Кого и как можно бить в футболе?

Не так уж и много в футболе постоянных вещей. Одна из них – вопрос о том, кого и как в нем можно бить. Он, между прочим, краеугольный.

Он определяет вкусы. Любой, даже не самый рьяный любитель английского футбола скажет вам если не в первой, то во второй строке своего объяснения ему в любви, что это футбол мужской, что только тут настоящая борьба – плечо в плечо, кость в кость. Английский дух! Без кривляний, никому не больно, чистое мужчинство.

Степень важности матча тоже можно легко объяснить, сказав: любой ценой. Это если тренер игроку, конечно. Так ведь и говорится: в любой другой день – пожалуйста, но сегодня ты не должен пустить себе этого верзилу за спину. Что хочешь делай, хочешь – приклейся к нему, хочешь – до раздевалки его провожай, но его не должно быть на поле.

Про хорошего нападающего вам наверняка приходилось слышать: такой с двумя защитниками на плечах до ворот добежит и с любой ноги ударит. С вратарем на шее выпрыгнет и верховой мяч угрызет! Или еще вот так: в штрафной с места не сдвинешь, гора мышц.

И какой опорный хав, а сегодня эти игроки в особенной моде (впрочем, идущей, кажется, на спад), оценивается помимо своей бульдожистости?

Разве только Андреа Пирло. Разве только он. Но Андреа Пирло, между прочим, лучшие годы в клубе и сборной играл с кем? Правильно. С Гаттузо. С Носорогом Гаттузо.

А давайте я вас спрошу, что вы лучше всего помните из финала последнего чемпионата мира по футболу? Из игры, конечно, я не имею в виду Пуйоля с кубком в руках. Убежден – самым популярным ответом будет каратистский удар Де Йонга, пяткой в грудь соперника. Это просто пример, а почему так – я не знаю. Безусловно, это было красиво. Это было, как в кино. С разных точек, чуть ли не с облетом.

А в кино ведь ты не ставишь себя на место того, кого бьют. Даже если это положительный герой. Положительного, хоть и жалко, но ведь давно известно, что, в конце концов, врагов он победит; значит, не так уж и больно было. Кстати, с футболом даже проще: тут ведь вообще нет положительного героя. Тут другое деление, свой против чужого. Как на войне.

И ты сидишь дома или в окружении товарищей где-нибудь в достойном кабачке и смотришь такую маленькую войну. В ней никого не убьют, но сам ты вообще ничем не рискуешь – ты ведь смотришь. Никаким правилам тебе соответствовать не нужно. Любая сцена, красивая или нет, будет тебе показана в подробностях. Даже если ты сидишь на трибуне – все равно уже нетрудно себе представить, домыслить, как красиво получился тот или иной стык, особенно если свой взял в нем верх. И вдвойне – если особенно болезненный для соперника верх.

Тут легко снова во всем обвинить телевидение, но оно на самом деле ни в чем не виновато. Все вокруг совершенствуется, с чего же оптике отставать? Она и другое может показывать, собственно. Камера-паук даже не летает, а витает над полем; объективы высокой четкости дают картинку настолько ясную, что из нее, кажется, сейчас слеза польется.

И потом, вот в Томске или во Владикавказе всего этого нет. Кабы это было злом, все бы радовались картинке из Владикавказа и Томска!

Нет, конечно. Это мы сами в какой-то момент стали видеть в футболе только агрессию, только битву свой – чужой. Это всегда было и всегда будет, и может быть, даже главным; вот только это никогда не было единственным.

Не смогу я перейти к красоте. Я давно ее не видал, если честно. Дело в том, что красивей всего, по-моему, на футбол смотреть с высоты виража.

А обычно, когда по работе, из комментаторской позиции смотришь на него сбоку. Это надоело. Это привычно.

Я как-то раз попал на вираж «Сантьяго Бернабеу» и был ошеломлен красотой зрелища. Поле как на ладони, даром, что с торца – все видно: и рисунок, и финты; правда, нужно, чтобы стадион был современный.

В России на вираж не попасть. Там сидят совсем другие люди теперь, дай им Бог здоровья. А я там чужой.