А в мае 2005‑го меня позвали в Самару, и я сказал им на прощанье: «Давайте, продолжайте. Не останавливайтесь».

Через четыре года, 20 февраля 2009‑го, жительница Грозного Асет Самадиевна Чапанова обратилась в представительство правозащитного центра «Мемориал» с заявлением: «3 декабря 2008 года мой сын Мансур Умаев, 1988 г.р., явился в правоохранительные органы Чечни оформить явку с повинной. Его заявление было рассмотрено положительно, но затем бумагу о явке с повинной уничтожили, а Умаева задержали как участника незаконных вооруженных формирований…»

– Никакой явки с повинной не было! Это все чепуха! Они по телевизору услышали, что уничтожен их главарь Беслан Бекмурзаев («эмир Грозного» за совершение особо тяжких преступлений с 2000 года числился в федеральном розыске. – Прим. ред.), спрятали оружие и хотели сбежать из республики, – сказал мне по телефону следователь, который вел дело. – Троих из банды уничтожили в Ленинском районе. С помощью вещественных доказательств, которые нашли при их уничтожении, выявили и задержали еще двоих – Умаева и Расаева. Их действия были полностью доказаны.

6 ноября 2008 года на новостной ленте Грозного появилось сообщение: «Накануне в милицию добровольно явился активный член НВФ Мансур Умаев. По имеющейся информации, Бекмурзаев и его банда готовили ряд диверсий на территории города Грозного. В настоящее время Умаев активно сотрудничает со следствием: сообщил о тайнике с оружием и указал местонахождение члена их банды Шамхана Расаева. На другой день, 4 ноября, Расаев был задержан. Он выдал стражам порядка несколько единиц оружия и большое количество боеприпасов. Органами прокуратуры проводится проверка на причастность их к тяжким и особо тяжким преступлениям».

«Мансуру предъявили обвинения по ст. 209 (бандитизм) УК РФ. Мой сын не участвовал в вооруженной группе. Он только на три дня ушел в лес и сразу же вернулся обратно…»

С боевиком Бекмурзаевым Умаев сошелся еще в Египте, где осенью 2007‑го «получал богословское образование». В 2008‑м приятель зазвал Мансура в отряд Бекмурзаева в Грозном – 21 октября в полдень банда из шести человек выехала в лес оборудовать полевой лагерь. Один погнал на машине на центральный рынок Грозного за лопатами, топором и продуктами. Что едят боевики? «1 ящик рыбных консервов «Шпроты», шоколадные конфеты «Сникерс» в количестве 20 шт., шоколадные конфеты «Степ» в количестве 3 кг, 15 упаковок лапши быстрого приготовления «Бикбон», 10 буханок хлеба, 10 упаковок семечек подсолнечника»…

Через неделю все съели. Умаева с Расаевым послали на рынок за шпротами. Вечером 27‑го они вернулись в лагерь – а там никого. Заночевали в лесу. Наутро рванули в Грозный разведать, куда запропастились товарищи. За это время милиционеры обнаружили и разрушили их полевой лагерь.

Вечером друзья узнали: их напарников уничтожили, когда те ехали в машине по Грозному. Вернулись в лагерь – его нет. Утром нового дня на пустыре в Октябрьском районе Грозного они закопали оружие. Мансур купил билет на 31‑е, но не успел улететь…

5 мая 2009 года Октябрьским районным судом Грозного Умаев был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 208 УК РФ (организация НВФ и участие в нем) и осужден на 1 год с отбыванием меры наказания в колонии поселения. 4 ноября 2009‑го срок истек. А через полтора года Умаева взяли в Москве…

– Видимо, человек не сделал выводов. Так и остался на своей волне. Такие вот спортсмены! – сказал мне следователь.

У Мансуров – разные истории. И судить их будут по-разному: Эдильбиева – как когда-то Умаева, Умаева – за вторую попытку. Но не в этом соль. Нынче от них открещиваются все: пятилетний партнер по «Даймохку» выучил номера моих телефонов и не отвечает, тренер «Даруль-Аркама» не хочет делиться воспоминаниями, религиозная община «Даруль-Аркам» от таких прихожан открещивается. Но, простите, два Мансура не летали по воздуху – они где-то играли в футбол, исполняли задачи тренера, совершали намазы. Почему футбольные клубы и «мусульманские общины» стали фактически «крышами» будущих террористов?

Идет следствие. Мы обязательно вернемся к этому далекому до завершения делу.