Чемпион СССР Владимир Букиевский: Пока ноги двигаются, буду бегать

Родился 23 февраля 1953 года.
Амплуа: защитник.
Карьера игрока: выступал за московские клубы «Спартак» (1972–1979, 1982), ЦСКА (1980–1981), «Локомотив» (1983), немецкие «Шталь» (1984–1986), «Пноймант» (1986–1990), российский клуб ТРАСКО (1993). В чемпионатах СССР сыграл 230 матчей, забил 4 мяча.
Достижения: чемпион (1979), серебряный (1974) и бронзовый (1982) призер чемпионатов СССР.
Карьера тренера: работал в щелковском «Спартаке» (2001).

Крещенские морозы существенно снизили градус в манеже «Динамо», гардероб был закрыт за ненадобностью (болельщики проходили в пальто и куртках), но атмосфера внутри была исключительно теплая, как всегда бывает на турнирах «Негаснущие звезды. Кому за пятьдесят».
Звезды обнимались, хлопали друг друга по разным частям тела… Хотя ухо и улавливало кое-где старческую терминологию (артрит, давление, суставы, мениски), никто гаснуть не собирался.
– Назад, Зина! Назад, прокурор! – кричал Вагиз Хидиятуллин юристу первого класса (вторая карьера) Валерию Зенкову.
65‑летний Виктор Папаев финтил, как в лучшие времена. Действительно, лучшие времена остались для большинства звезд кому за пятьдесят далеко позади, вторые карьеры, как у Зенкова, в «рыночной» России у многих не задались… Но сейчас на манеже происходило массовое возвращение в молодость: рубились на синтетике Черенок, Хидя, Папай, Зина, Буки…

Черенков, отыграв тайм первого матча против «Динамо», был усажен на скамью и провел на ней весь остаток турнира, заботливо накрытый кем-то курткой. Хидиятуллин, забив гол ЦСКА, лишил его финала, сам же в финале против «Торпедо» был кем-то выбит физически и прискакал на скамью на одной правой.
– Что-то хрустнуло, – повторял он, ощупывая левую голень, как будто прислушиваясь.
Заруба кончается ничьей – 1:1. Нужно бить пенальти.
– Пусть Черенок бьет, у меня нога, – Папаев заворачивает левую штанину выше забинтованного колена.
Черенок так к «точке» и не вышел. Остался зрителем и Буки (Букиевский. – Прим. ред.), свой первый гол за «Спартак» в 1973‑м забивший как раз с «точки». «Торпедо» не бьет – заколачивает! – два мяча Прудникову, а спартаковцы Поздняков и Шавло удары запарывают. Тренер Ярцев вскакивает с проклятьями и уходит, лакированным башмаком пнув мяч в пустые ворота….
Вручение наград, конвертиков с пятисотенной родившимся в январе…
Букиевский выходит из манежа с двумя огромными, как ведра, кубками.
– Володь, это разве «Спартак» получил?
– Нет, это переходные. Следующий этап у нас в Сокольниках. В машину к Кокореву несу, он у нас администратор…
С Букиевским мы с первого взгляда переходим на «ты». Фамильярностью и не пахнет. Просто есть светлые люди, которые сразу становятся приятелями.
– Пошли на банкет. У нас после каждого турнира банкеты – хозяева накрывают. Следующий – за нами.
…Кафе заполнилось под завязку. Только наш спартаковский столик был полупустым.
– Так всегда почему-то получается, не остаются ребята на банкеты, – говорит Володя. – У всех дела. Да и у меня есть только пятнадцать минут – за внучкой в школу идти надо.
– Володь, а что, брат не играет?
– Он, как и я, заменил сустав тазобедренный, только на три года позже. После этого забросил, даже не тянет, говорит… Кроме меня на турнире еще, кажется, человека три бегают с такими же протезами… У меня сустав практически стерся – нога на шесть сантиметров короче была.
Тосты за тех, кто ушел, не чокаясь…
– Выпьем за Родину, выпьем за Сталина, выпьем и снова нальем, – поет торпедовец Виктор Шустиков…
Беседу переносим на завтра – в квартиру Букиевского на Преображенке.

«Двушка» в 16‑этажной башне. Больше и не надо для семьи из двух человек (две дочки съехали к мужьям). Получена в 1979‑м от «Спартака». Скромненько, но со вкусом. Обычно жилище футболистов загромождено атрибутами былой славы, а здесь ничего не напоминает о папином прошлом. С этого и начнем – с прошлого.
– Володь, а не поздновато получил квартиру – в 26 лет?
– Но это ведь вторая квартира. Первую, однокомнатную, получил в 1974‑м за «серебро» в чемпионате (до меня там жил Ольшанский). А двухкомнатную дали, когда родился второй ребенок.
– Сейчас родители гонят детей в футбол скорее из меркантильных интересов….
– Нет, о деньгах мои родители не говорили, хотя мы жили ниже среднего. Папа – кочегар, мама – диспетчер в трамвайном депо. Жили в коммуналке – шесть человек, занимали, правда, две комнаты.
– Зарплата твоя в «Спартаке» существенно помогла семье?
– Конечно! Мы на эти деньги построили на даче щитовой домик.
– Володь, а как ты стал футболистом?
– Мы с братом (близнецом. – Прим. ред.) играли за клуб с десяти лет. Вообще-то не практиковалось брать в дубль «Спартака» выпускников клуба и ДЮСШ. Приходили туда ребята из ФШМ и еще откуда… Мы стали первыми ласточками. Николай Петрович Старостин решил проверить «своих». Человек десять отобрали, нас с Витей в том числе… Еще мы играли за Куйбышевский телефонный узел (там старший брат работал) и параллельно с дублем – за мужскую клубную. В ней, кстати, часто играли хоккеисты Старшинов, братья Майоровы, Коротков, Шадрин, Шалимов…
– Что-то приплачивали узел, мужская?
– Телефонный узел иногда премировал спортивными шерстяными костюмами. А клуб давал гроши. Хорошо платили только в заводских командах…
– Как получилось, что брата замели в армию, а тебя – нет?
– После восьмилетки мы поступали в автомобильно-дорожный техникум. Я сдал экзамены – получил отсрочку, а брат завалил. И вот загребли. На призывной пункт должны были приехать за ним из смоленской «Искры» – армейской команды, прождал двое суток и поехал в простую часть в Казахстан. Поигрывал там, я ему выслал форму, бутсы… Но Николай Петрович не забыл Витю и, когда он вернулся, взял его в команду.

– Как удалось пробиться в основу?
– Дело случая. И в клубе, и в ДЮСШ было много ребят, которые вроде были достойнее. Я сам спрашиваю, почему выбрали именно меня. А тогда, в 1972‑м, у меня были выпускные экзамены в техникуме, и я пропустил все сборы. Сложно было догнать ребят… И вот первый выезд в Ростов. Конец марта. Меня берут. Тогда на правом краю играл Логофет, но он «сломался», вышел на край Эськов – три игры подряд мог отыграть. Но в первом тайме его травмировали. И мне в перерыве говорят: выходи! А у меня бутс нет. На сборах ведь не был – не выдали. Тренер: бери Эськова! Они оказались на два размера больше – играл, как в галошах. Да к тому же грязь, они размокли… Зато фирменные – «Адидас», с шестью накручивающимися шипами. Кое-как пробегал.
– Вылет в первую лигу…
– Думаю, был бы в тот год Николай Петрович в команде – не вылетели бы. Но его убрали. И то, что «Спартак» вернулся на следующий год в высшую лигу, в первую очередь заслуга Старостина. Конечно, Бесков определял игру, но именно Николай Петрович и его брат Андрей Петрович могли двумя-тремя словами перед игрой сплотить команду – выходили, как на крыльях.
– Перед началом сезона Бесков убрал многих «незаменимых». Ты-то как удержался?
– Столько тогда народу прошло через команду! А мы при Бескове зимой никуда не ездили, тренировались в манеже. Там очень твердое покрытие, и я получил травму – ушиб пятки. Там многие ломались – переломы были, микротрещины. Но как-то удержался в обойме. А других, чтобы не потерять вообще, отправили по спартаковским командам. Брат поехал в Кострому, Андреев – в Рязань, кто-то – в Тамбов… А вот Виктор Папаев отказался: сам выберу себе клуб. Был скандал – как это игрок может иметь свое мнение, если Бесков сказал?! Но Папаев настоял и поехал, куда захотел, – в Воронеж… У Николая Петровича по этим вопросам с Бесковым все время были трения. Он своих защищал…

– В 1979‑м «Спартак» становится чемпионом, ты забиваешь гол в последнем туре и отправляешься… в армию. Как не отбили?
– Я мог оказаться в армии и раньше – в 1976‑м: когда вылетели, все сидели на чемоданах – думали, что загребут. И военкомат засуетился – под дверью караулили! Но сверху приказали команду сохранить… А вообще спасал институт – я учился, как и большинство спартаковцев, в технологическом бытового обслуживания на дневном. Получали отсрочку, но до 26 лет. «Спартак» отбил только одного – хоккеиста Александра Якушева, олимпийского чемпиона. Мне Николай Петрович так и сказал: «Володь, ну ничего не можем сделать». Должен был я ехать в Смоленск в «Искру». Но в ЦСКА тренером был Владимир Григорьевич Федотов – зять Бескова. И он мне сказал: «Володя, не волнуйся, ты будешь в ЦСКА». Так и случилось.
– В этот же год туда приходит новый главный тренер – Базилевич. Как тебе киевская система подготовки?
– Это надо видеть – барьеры, блины, штанга, беготня. То, что я за два года в ЦСКА получил, за семь лет в «Спартаке» не набралось бы! Думал: кого же здесь готовят? Но выдержал. И физически чувствовал себя перед началом чемпионата намного лучше, чем в «Спартаке».
– Так какая метода лучше – киевская или спартаковская?
– Есть поговорка: травка подрастет, и все станет на свои места. В начале сезона по «физике» ЦСКА был на голову выше многих. Но летом начинала давать плоды метода Бескова – ставка на технику.
– Почему не получилось возвращение в «Спартак»?
– Меня уговаривали в ЦСКА остаться, подписаться на офицерское звание. Приглашал и Сан Саныч Севидов в «Локомотив», но я уже дал слово Николаю Петровичу. Ведь это он меня пригласил, а не Бесков. И я скоро понял, что Константин Иванович на меня не рассчитывает. Он с футболистами на эти темы не разговаривал, все вопросы, которые касались ненужных игроков, предоставлял Старостину. И когда Николай Петрович только завел разговор, я ему сказал: «Все понял. Главное только, чтобы спокойно уйти, чтобы препонов не строили» – «Да какие вопросы!». И я ушел в «Локомотив» в 1983‑м, но Сан Саныча там уже не было. Еще один год пропал, и я понял: с большим футболом надо заканчивать… А тут знакомый спрашивает, не хочу ли поиграть за группу советских войск в Германии.

Приехал я в ГДР в июне в воинскую часть и сначала подумал: что я наделал?! Тогда все футболисты были в отпуске. Но в июле приезжают – знакомые все лица: Юрий Чесноков, Юрий Аджем, Василий Швецов, Анатолий Коробочка, трое ребят из «Днепра», двое – из «Карпат»… Позже Витя приехал.
– Этой «бандой», наверное, всех выносили!
– В первенстве Вооруженных сил с 1984 по 1989 год выиграли четыре финала, но два раза оставались третьими. Вот тогда начинались проблемы: надеваешь военную форму и два раза в месяц заступаешь в наряд.
– С автоматом, что ли?
– Нет. Сидишь сутки дежурным. Не дай бог, чтобы никто из руководства не приехал. Все-таки ты гражданский – не так еще честь отдашь…
– Быт…
– Наш спортивный городок был в олимпийской деревне, которую построили перед берлинской Олимпиадой 1936 года. Стояли пятиэтажки – домов десять. Там и жили спортсмены. У нас с женой и дочкой была двухкомнатная квартира.
– Что получал?
– Зарплата – 400 марок, примерно 130 рублей. И столько же в СССР шло на сберкнижку. Конечно, поменьше, чем в «Спартаке» – в 1979‑м в месяц выходило 650 (250 плюс премиальные).
– А в чемпионате Вооруженных сил премиальных не было?
– Могли премировать только лишним отпуском – недели две, чтобы в Союз съездить. Сюда приезжаешь – ноябрь и делать нечего, семья там, а ты здесь…

– Теперь о «другом» футболе в ГДР…
– Был и другой. Можно было играть за немецкие команды: уровень заводских команд – как у нас на область. Некоторые команды ставили задачу выйти во вторую лигу и выходили на наше руководство: можно ли таких-то игроков задействовать? Немцы хотели у себя иметь двух-трех русских. Ездили только на матчи. За нами приезжали – увозили, приво-
зили. Свободно перемещаться по стране мы не имели права. И вот каждое утро в восемь утра – всеобщее (всех спортсменов) построение на сорок пять минут, проверяли наличие…
– Клубы платили премиальные?
– Символические.
– То есть вы были дармовой рабочей силой…
– Да. Но если команда давала результат, руководители приезжали к нам в спортклуб и привозили презент начальнику. Ему в первую очередь, а не мне. Хотя по окончании сезона или в праздники получали презенты – корзины с продуктами, подарками для жен, детей…
– Раньше был бизнес – из соцстран везли в СССР дефицит на продажу. Что везли из ГДР?
– В основном что-то детское. Нам знакомые заказывали обувь, одежду. А туда везли… К примеру, кто-то из немецкой команды попросит привези обогреватель или еще что-то. Привез, и считай еще одна зарплата.

– Вернулся в СССР в 1990‑м – и на что жить?
– Предложили играть за ветеранов. В начале 1990‑х было много поездок на Украину – 4–5 игр. Денег с этой поездки на месяц хватало. Но была проблема – некоторым сложно было удержаться от этого (щелбан по горлу). Там же встречали хлебосольно… А поездка в Молдавию – то еще испытание: после каждой игры столы ломились, вино, коньяк. Некоторых сложно было поднять на последние матчи. А ведь приезжали 13–14 человек, замен мало… Да, можно было заработать, но сезон кончился – и безработный.
– Бизнес с братом не пробовали двинуть?
– Организовали платные детские футбольные группы с сентября по апрель, в межсезонье. В нашем микрорайоне на стадионе «Алмаз» арендовали спортзал. Приходили в школы, вешали объявления. Но аренда каждый год росла, а в 1998‑м – дефолт, мы уже не могли повышать взносы для родителей, и аренда стала непосильной. И все накрылось. Остались только заработки за ветеранов.
– Сейчас-то ветеранам сколько платят?
– Матч в среднем – сто долларов. Но, бывает, и пятьсот. Половину те, кто приглашает, присылает сюда, половину отдают на месте. В прошлом году было всего игр сорок. Но очень не многие могут на все матчи ездить. Еще проблема. В последнее время играем против пацанов – 15–20 лет из ДЮСШ. Ну что нам с ними бодаться – гоняют, как электрички! Некоторые из наших после перерыва ноги еле передвигают. Подходим к организаторам: вы хотите нас загонять, чтобы все здесь полегли?!

– Ты участвовал во всех сорока матчах?
– Нет. Я же сейчас работаю в спортивной школе завода «Москабельмет». До прошлого года вел команду 2000 года рождения. Но мы же не «Спартак», у нас нет отбора – просто набор. Трудно было собрать ребят даже на календарную игру. Не мог я больше так работать… Поговорил с директрисой, и перевели меня на административную должность – занимаюсь организацией турниров. Потерял в зарплате – получаю пятнадцать тысяч, тренером имел тысяч двадцать пять…
– А если устроиться к Виктору, я слышал, он бизнесмен…
– Да какой бизнесмен! Курьер он.
– Теперь жена – главная кормилица в семье?
– Получается, так… Мы с ней со школьной скамьи. Она пенсионерка, но работает бухгалтером.
– А ты ходишь за внучкой. Они неподалеку живут?
– Рядом. Дочки пошли по нашим стопам – замуж вышли за одноклассников.
– Так жизнь удалась?
– Что есть то и есть. С детьми повезло, с внучками тоже, зятья – не жалуюсь. Здоровья хватает. Пока ноги двигаются, буду бегать. Железка не мешает.