Евгений Макеев: «В защите главное – головой вертеть!»

После игры звоню Жене.
– Поздравляю: по мнению известного эксперта Евгения Ловчева, который очень придирчив к спартаковской обороне, ты отыграл хороший матч – выключил Самедова…
– Спасибо. Самедов – очень хороший игрок, и играть против него не просто. Это был, кажется, третий матч, когда у нас получилось такое противостояние. Два предыдущих прошли, скажем так, с переменным успехом. Так что я перед матчем в Химках приблизительно знал, что от него ожидать. Именно приблизительно, потому что всегда есть опасность, что игрок приготовит что-то неожиданное.
– Ничью команда восприняла как приобретение очка или потерю двух?
– Если бы не было удаления, наверное, восприняли бы как потерю – потому перед этим играли-то неплохо. Но потом «Динамо» нас немножко прижало. Так что, наверное, результат не самый плохой.

А накануне игры мы с Макеевым договорились о более обстоятельном разговоре.
«Давайте встретимся в «Вавилоне» – в торговом комплексе, – предложил он. – Мне по дороге из Тарасовки!» Слава богу, думаю, купил машину. Год назад ездил на метро да электричках…
В «Вавилоне» встречаю щуплого молодого человека со скромной улыбкой. На поле он казался больше. Но с большими футболистами всегда так: их много на поле, а в обычной жизни они резко сокращаются в размерах. Хотя пресса, завалив комплиментами в прошлом году, в нынешнем, таком лихорадочном (то 3:0, то 0:3), вдруг резко понизила Женю в классе… Однако «Спартачок» поднялся, а такой нестабильный Макеев в основе выходит стабильнее некуда…
Идем по «Вавилону».
– Ну сегодня и тренировочка была – нагрузили по полной, – говорит он, когда поднимаемся на эскалаторе.
– Тебя можно поздравить – купил наконец-то машину?
– Пока не купил – прав нет. Но переехал с Преображенки к ВДНХ. Живу как раз по пути на базу, ребята меня подбрасывают. Обычно Марек Сухи…
– Не подкалывают: все на машинах, а ты…
– Да не в этом счастье!

Устраиваемся в кафе, в самом уголке. Заказываем чай и фирменные медовики. На языке вертелся вопрос про «Русенборг» (в феврале в товарищеском матче Макеев привез себе три гола – один глупее другого. Как же он пережил это, не сломался? – Прим. ред.), но я начал издалека.
– Папа – футболист. Значит, твое будущее было предопределено?
– Ну не то чтобы предопределено… Ездили с мамой за ним по всей стране – Калининград, Сочи... Потом его позвали в Череповец, где начинал. К тому же там оставалась наша квартира.
– Ты с папой похож по комплекции?
– Нет, батя пошире, потяжелее. Он такого… таранного типа. Нападающий. Легко мог набрать лишний вес. У меня с этим проблем нет – другая комплекция. Я в маму – такой же светлый, как она.
– В Барнауле Смертин-старший мне рассказывал, как гонял сыновей по лестнице вверх-вниз…
– Нет, меня отец не гонял. Если, допустим, днем у меня была тренировка, мог вечером взять на свою, чтобы я подвигался за воротами.
– Многие большие футболисты делали себя, играя со старшими.
– И у меня так получилось. Когда папа привел меня в секцию «Северстали» (стадион находился рядом с домом), не было набора моего возраста – набирали на два-три года старше. С ними я и тренировался. Когда появилась команда моего возраста – 1989 г.р., я ездил с ней на турниры, но тренировался все равно с 1987‑м.
– Так ты должен был рвать всех на турнирах, когда играл со сверстниками…
– Легче было, конечно. Но чтобы рвать… Не думаю.

– Хотя доигрался со старшими – срубили тебя мужики…
– Мне было лет пятнадцать. Играл за 1988 год на первенство металлургического завода. У нас практиковалось: когда не было турниров, играли на первенство завода или города с мужиками. И вот убрал мяч под себя, а в опорную въехал мужик.
– Мужик-то большой был?
– Тогда все мужики большими казались (смеется). Больно было, но не думал, что перелом. А когда упрыгал с поля в раздевалку, снял гетры и увидел вот такой (показывает руками размером с арбуз) голеностоп, стало ясно, что дело плохо. Поехали на такси в одну больницу, потом в другую – и только в третьей приняли, сделали снимок: перелом большой берцовой кости с осколком. Гипс наложили, оставили в больнице… Но, наверное, кость начала не так срастаться или осколок неправильно встал: когда опускал ногу, чтобы встать и в туалет сходить, боль была жуткая, даже острее, чем когда ногу сломали. Решили сделать операцию. Вставили две спицы – они торчали из ноги перпендикулярно. Было очень неприятно, когда спицы через месяц вытаскивали. Первую выдернули без проблем, а со второй началась возня, она даже куда-то пропала – в ногу вошла, и доктор вытаскивал ее плоскогубцами. Хорошо, я заморозку потребовал…
– Насколько выбила тебя травма из футбола?
– Ненадолго – месяца на три. Детский организм быстро заживает. Для восстановления бегал по рыхлому снегу – считается, для голеностопа это так же полезно, как бегать по песку.

– Интернет про тебя все рассказал: был в «Шексне», просматривался в Ярославле… Давай о «Спартаке»?
– Агент Алексей Скородед предложил с ним поработать. Он и договорился о просмотре в «Спартаке». Пару матчей сыграл за дубль – и оставили. Тогда не было лимита игроков в команде, и народу проходило – целый конвейер. У меня был невысокий уровень, приходилось много работать.
– То есть твое положение было шатким – то ли возьмут, то ли нет?
– Естественно! Да я особо ни на что и не рассчитывал. Потом Ромащенко такие нагрузки давал! Я подумал: куда я попал? Во второй лиге так не тренировались. После тренировок приходил и просто падал. Не забуду первую. Утром – тренажеры, а потом выходили на поле. Так после тренажерки я на поле уже не вышел (смеется). Спустился вниз, закружилась голова, и я сказал: не могу.
– И что тренеры?
– Ничего! Я сослался на то, что не позавтракал, поэтому такой упадок сил (смеется). Первый год в дубле прошел так себе. На следующий, когда я прошел сборы, подтянул «физику», в дубле заиграл по-настоящему.
– Где жил в Москве?
– На стадионе «Алмаз» – там что-то типа общежития. Мама и папа приезжали на матчи. Иногда оставались в гостинице, и мы общались пару дней. Но подсчитали, что квартиру снять выгоднее, чем платить за гостиницу. У меня еще не было контракта со «Спартаком», но деньги на квартиру нашли.

– Как проник в главную команду?
– В конце сезона она две недели тренировалась в Москве, и мне предложили побегать с ними. Следующий сезон я начал в дубле, но в главной команде травмировался Малик Фатхи, защитников не хватает – вот меня и взяли. А в основу попал тоже в некотором роде случайно. На тренировке перед матчем с «Зенитом» Федя Кудряшов подвернул голеностоп, и Лаудруп сказал: выйдешь левым защитником…
– Но ты ведь наигрывался справа?
– Не отказываться же! Такой шанс выпал! Сыграл только один тайм и получил травму. До матча у меня побаливала коленка, вот и дернул где-то под коленкой. Помню, за тайм успел заработать штрафной, с которого мы забили (смеется).
– Ночь перед дебютом – жуть?
– Да нет, особо не мандражировал. Хотя когда увидел трибуны – немножко было, а на поле все пропало.
– Как-то у тебя все просто получается. Можно подумать, если бы не травмы товарищей, играл бы до сих пор в дубле. За счет чего все-таки пробился в люди?
– Сложно сказать. Наверное, если очень хочешь чего-то добиться, рано или поздно получится за счет желания, работы и… удачи.
– Лаудрупу-тренеру в России не покатило. А как футболист как он тебе показался?
– Классный! Он с нами играл: внешней обработает, внешней отдаст, между ног сунет, под себя уберет…
– То есть вполне мог поиграть в «Спартаке»?
– На маленькой площадке, думаю, да. Но на большой «физики», наверное, не хватило бы.

– Этот сезон команду лихорадило. Тренер защитников Поздняков даже был вынужден уйти…
– Мы делали ошибки, а пострадал он, хотя он с нами работал на совесть. Учил вертеть головой, чтобы не терять своего игрока, а также отбирать мяч. Кто-то ведь вообще этого делать не умеет. Мне кажется, в этом я прибавил.
– Как это – учил вертеть головой?
– Например, твой игрок за спиной, а его всегда надо держать в поле зрения…
– Приходилось в жизни драться?
– Да, конечно, в школе.
– И с каким успехом?
– С переменным (смеется).
– Я это к тому, что защитники должны быть по натуре… злыми, как цепные псы.
– Я по жизни довольно спокойный человек. Но на поле – да, злой.
О ВРЕДЕ ЧТЕНИЯ
– Команда проигрывает. Карпин – молоток! – держит удар на пресс-конференциях. Но на следующий день…
– Собрание, разборки – кто и что не так делал. Смотрим запись. Получаем по полной.
– На повышенных тонах?
– Ну как сказать, просто получаем… втык (смеется).
– Пресса здорово в этом году песочила команду…
– Я не читаю! Вам, журналистам, только и нужно подкинуть соль на рану. И чего мне читать, если есть коллектив и мы сами прекрасно понимаем, где ошиблись. Могу прочитать какую-то оценку, но серьезно к ней не отношусь. Но это я. А другим такое чтение может помешать… Ну чего вы к нам пристаете?! Я же не пристаю к дворнику: почему плохо подмел? Или к вам, если, к примеру, не удастся интервью. У нас та же работа, только все нас отчитывают.
– Но если свои напихают, ночью не спишь?
– Да нет! Сделал выводы – и пошел тренироваться. Главное – побыстрее выкинуть из головы негатив.
– То есть кошмары не снятся?
– Нет. Да и вообще сны редко вижу.
– И футбольные тоже?
– Мне и без снов футбола хватает.

– На игру с «Динамо» родители приедут?
– Обязательно. Оба будут. У отца сейчас отпуск – во второй лиге чемпионат закончился. А мать приезжает на каждую игру. Иногда остается на пару дней, наготовит мне еды – и назад.
– Можем мы стать чемпионами мира в 2018 году? Извини за бредовый вопрос.
– Ну вы ведь сами знаете ответ!
– Фото на память…
– Может, не надо? Я нефотогеничный.
– Кто это тебе сказал? Вот, говорят, на Карпина похож… Улыбочку!
– Снимайте, только без улыбочки…

P.S.Женя куда-то спешил. Но я вспомнил про «Русенборг»…
– Если честно, я думал, это крест на твоей карьере…
– Даже неохота вспоминать! Неудачный, черный день, можно сказать. Но нельзя зацикливаться на плохом. Забыть и выбросить из головы… Едем дальше!