«В «Шахтере» и Денисов заговорит». Рассказ о том, как донецкий клуб стремится быть максимально привлекательным для прессы и болельщиков

В российском футболе регулярно сталкиваешься с ситуацией: сотрудники пресс-служб не помогают журналистам – не то препятствуют, не то ленятся, не то их игроки не слушаются. В кулуарных беседах пресс-атташе сами же оправдываются: мол, от руководства поступила команда особо «не светиться», «ограничить общение» и т.п.
Затем эти самые руководители съезжаются на собрания в премьер-лигу: сетуют на низкую посещаемость матчей чемпионата, требуют больше денежных поступлений по телеправам. Не скрашивают картину и футболисты: то они устали, то расстроились из-за результата матча. Замкнутый круг получается.

«Шахтер» этот круг разомкнул. Владелец клуба Ринат Ахметов желает, чтобы его детищем любовались. И чтобы «Донбасс-Арена» всегда собирала аншлаги. А потому на клубной территории у журналистов – свобода.
– Философия клуба такова: наши футболисты – звезды, – рассказывает мне пресс-атташе «Шахтера» Руслан Мармазов. – Но не в том смысле, что общаются свысока и через губу. Они должны уметь преподнести себя вне футбольного поля. Как программа-минимум: не отмахнуться от болельщика – дать автограф. Не пройти мимо журналиста – дать интервью. Руководители клуба ни разу за шесть лет моей работы не сказали, чтобы пресс-служба ввела какие-то ограничения.
– Но ведь ребята не щадят себя – выматываются. И после поражений сами знаете, настроение какое. Разве не следует поберечь парней от глупых вопросов?
– Во-во, некоторые футболисты так и мыслят. Бурчат. Кто-то пришел из клубов, в которых, возможно, не рассматривают футбол как вид бизнеса. Мы эти вреднейшие стереотипы ломаем. Для начала – разъяснительной беседой. «Будь ты слесарь-сантехник, – объясняю я всякий раз новичкам команды, – тебе не следует давать интервью, ни к чему это. Но ты – футболист, ты сам выбрал профессию сродни актерской. Интервью – завершение работы, которую ты сделал на поле».
И если даже мы терпим чувствительное поражение, будьте уверены: сразу после матча на флеш-интервью придет наш капитан Дарио Срна и скажет, что считает нужным в этот момент.
– Позабавили приведенные диалоги с новичками. Представьте, что «Шахтер» этой зимой приобретет Игоря Денисова из «Зенита». Или Игнашевича из ЦСКА.
– Ваши знаменитые молчуны? Мы бы разъяснили им все правила, в том числе прописанные в контракте. Люди, которые не принимают правил, надолго у нас не задерживаются. Хочешь быть с нами – живи по нашим законам. Уверен, Денисов с Игнашевичем – отличные ребята. У нас заговорили бы.

– Расскажите о Мирче Луческу. Известно, что румынский специалист отменно говорит на русском, но почему-то повсюду водит с собой переводчика.
– Мы с Луческу можем обсудить на русском любую тему. Он объяснял мне, почему на публике старается работать с переводчиком. Немолодой уже человек не хотел бы попадаться на каких-то мелких ошибках, неправильных окончаниях. Помимо русского и румынского, он владеет итальянским, французским, английским, португальским.
Наш тренер может говорить о футболе, причем безостановочно, каждый день. Открывать базу – раз в три дня. Но наши журналисты к такому графику оказались просто не готовы. Газет спортивных мало, телеканалов мало, спортивные передачи выходят раз в неделю. Ну и к чему журналистам по три раза к нам приезжать? Мирче работал в странах, где журналистика более настырная, жесткая. В Украине же она щадящая. Очень редко прозвучит жесткий, но в то же время квалифицированный вопрос или какое-то уместное замечание об игре. В Румынии совсем другая ситуация. Скажем, прилетели мы играть на Канары, а в аэропорту нас встречают четыре съемочные группы из Румынии. В Украине, да и, пожалуй, в России такого нет.
А еще был такой случай. Пошли чередою игры – через два на третий. Я подумал: может, не надо открытую тренировку устраивать, и так предостаточно. И потом досталось мне от Мирче. Он спросил: «Где журналисты? Мы должны сделать заявления перед матчем. Это часть нашей работы».
– Бывают проблемы во взаимоотношениях с журналистами, доходило ли дело до разрыва отношений?
– К сожалению, есть один случай. Речь о газете наших идейных оппонентов «Федерация» – «Динамо» Киев» с братьями Суркисами во главе. В какой-то момент газета перешла черту. Был возмутительный материал – не о клубе, а в адрес донбасского региона. Мы решили, что больше никак не сотрудничаем с изданием. Извинений в адрес региона так и не последовало. Вообще я придерживаюсь такой позиции: пресс-служба – это как церковь для журналиста. Приходи любой – не прогоним, выслушаем, поможем.

– Досаждают ли ветераны? Побывал летом в Киеве – по ощущениям столичных динамовцев уже «достал» своими комментариями ветеран клуба Виктор Леоненко.
– Нас он тоже не всегда жалует. В таких случаях я говорю: «Мне твое мнение не нравится, но я готов умереть, чтобы ты его высказал». Леоненко прочухал: раз все такие скромники в украинском футболе, кто-то должен о себе заявить! Не скажу, что мы всегда в восторге от его откликов. Но со своей-то стороны он все правильно понял: «Мои оценки востребованы, так почему я должен молчать?».
– По моим наблюдениям, в местной печати «Шахтеру» не особенно достается. Жалеют, наверное.
– В журналистской среде еще с тех времен осталась установка: если команда проигрывает, ее надо поддержать. Ребята, а когда же тогда ругать футболистов?
– На чемпионате мира-2006 столкнулся с явлением: пресс-атташе сборной Украины Мирошниченко отказался понимать мой русский. Как относятся к русскому в «Шахтере»?
– Тогдашний пресс-атташе сборной отказывался с вами говорить на русском по политическим мотивам. У нас с этим проблем нет. Тем более что регион русскоязычный. Иностранцы учат здесь именно русский, чтобы общаться в быту и на улице. В плане интервью – полная свобода. В команде несколько выходцев с Западной Украины, и они сами вправе выбрать язык общения. Уникум, конечно, Мхитарян. Помимо родного армянского, владеет русским, английским, французским, португальским. В заграничных поездках он у нас главный оратор.
– Один из лидеров «Зенита» Роман Широков открыл для многих россиян твиттер. Как считаете, общение уходит в соцсети?
– И все-таки сайты не утратят своей роли. Помимо непринужденного общения, нужна официальная выверенная информация. Мы, с одной стороны, не газета «Правда», а с другой – не можем лишний раз шалить с заголовками. Должны соблюсти такую грань, чтобы наш президент мог подписаться под любой нашей новостью.
Соцсетями клуб, конечно, занимается, есть специальный человек, ответственный за продвижение. У игроков есть странички. У кого душа лежит – у Гая, к примеру, – выкладывают личные фотографии. К сожалению, кто-то все время пытается вещать от имени наших игроков. Ну, познакомится какой-то мальчик под именем Дарио Срна с девушкой. А дальше-то что с ней делать?

● Встречи с журналистами тренеры и игроки «Шахтера» часто проводят в неформальной обстановке. Вовсе не обязательно ехать на клубную базу и опрашивать вспотевших, тяжело дышащих футболистов. Не так давно Дентиньо и Луис Адриано пригласили прессу поиграть в боулинг; позировали и отвечали на вопросы между раундами игры.
● По мнению пресс-службы «Шахтера», фотосессии в спортивной форме несколько устарели. Одно дело – официальное фото и совсем другое – журналы, календари и прочая продукция. Скажем, для одной из фотосессий были заказаны исторические костюмы. В клубе часто вспоминают тех, кто идеально входил в образ. Бразильцу Фернандиньо подошел образ монгола в шкуре и с нагайкой. Матузалему – доспехи казачьего атамана Богдана Хмельницкого, предоставленные оперным театром. А Анатолий Тимощук оказался вылитым князем киевским Даниилом Галицким.
● Афроукраинская певица Гайтана пригласила этим летом Мирче Луческу и нескольких ведущих игроков «Шахтера» к съемкам в клипе песни, посвященной футболу. Съемки проходили на «Донбасс-Арене» при большом стечении массовки – болельщиков. По сюжету Гайтана познакомилась с футболистами в ночном клубе, там они пели ее песни, а затем пригласили девушку сыграть за «Шахтер». Мечта Гайтаны сбылась – Луческу выпустил ее на замену в ответственном матче вместо Дарио Срны.