Кто поддержит Малафеева? «ССФ» разбирается, кто из живых и невредимых российских вратарей мог бы помочь сборной

ВРАТАРИ. Акинфеев выбыл надолго, Малафеев получил небольшую травму, Габулов только-только набирает форму… А ведь на следующей неделе сборной России играть решающий матч за выход
на Евро-2012. Что у нас с вратарями творится? Кто из жи-
вых и невредимых мог бы помочь сборной? «ССФ» обсудил ситуацию со знаменитым голкипером «Динамо», преемником Яшина Владимиром
Пильгуем (на фото).

– Владимир Михайлович, в нашем чемпионате
в воротах десяти из шестнадцати команд играют россияне. Казалось бы, есть из кого выбирать…
– А я и не считаю, что у нас нет приличных вратарей. В целом россияне выглядят нормально. Играют надежно, а отдельные ошибки бывают у всех.
– Давайте вынесем Малафеева за скобки, как нынешнего основного – дай бог ему здоровья! – вратаря сборной. Кто за ним?
– Бесспорно, 23-летний динамовец Антон Шунин. У него хорошие вратарские задатки от природы. Мне кажется, он прошел тот период, когда мог зазнаться, зазвездиться, и ничего не потерял. Стал взрослее. Ему просто надо постоянно играть, поддерживать уверенность в своих силах.
Его достоинства – хорошая пластичность, физические данные, прыгучесть, техника. И на выходах он играет, на мой взгляд, увереннее Акинфеева и Малафеева. У него один недостаток – мало опыта. Но он объективный.
– Далее.
– Чтобы так же подробно кого-то характеризовать, надо постоянно за ними наблюдать, а я не смотрю все матчи чемпионата подряд. Но после Шунина назову рубиновца Сергея Рыжикова. Он сложившийся вратарь (31 год. – Прим. ред.), без явных слабых мест. Еще бы спадов поменьше.
Нравится мне 22-летний Сергей Песьяков
из «Томи». Он напоминает Шунина и манерой игры, и физическими кондициями. Помню его еще по «Шиннику». Для роста ему нужна серьезная команда и требовательный тренер. Если в «Томи»
с ним специально работают, то он, конечно, вырастет.
Еще есть перспективный 24-летний Сослан Джанаев из «Терека». Мне показалось, что  он и в «Спартаке» мог заиграть, но срыв в конце позапрошлого сезона ему дорого стоил. Сейчас он очень неплохо играет в «Тереке».
Слышал хорошие слова о 25-летнем Евгении Городове из «Краснодара», но его игру я мало видел, поэтому не буду оценивать.

– Что скажете о Владимире Габулове?
– У Володи непростая судьба: вратарь сборной, травма в клубе, долгая скамейка запасных… Но он уже в полном порядке. Посмотрите, только перешел в ЦСКА – и уже как надо смотрелся в матче Лиги чемпионов против «Лилля». И с каждой игрой у него будет получаться все лучше. Думаю, он вскоре вернется в сборную, вот только уверенности чуть наберется.
– Раньше говорили о советской вратарской школе. А сейчас у российских вратарей есть свой почерк?
– Ой, непростой вопрос. Все говорили, что
у Яшина советская школа, но когда я пришел в «Динамо» и начал у него спрашивать, что я делаю не так, он мне говорил: «Играй, как умеешь, лишь бы не пропускать». Думаю, что «советская школа» – это миф. Журналистский штамп. Просто в советское время в клубах было больше состоявшихся высококлассных вратарей. Даже не в ведущих командах. Помните, «Кайрат» – это Орбадаев, «Пахтакор» – Пшеничников, «Арарат» – Абрамян… Сейчас класс пониже.
– В последнее время вратарей прилично бьют…
– Понимаю, что футбол не бывает без травм, без борьбы, но верю, что в футболистах должны проявляться профессиональная солидарность, этика, уважение друг к другу. Если есть хоть какой-то риск нанести сопернику травму, прекрати борьбу. Но сейчас в футболе такие зарплаты и премии за победы, что люди готовы на все. Да еще руководители клубов подогревают обстановку. Отношения между ними зачастую враждебные,
а это переходит на игроков.

– Не кажется ли вам, что Вячеслав Малафеев в последнее время стал уж очень нервным?
– Во-первых, нужно учитывать его непростые жизненные обстоятельства. А во-вторых, нам всем нужно быть по-человечески милосерднее к чужим ошибкам. Не успел вратарь ошибиться, как все словно с цепи сорвались: нужен ли он в сборной, не пора ли менять? Надо понимать, что все мы не из железа, очень переживаем из-за своих ошибок, и газетные заметки и телевизионные разборы на нас влияют. На носу решающий матч сборной со Словакией. Давайте будем немного спокойнее. Убить словом легко, а тут накануне такой игры мы сами выводим из равновесия своих игроков.
Такая же ситуация была со Львом Яшиным, когда он вернулся с чемпионата мира в Чили. Его со всех сторон стали так поливать, что он на месяц скрылся ото всех, уехал из Москвы, прекратил тренировки. Ему и стекла били, и машину царапали… Конечно, Лев Иванович – стойкий человек, но никакой характер на спасет, когда всем миром наваливаются. Тогда, кстати, помогла мировая футбольная общественность – Яшина поддержали, пригласив сыграть за сборную мира. Да и Александр Семенович Пономарев, работавший в «Динамо», ездил к Яшину на дачу, уговаривал не бросать футбол, вытащил на тренировки, стал ставить
в дубль, поначалу только на выезды. А ведь могли потерять Яшина навсегда.
Нечто похожее происходит с Малафеевым. Ради единовременного выброса эмоций мы готовы смешать вратаря
с чем угодно. А потом будем говорить, что он неуравновешенный. Надо же понимать: мы едим единый хлеб, сидим на одном суку, и если Евро нам обломится, всем будет худо.

Как известно, 28 августа в матче «Спартак» – ЦСКА в первом тайме Игорь Акинфеев в столкновении с Веллитоном получил травму – разрыв передней крестообразной связки коленного сустава. Через несколько дней Игорю была сделана операция в Германии. Поначалу казалось, что на восстановление потребуется не более полугода.
Но вот что сказал корреспонденту «Советского спорта» Андрею Бодрову доктор медицинских наук, и.о. заведующего отделением спортивной и балетной травмы ЦИТО Анатолий Орлецкий:
– Учитывая, что Игорь перенес такую операцию несколько лет назад, его теперешний случай можно охарактеризовать как разрыв трансплантата передней крестообразной связки. А это сложнее. На полное восстановление ему потребуется год. Быть может, год с небольшим. Почему так долго? Потому что имеет место рецидив. Срок реабилитации необходимо расширить.
Когда-то врачи при рассматриваемом диагнозе старались поскорее вернуть спортсменов в строй. При первичном разрыве лечатся от шести до восьми месяцев. При интенсивной реабилитации спортсмена возвращали спустя 2,5–3 месяца. Но, как показал опыт, за такой короткий период времени трансплантат не приживается. У людей возникали проблемы: то жидкость в коленном суставе появлялась, то болевой синдром. Так что опыт показывает: при таком диагнозе нельзя спешить.