«Анжи» начинает с давления. Махачкалинские футболисты прошли медосмотр в Москве

Воскресенье. Медицинский центр в «Лужниках». Диспансеризация «Анжи». Когда я прихожу к началу (11.00), она уже… в самом разгаре. Оказывается, без пробок автобус «Анжи» прямо-таки пробкой (от шампанского) долетел из Раменского. Начав диспансеризацию на час раньше, «Анжи» смешивается с «молодежкой» ЦСКА. Впрочем, в коридоре никакого столпотворения – ведь приехали только десять махачкалинцев, вторая партия прибудет завтра (сейчас бегает на базе).
Из кабинета в кабинет ребята переходят в произвольном порядке, у каждого на руках список врачей. У многих на левой руке повязка. Когда увидел у первого, подумал, допрыгался во время отпуска. Но когда перевязанные пошли косяком, сообразил – перебинтованы вены, откуда забирали кровь… Жуть!

Вообще жуткий денек – возвращение из отпуска… Печальнее не придумаешь! Бредут на свои рабочие места после отпуска шахтеры, оленеводы, бухгалтеры, школьники, трактористы… Но только не футболисты! Те – вприпрыжку, с шуточками. Вот и в диспансере не видно ни одной постной физиономии. Хотя, может быть, притворяются?
– Жуткий денек? – провоцирую Алексея Иванова.
– Как у всех. Тяжело выходить на работу после отпуска.
– Состояние похоже на то, что в школе после летних каникул?
– Нет, сейчас тяжелее, но… интереснее.
– А что это вы все кажетесь такими счастливыми? Соскучились по нагрузкам?
– Нет, скорее по атмосфере. Приятно снова всех увидеть.
Но вот Али Гаджибеков, оказывается, соскучился не только по атмосфере, но и по… нагрузкам.
– Очень противоречивое состояние… – он подыскивает слова, чтобы выразиться точнее. – С одной стороны, хочется еще отдохнуть, с другой – тянет… на тренировку. Недели две только отдыхаешь, а потом… маешься. Организм привык к нагрузкам и начинает уже требовать их! Тянет сюда, хотя понимаешь, что будет тяжело…
– Самое неприятное в диспансеризациях – сдавать кровь?
– Кому как. По мне – велосипед. Голова закружилась поначалу.

Хотя диспансер – чужой для «Анжи», да и живет команда, считай, в гостях, но кавказское гостеприимство в крови. «Заходите, господа журналисты! Чувствуйте себя как дома! Можете даже в кабинеты заглянуть», – приглашает врач команды Хаджимурад Хизроев.
Немедленно заглядываю. Сначала – в кабинет нагрузочного тестирования. На кушетке – полуголый, с датчиками ЭКГ на груди Юра Жирков.
– Смотри, у Жиркова пульса нет! Сердце не бьется, – шутит Саша Прудников (он на очереди).
В это время каждый на своей «дорожке» работают два других футболиста. Хотя работает, то есть бежит, только один. Другой… идет, как на прогулке.
– Этот только начал, – объясняет девушка-врач. – Сейчас увеличим наклон и скорость дорожки – побежит и он. В горку! Мы каждые две минуты меняем режим. Предельный наклон для футболистов – 25 градусов, предельная скорость – 13 км/час. А вот график, – показывает на монитор компьютера. – На нем видно, когда спортсмен достигает аэробного порога. Потом сделаем еще одну кардиограмму – и можно будет увидеть скрытую патологию…
Таковую, очевидно, обнаружили у парнишки-армейца. Главврач диспансера Владислав Куршев находит в коридоре коллегу из ЦСКА и пальцем тычет в цифири на листочке. «Ишемия, ишемия», – доносится до меня.
Захожу позже в его кабинет.
– Часто выявляете проблемы у футболистов?
– Бывает. Только что у одного выявили проблемы с сердцем. Он еще ничего не знает, но мы не допустили его к тренировкам до консультации с кардиохирургом. В основном неожиданности – у молодежных составов: игроки приходят недостаточно обследованными. В командах мастеров такие вещи крайне редки. Все-таки за ними хорошо следят. Хотя проблемы могут возникнуть и у них. Заболел ангиной – вот и осложнение на сердце.

– Травм не было? – спрашивает невропатолог Прудникова.
– Никаких. Только психологические, – шутит Саша и получает два удара молоточком по коленным чашечкам. Никакой реакции – спокоен, как удав!
Так же спокоен, когда врач выкачивает шприцем кровь из вены.
– Страшная процедура… Не все так хорошо переносят? – спрашиваю «кровопийцу»-врача Ларису Арутюнову.
– Ребята из «Анжи» просто молодцы. Но иногда кто-то может и в обморок упасть. Таких мы укладываем, стараемся отвлечь разговорами. Хотя сейчас крови берем совсем мало – по восемь миллилитров из вены.
– Можно покушать, пока мочу не сдал? – кричит Прудников врачу Хаджимураду.
– Кушай, кушай!
Стол накрыт в кабинете… гинеколога (он сегодня, понятное дело, лишний) – чай, кофе, бутерброды, бананы… На голодный желудок трудновато крутить педали, сдавая тест на выносливость.
Но рядом с этими чертовыми велосипедами стоит самый приятный прибор во всем диспансере с напевным названием «биоимпеданс»: всех дел – стой себе, сжав две ручки, а приборчик в это время…
– …Рассчитает, где и какие недостатки есть в мышечной массе и жировой, – рассказывает молоденькая хозяйка аппарата. – Можно разложить человека по частям – руки, ноги, правая, левая… Новейшее изобретение, привезли к нам на днях.
– Успели освоить?
– Да. Сами измерялись – у меня недобор одиннадцать килограммов…

Просто прелесть процедура и у окулиста – никаких Ш, Б, М, Н, К! Заглянул в авторефрактометр – через десяток секунд получаешь полную расшифровку зрения. Глянул в приборчик и я (сразу после Жиркова) и услышал почти приказ окулиста: «Давайте садитесь и вы, вам все равно очки надо менять! Я рецепт выпишу». Таких дефективных глаз аппарат еще не видел…
Захожу к отоларингологу. Неужели у профессионалов могут быть проблемы с ушами, носами и горлом? Оказывается, могут. У многих футболистов от ударов мячом, локтем искривлены носовые перегородки. Впрочем, если дышится нормально, это еще не патология. Но с возрастом дыхание может нарушиться – тогда надо выпрямлять нос… «Вчера у одного футболиста выявили такую аномалию. Три года перегородка не мешала, а теперь мешает». Нашлись сегодня два кривоносых и в «Анжи», но по-хорошему кривоносых…