«У меня ведь прозвище – Сила…» Сергей Силкин - о «Динамо» 70-х и 2000-х

 

– Неправильный вы главный тренер, Сергей Николаевич!
– Почему же, позвольте узнать?
– Сразу соглашаетесь на интервью, едете, куда журналист укажет, не заставляете ждать по полтора часа…
– Значит, слишком демократичен, надо исправляться? На мой взгляд, в пятьдесят лет поздно человеку кардинально меняться.
– Точно! Вы же минувшей весной юбилей отпраздновали! Как все прошло?
– Мирно, без жертв и разрушений. А если серьезно, я к датам спокойно отношусь. Никаких торжеств не устраивал. Тем более что 2 марта был с динамовским дублем на сборах в Турции. Вечером посидели штабом в ресторане отеля и разошлись по номерам. Утром ведь опять на тренировку.
– Из Москвы звонили, поздравляли?
– Получил столько звонков, что после обеда телефон разрядился, – руководство клуба, родственники, болельщики, друзья... Даже Божович, хотя мы и не были особо знакомы.
– Я не ошибся, вы тридцать пять лет в «Динамо»?
– Ну да. С 1976 года практически безвылазно. Так получилось. Хотя я поздно пришел, уже учеником десятого класса. До того играл в Люберцах за местные детские команды на первенство области, был капитаном. Там, конечно, уровень пониже, тем не менее меня и в сборную России привлекали.
– С «люберами», наводившими в 1970‑е годы шорох на Москву, приходилось сталкиваться?
– Шпана обитала повсюду, я рос рядом с ней. Порой достаточно было перейти улицу, чтобы в соседнем дворе получить по голове. Сразу и конкретно. Меня спасало, что занимался спортом, играл в футбол и хоккей. Это вызывало у пацанов уважение. Отец выступал за местную команду класса «Б» и привел меня, шестилетнего, к тренеру Виктору Юшкину. Замечательный человек и специалист, дай ему Бог здоровья! Виктор Андреевич всю жизнь возился с мальчишками, Сергей Базулев, игравший за «Спартак» и «Локо», тоже его воспитанник. Тренировались мы в футбольной секции при Люберецком ковровом комбинате.
Между прочим, первую завоеванную медаль мне на шею повесил Лев Яшин. Думаю, тогда я и заболел «Динамо». Всерьез и надолго. Навсегда.
– А каким ветром Льва Ивановича в Люберцы занесло?
– Его пригласили на спортивный праздник, проводившийся на комбинате, подарили ковер с изображением Ленина. Уж не знаю, куда Яшин его потом повесил… Мой дядя Леша входил в руководство комбината и подружился с Львом Ивановичем. При случае замолвил словечко за племянника, и дорога в «Динамо» мне была практически открыта. Но я сказал, что не поеду на просмотр.
– Почему?
– Неудобно стало, стыдно как-то. Получилось бы, будто устраивают по блату, по знакомству, а я так не хотел. Когда чуть подрос, позвали в сборную. Примерно классе в шестом или седьмом. После чего посыпались приглашения из разных московских клубов. Но я не торопился, продолжал играть за команду коврового комбината и люберецкое «Торпедо».

– Зарплату получали?
– В четырнадцать лет? Школьникам в Советском Союзе не платили. Не положено! Единственное послабление – перед выездом давали рубль на еду.
– Хватало?
– На комплексный обед в самый раз!
– Далеко ездили-то?
– По Подмосковью – Балашиха, Подольск, Орехово-Зуево, Загорск…
Первой московской командой, в которую отправился на просмотр, было «Торпедо». Мне не понравилось. И в «Спартаке» тоже. Мяч бросили и сказали «играйте». Да с нами в Люберцах лучше занимались! А через какое-то время подходит Андрей Сергеев, энтузиаст-общественник, искавший перспективных пацанов везде где только можно, и говорит: «Серега, тобой заинтересовалась серьезная команда мастеров». Я спросил, какая. Он не ответил. Взял за руку и повез в «Динамо». Приехали на Малую арену, посмотрел я на ребят, бегавших по полю, и обалдел. Девять человек входили в сборную Москвы и четверо – в сборную СССР. Вот это уровень! И так мне, люберецкому мальчишке, захотелось попасть в эту команду!
Пока решался вопрос, продолжал играть за местное «Торпедо». В товарищеском матче со сверстниками из ЦСКА взял мяч у своих ворот, прошел до чужих и забил. Тренер армейцев уговаривал перейти к ним. Мол, все равно тебе не попасть в состав «Динамо». Но я уже решил связать судьбу с бело-голубыми…
– На закате карьеры слегка подпортили себе биографию «Спартаком» – пусть и не московским, а щелковским…
– Я учился в школе тренеров с Сергеем Суслиным. Он возглавил эту команду и попросил помочь. Полгода я там отыграл. И за Коломну по дружбе отбегал полсезона…
– А до того успели отметиться в Бельгии. Правда, в какой-то загадочной команде.
– «Расинг Жет» из Вавра. Это уютный городок в тридцати километрах от Брюсселя. Отношение ко мне было замечательное. Я оказался первым русским в клубе. Там играли только три профессиональных футболиста, остальные – восемнадцатилетние местные ребята. В контракте стоял пункт, что тренироваться могу по полтора часа в день, не более. И это после трехразовых ежедневных занятий в «Динамо», к которым привык за десять лет. Забавно!
В «Расинг» изначально звали киевлянина Толю Демьяненко. Он отказался, а я согласился. Условия по тем временам предлагали шикарные – две тысячи долларов в месяц. Напомню, это 1992 год. В Москве футболистам тогда столько не платили. Ребята в Финляндию за пятьсот долларов ехали…
В общем, начиналось все хорошо, но недолго музыка играла. Вскоре после моего перехода в руководстве клуба возник конфликт, вместе с президентом ушли спонсоры, и деньги быстро закончились. Полтора года я промаялся, пытаясь получить свои кровные. Очень помог Юрий Марутаев, наш бывший соотечественник, в 20‑е годы прошлого века эмигрировавший на Запад из советской России. Юрий Николаевич опекал меня, как отец. Потрясающий человек, заслуживающий отдельного рассказа! С его подачи я обращался в суд, писал апелляции… Но толку-то? Все, что заработал в Бельгии, там и оставил.
– Как говорится, за морем телушка – полушка…
– И не поспоришь… Эдуард Малофеев, у которого я играл в московском и минском «Динамо», позвал в Тюмень, где тренировал «Динамо-Газовик». Спрашивает: «Что делаешь?» Да вот, говорю, кинули бельгийцы. Эдуард Васильевич предложил: «Давай вместе с нами в высшую лигу пробиваться!». Посмотрел я на уровень игроков и подумал, что тренер малость не в себе. Ребята были совсем слабые. Словом, отказался. А через полгода приехал в Тюмень и не узнал команду. Преобразилась! Решил остаться. Мы прорвались в «вышку», я отыграл там сезон и завершил карьеру футболиста. Вот так, если вкратце.

– Динамовский этап мы проскочили без остановки, хотя вы даже «серебро» чемпионата СССР выигрывали.
– Да, в 1986 году. Хотя в предыдущем сезоне едва не вылетели из высшей лиги. Чудом выползли! В том сезоне в игре с кутаисским «Торпедо» я получил тяжелую травму. Сначала забил единственный в карьере гол, попав точнехонько в левую «девятку», а потом в неудачном стыке разорвал связки голеностопного сустава и выбыл из строя на три с половиной месяца. Вернулся в конце сезона. Команда балансировала на грани. В последнем туре мы встречались с «Нефтчи» в Баку. Ничья никого не устраивала. В ночь перед игрой на этаже гостиницы, где остановилась команда, дежурили кагэбэшники, охраняли нас на всякий случай. Напряг был колоссальный! В результате матч закончился со счетом 0:0. Мы уже прощались с «вышкой», но, к счастью, «Черноморец» в Одессе уступил «Кайрату» – 0:1…
А в следующем году мы могли даже первыми оказаться, но уступили очко киевлянам. Обидно! Состав у нас тогда подобрался очень сильный, команда чем-то напоминала нынешнюю. Имена какие, вслушайтесь: Добровольский, Кобелев, Колыванов, Бородюк, Лосев, Новиков, Кирьяков…
– Вы в основу проходили стабильно?
– В чемпионате провел 25 игр. Плюс кубковые матчи. Кстати, это мы сделали киевлян заслуженными мастерами спорта.
– Каким макаром?
– Проиграв им по пенальти в полуфинале Кубка СССР. Перед последним ударом счет был 4:4 и ход за нами. Боря Поздняков промахнулся, а украинцам повезло в серии до первой ошибки. Они прошли в Кубок обладателей кубков европейских стран и завоевали его…
Вместе с Олегом Кузнецовым из того звездного состава киевлян учусь сейчас на высших тренерских курсах. 19 декабря буду сдавать в столице Украины экзамен на категорию Pro.
– Почему там?
– В России в этом году набора не было.
– Тренерскую карьеру вы начинали с детского футбола, можно сказать, все этапы прошли…
– Виктор Царев, который меня еще юношей воспитывал, с середины 1990‑х зазывал в динамовскую школу, но я откладывал решение, надеялся: вдруг пригласят в команду мастеров? Досиделся до того, что в кошельке осталось сто долларов…
В первый рабочий день очень волновался. Приехал на «Динамо», вышел из метро, глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и почувствовал: воздух родной. Честное слово! Даже обалдел.
– Да вы, Сергей Николаевич, романтик! Выхлопные газы везде пахнут одинаково.
– Не знаю, может, и так, но ощущение, испытанное тогда в Петровском парке, запомнил навсегда… Опыта работы с детьми у меня не было, поэтому учился, что называется, по ходу пьесы. Мне дали многострадальную команду 1986 года рождения, которая долго оставалась без тренера. Потом мы с ней все выиграли – Кубок Москвы, первенство города, даже Кубок России. Дима Ятченко сейчас за «Терек» выступает. Были в той команде и другие способные ребята, но за два года до выпуска я ушел в дубль, где отработал до августа 2007‑го. Потом три с половиной года возглавлял Центр подготовки футболистов имени Льва Яшина, как стала называться СДЮШОР «Динамо».
– А в конце 2010‑го, по слухам, засобирались с вещами на выход…
– Не то чтобы я хотел уйти, скорее, меня постарались выпроводить. Я мешал некоторым товарищам проворачивать темные делишки.
– Бороться не пытались?
– Знаете, я неконфликтный человек, но люблю, чтобы все было по справедливости. Околофутбольную возню терпеть не мог и не никому не позволял себя использовать.
– Слишком округлыми фразами говорите. Расшифруйте, Сергей Николаевич.
– Представляете школу? Одиннадцать команд, куда собраны самые лучшие, талантливые ребята. По крайней мере, так должно быть в идеале. Но кое-кто стал пристраивать в «Динамо» детишек директоров мясокомбинатов и других нужных людей. Когда я пришел, подобный стиль «набора» воспитанников носил массовый характер. Я взялся ломать систему, что, конечно, многим не понравилось. Началась борьба. Конфликтные ситуации возникали постоянно, по сути, дня без них не проходило. Руководство клуба целиком было на моей стороне, одобряло и поддерживало.
Школу мы основательно почистили, хороших мальчишек набрали, но я даже передать не могу, сколько это отнимало сил.

– Увольнять приходилось?
– Конечно. Объяснил всем, что во главу угла ставлю дисциплину и порядочность. Если видел что-то несовместимое со званием динамовского тренера, наказывал строго. Головы направо и налево не рубил, но гайки закрутил.
– А еще конкретнее?
– Были случаи пьянства. Отдельные тренеры брали взятки… Ситуация ведь чем еще усугублялась? Школа на долгое время лишилась манежа, его сдали под рынок, ребята не могли нормально тренироваться, многие разбежались по другим командам, где условия получше. Тренеры тоже ушли. Я попытался их вернуть, договорился с руководством, что платить будем больше, чем конкуренты.
И тут столкнулся с парадоксом. Предлагаю человеку 70 тысяч рублей в месяц – вдвое выше, чем на старом месте, а он не идет! Стал вникать. Оказывается, во всех школах с родителей собирали дополнительные деньги на турниры, экскурсии, загранпоездки, и часть оседала в карманах тренеров. Зачем париться, биться за результат, если можно и так неплохо жить?
Словом, из опытных тренеров удалось взять Саутина, быстро доказавшего высокий профессионализм и занявшего со своей командой первое место. В позапрошлом году мы в трех возрастах стали чемпионами и в 2010‑м выступили очень достойно.
Но это – одна сторона медали. А другая – продолжающиеся конфликты, выяснение отношений. Однажды даже с кавказцами стычка произошла.
– На тему?
– Я на неделю уехал на стажировку в Голландию, а в это время в школу привели мальчика. Посмотрели его. Играет слабенько, значительно хуже наших ребят. Решили не брать. А когда парнишка с родителями уходил из манежа, уважаемый динамовский ветеран по глупости или злому умыслу возьми да брось фразу: «Что вы хотели? Им велели кавказцев не принимать». И все! Бомба взорвалась, диаспора мигом встала на дыбы. Возвращаюсь в Москву, а тут все бурлит. С большим трудом разрулили ситуацию.
– Неужели вам ни разу деньги не предлагали? Тупо, в конверте.
– Знаете, какой выход нашел, чтобы исключить любые спекуляции? Мой кабинет в манеже располагался наверху, а внизу сидел охранник. Если приходил незнакомый посетитель, я спускался и вел разговор в кафе при свидетелях. Иногда предлагали подняться в кабинет, но я объяснял, что ни от кого секретов не держу… Попасть в зависимость легко, выбраться из нее трудно.
Могу сказать, что навел порядок в центре, он возродился, все отмечали прогресс.
– Тем не менее вас сожрали.
– У нас ведь как? Навалятся скопом… Интересы слишком многих оказались затронуты. Но я не сдался, не отступил, честно выполнил работу, вернув динамовской школе заслуженную репутацию.
В прошлом декабре мы устроили торжественный вечер во Дворце спорта на Лавочкина, подвели итоги сезона, поздравили ребят, наградили лучших вратарей, защитников и нападающих. После этого я сел и стал прикидывать, что делать дальше.
Роман Дьяков предложил вернуться в дубль, и я согласился с легким сердцем. Все-таки директор – административная должность, на которой приходится заниматься организационными и финансовыми вопросами, а мне нравится тренировать футболистов. К тому же в последние годы я работал практически без выходных, из-за этого дома возникали проблемы. С понедельника по пятницу я в офисе, а в субботу и воскресенье – вместе с командами на матчах. И так неделю за неделей, месяц за месяцем…
В дубле словно тяжелую ношу с плеч сбросил.
– Мысль об уходе из «Динамо» когда-нибудь возникала?
– Ни разу! Это мой дом. Когда десять лет назад в первый раз возглавил дубль и мы дважды подряд стали чемпионами, мне поступали предложения из других команд, но всерьез я их не рассматривал. В 2004‑м главным тренером основы назначили Гжебика, и тогдашний президент клуба Заварзин сказал мне: «Если у Ярослава не получится, будешь следующим». Мы поехали в Германию на сбор, и я показал ноги доктору Пфайферу из Леверкузена. Он посмотрел и говорит: «Ты молодой парень, тебе еще ходить и ходить, поэтому надо оперироваться, делать коррекцию стоп». Врачу виднее, я согласился. Возвращаюсь в Москву и узнаю, что Гжебика снимают. Казалось бы, вот он, шанс, а я на костылях…
Хотя однажды меня уже делали исполняющим обязанности. После ухода Виктора Прокопенко. Я тогда две недели не спал. Не мог! Из тренеров дубля вдруг оказался во главе взрослой команды. Ответственность страшно давила. Оголенный нерв!
Мы провели три матча, в двух выиграли, в одном уступили. Победили астраханский «Волгарь» – 2:1 и с тем же счетом их соседей из «Ротора», а в ответной кубковой игре пролетели волгоградцам – 0:4… У нас половина основного состава не смогла выйти на поле. Дима Булыкин уехал в сборную, из-за травм выбыли два основных вратаря, пришлось ставить в рамку парня, который за дубль провел несколько матчей. Четыре удара по нашим воротам – четыре мяча в сетке…
– Первый блин! Ему положено выходить комом.
– Но от этого, согласитесь, не легче… Хочу два слова добавить о Прокопенко. У меня остались самые светлые воспоминания о нем. Удивительно радушный человек! У Виктора Евгеньевича я многому научился. После утренних тренировок дубля на «Динамо» несся в Новогорск, чтобы успеть на занятия основной команды. И так на протяжении года. Мне все очень нравилось, получал колоссальное удовольствие.
– Не испытывали дискомфорта из-за того, что сменили Прокопенко у руля?
– Первым делом я спросил руководство именно об этом. Мне ответили, что прежний тренер более не работает в команде…
– На похороны Прокопенко ездили?
– Все случилось в августе 2007‑го. Мы с Борисом Стукаловым были в молодежной сборной, готовились к отборочной игре на Евро и не смогли приехать. Но на сорок дней прилетали в Одессу. Сразу пошли на кладбище. Виктора Евгеньевича положили на главной алее, в хорошем месте. Я обратил внимание, что над могилой стоят два флага – донецкого «Шахтера» и московского «Динамо». Кто-то из болельщиков привез и установил. Народ пришел. Все плакали… Такой человек был!

– Давайте вернемся из прошлого в настоящее, Сергей Николаевич. Повторное назначение и.о. после отставки Божовича тоже надолго лишило вас сна?
– В этот раз отреагировал спокойнее. Жизнь закалила, да и тренерского опыта набрался. К тому же какое-то время циркулировали разговоры о возможном уходе Миодрага, и я успел морально подготовиться. После кубковой игры с «Ростовом» тайное стало явным.
– Как думаете, почему у черногорца не покатило? Вроде человек харизматичный, специалист хороший…
– Может, не на тех футболистов ставку сделал, ошибся с составом. Но обстановка в команде была спокойная, рабочая, никто Божовича не плавил, это абсолютно исключено.
– После ухода он много всякого наговорил.
– Эмоции, сами понимаете…
– Вы долго дамоклов меч над темечком чувствовали?
– Ни минуты. Зачем нервничать понапрасну? Меня пригласили в клуб и спросили: «Ты готов исполнять обязанности, пока подыщем нового тренера?». Я понимал собственный временный статус, но и отказаться в той ситуации не мог. Как бы на меня посмотрели? Конечно, согласился.
– А вы когда поседели, Сергей Николаевич?
– Как закончил играть, так и начал. Разбирал недавно старые фотографии: первая седина появилась после завершения карьеры футболиста. Стал с ребятами работать и постепенно побелел. Все же тренерская доля не самая легкая на свете. Но мне нравится, не жалуюсь…
– Легко наладили контакт с игроками?
– На первом собрании команды сказал: болельщики очень обозлены, руководство клуба недовольно, поэтому, ребята, давайте договоримся, что каждый, кто выходит на поле, выкладывается по максимуму. Ошибку нам могут простить, а инертность и равнодушие – нет. Лучше до игры честно скажите, что сегодня не готовы на все сто, и я выпущу другого. Хуже, если это выяснится по ходу матча…
Против «Анжи» была сумасшедшая самоотдача, вдесятером дважды отыгрывались, в концовке едва победу не вырвали. Потихоньку команда стала набирать ход, и пошло, пошло, пошло... Дима Хохлов очень помог с определением оптимального состава. Он посоветовал вернуть в основу Андрея Воронина. Вот настоящий лидер, капитан! Достаточно вспомнить, как вышел на поле после воспаления легких, по сути, не вылечившись до конца. Перед матчем с «Зенитом» спрашиваю: «Андрюха, как ты?». Говорит: «Хочу играть». Но я все-таки сомневался: а вдруг осложнения? Лучше не рисковать. Врач три дня ставил капельницы, взял анализы, сказал, что дело идет на поправку. Тогда Андрей и заявил, что выйдет в основе. Отыграл матч, а на тренировке на ровном месте подвернул ногу. Надрыв связки. Даром в жизни ничего не проходит…
– У вас контракт пока до весны?
– Ну да, до окончания чемпионата. Что предложили, то и подписал.
– И зарплату не обсуждали?
– На каком основании? Пока я никто как тренер. Чтобы о чем-то говорить, надо сначала результат показать. Кроме того, мне предложили очень хорошие условия, грех жаловаться. Знаете, деньги всегда можно заработать, если голова есть на плечах. Сегодня гораздо важнее доверие руководства и ребят. Все происходящее до сих пор воспринимаю как сон, не верю до конца, что это со мной. Год назад мой статус в клубе не был определен, я ходил в подавленном настроении, а сейчас работаю главным тренером в команде, где играют блиставший в «Ливерпуле» Андрюха Воронин, входивший в сборную Германии Кевин Кураньи, бронзовый призер Евро Игорь Семшов, другие прекрасные футболисты… Чем не сказка?
– Будете усиливаться в межсезонье?
– Очень надеюсь. Сейчас идет активнейшая работа, поэтому и в отпуск не еду. Может, ближе к Новому году удастся дней на десять отключиться, дух перевести.
– Вам же еще в Киеве экзамены сдавать.
– Ну да, готовиться надо, хотя дипломную работу уже написал. Тема – «Организация быстрых атак».
– На примере «Динамо»?
– В том числе… Один экзамен, надеюсь, сдам, а там и следующий не за горами. 3 марта старт продолжения чемпионата России. В Москве играем с «Анжи».
– Сразу после вашего дня рождения...
– Опять отмечу в трудовом коллективе. На базе в Новогорске. Прилетим 2 марта из Турции со сборов – и сразу туда, даже домой заезжать не буду…
– Забыл спросить: у вас прозвище раньше было?
– Сила. Поначалу мне не нравилось, а потом привык. Что-то в этом слове есть…

Сергей СИЛКИН
Родился 2 марта 1961 года.
Амплуа: защитник.
Карьера: выступал за московское (1983–1989) и минское (1990–1991) «Динамо», бельгийский «Расинг Жет» (1992–1993), тюменский «Динамо-Газовик» (1993–1994), коломенский «Авангард-Кортэк» (1995), щелковский «Спартак» (1996). В чемпионатах СССР сыграл 119 матчей, забил 1 мяч, в чемпионатах России – 26 матчей.
Достижения: серебряный призер чемпионата СССР (1986). Победитель футбольной Динамиады (1979).
Карьера тренера: работал тренером в СДЮШОР «Динамо» Москва (1997–2001), тренером дублирующего состава московского «Динамо» (декабрь 2001 – 2007), с 21 апреля 2011 года – исполняющий обязанности главного тренера, а с 21 июня – главный тренер московского «Динамо».
Достижения как тренера: дважды (2002, 2003) побеждал в чемпионате дублеров.