Экс-игрок сборной Украины Артём Яшкин: Смотрю, тренер вмазал игроку...

В киевское «Динамо» уроженца Вологды пригласили по настоянию Валерия Лобановского в январе 1999 года. Там его быстро нарекли вторым Заваровым. Вскоре Яшкин принял украинское гражданство и восемь раз сыграл за сборную. Но стать своим парнем в Киеве так и не смог. Далее в его карьере были Корея, Вьетнам, Латвия…

текст Максим Розенко

Родился 29 апреля 1975 года в Вологде. Полузащитник.
Выступал за команды «Шинник» Ярославль (1992–1996, 2002), «Уралан» Элиста (1997–1998), «Динамо» Киев (1999–2002), «Арсенал» Киев (2002–2003), «Пучхон» Сеул, Корея (2004), «Дельта» Каолань, Вьетнам (2005), «Черноморец» Одесса (2005–2006), «Динабург» Даугавпилс, Латвия (2006–2007, 2009), «Даугава» Даугавпилс, Латвия (2008).
Чемпион Украины (1999, 2000, 2001). Обладатель Кубка Украины (2000, 2001). Сыграл 8 матчей за национальную сборную Украины.

Одной из последних команд в карьере Яшкина была вьетнамская «Дельта», а бутсы на гвоздь Артем повесил, находясь на контракте у латвийского «Динабурга», который через несколько месяцев был исключен Латвийской федерацией футбола из чемпионата страны, а его руководители были пожизненно дисквалифицированы из футбола за договорняки.

– Артем, какими ветрами вас занесло во Вьетнам?

– Футбольными. Собирался заключить контракт с китайским «Шанхай Шэньхуа», который в том сезоне тренировал Валерий Непомнящий. Но в «Шанхае» сломался центральный защитник, на его место срочно купили немца, который оказался третьим легионером в команде. Не знаю, как сейчас, а 7 лет назад в Китае был жесткий лимит на варягов. Вот я и оказался четвертым лишним. На Украину было поздно возвращаться – истек период дозаявок, простаивать не хотелось плюс нужно было кормить семью. Поэтому, когда мне предложили доиграть сезон во Вьетнаме, я отправился в Азию. Тем более, повторюсь, других вариантов в то время не имел.

– Что знали о Вьетнаме на момент приезда в «Дельту»?

– Только то, что там до сих пор бал правит коммунистическая партия. 1 мая в стране – национальный праздник, называется, как раньше в СССР, день трудящихся. А что во Вьетнаме проживает около 90 млн жителей и по этому показателю страна занимает 13‑е место в мире, узнал уже там. Как, впрочем, и многое другое.

– Были в курсе, что «Дельта» в чемпионате идет на железном последнем месте?

– Да, меня ведь и приглашали для того, чтобы спасти команду от вылета. Там чемпионат по срокам удивительно для нас проводится – начинается зимой и заканчивается летом. Я прилетел во Вьетнам в середине весны, когда первенство прошло свой экватор. К тому времени отставание от места, дающего право и в следующем сезоне выступать в V-лиге, как во Вьетнаме называют элитный дивизион, составляло более 10 очков. То есть «Дельте» мог помочь только Господь Бог, но никак не Яшкин. Я отыграл до конца первенства, команда начала исправно набирать очки, но для того, чтобы избежать расставания с V-лигой, нам нужно было идти по чемпионскому графику. Так что по итогам сезона «Дельта» вылетела в первую лигу.

– Как вы общались с партнерами по команде и тренером? Вьетнамский язык ведь вряд ли учили в школе…

– Тренером был молодой парень, который знал английский. Также на нем говорили несколько ребят из команды. Плюс за «Дельту» выступал киевлянин Александр Гнатенко – он отыграл во Вьетнаме в общей сложности 8 сезонов. Саша мне и помог освоиться на первых порах.

– Что скажете о клубе?

– У команды были старенький японский автобус и стадион на 15 тысяч зрителей. На нем и тренировались, а жили в гостинице – своей базы у клуба не было. Меня удивило, что, несмотря на неудачную игру, на домашних матчах почти всегда был аншлаг. И болельщики такие экспрессивные – кричали во время игр очень громко. Первенство по своему уровню приблизительно соответствует чемпионату Латвии, где я играл после Вьетнама.

– Какой уровень зарплат во вьетнамской V-лиге?

– Местные ребята получали 2 тысячи долларов, причем это была для них верхняя планка. Мне положили побольше. И четко сдержали все свои обещания. Но жить мне там не понравилось. Очень жарко. Утренние тренировки специально начинали пораньше, пока солнце не поднялось высоко. Да и уровень жизни, прямо скажем, не очень. Понравилось разве что в Сайгоне и Ханое, куда мы ездили на экскурсии. Вот там красиво, инфраструктура налажена. А так выйдешь куда-то, пройдешься чуть-чуть – начинаются джунгли с непроходимыми банановыми плантациями. Поэтому, когда улетал в Киев, мальчугану, попросившему автограф в аэропорту, на русском языке на маечке написал «Во Вьетнам – ни ногой!».

– Дешевизной вас Вьетнам не поразил?

– Это было. На 5 долларов на базаре можно набрать огромное количество самых разных фруктов. В Москве бы это стоило на несколько порядков больше.

– Футбол ведь не самый популярный вид спорта во Вьетнаме?

– Думаю, замыкает пятерку. Там более популярны крикет, бейсбол, пинг-понг и бадминтон.

– В Корее вам довелось увидеть, как наставник в перерыве матча бил подопечного в раздевалке команды. Во Вьетнаме такого не было?

– Не было. А в Корее в 2004‑м действительно была история. Я выступал за «Пучхон» – оказался там случайно. Поехал на сборы в Турцию с «Ураланом», сыграли с «Пучхоном» товарищеский матч. Приглянулся тренеру корейцев. Переговорили и вскоре подписали контракт. В разгар первенства мне нужно было слетать в Киев на сдачу государственных экзаменов в институте физкультуры. Перед вылетом играли календарный матч. Наш защитник-кореец в первом тайме прилично напортачил – привез команде два гола. И вот наставник в перерыве прямо в раздевалке начал учить его уму-разуму. Раз по лицу игроку зарядил, второй, третий. Футболист даже не думал защищаться. Я очумел, глаза из орбит повылазили... И тут тренер повернулся в мою сторону и говорит через переводчика: «Пусть русский не волнуется – ему подобное не грозит». Боялся, по-видимому, что я после такого останусь в Киеве...

– Как, кстати, проштрафившийся кореец отыграл второй тайм?

– Не знаю, что там помогло, но больше ошибок не допускал. Мы же забили два гола, и матч завершился вничью – 2:2.

– После Вьетнама вы отыграли сезон в одесском «Черноморце», а затем оказались в латвийском «Динабурге». Неужели других предложений не было?

– В «Черноморце» у меня не заладилось – так и не понял тактических схем тренировавшего тогда одесситов Семена Альтмана. Не ставлю под сомнение то, что Семен Иосифович опытный и квалифицированный наставник – не зря ведь он когда-то возглавлял московское «Динамо». Но у нас с ним были разные взгляды на футбол... К тому времени мне уже был 31 год. Так что с предложениями было не очень. Вот тогда на горизонте и появился «Динабург».

– Когда вам в клубе в качестве транспортного средства предоставили велосипед, в голове не промелькнула мысль: куда я попал?

– Мне бы предоставили и служебную машину, но в Даугавпилсе она просто не нужна. Город маленький, можно и на велосипеде его быстро объехать вдоль и поперек. Поэтому и выбрал велосипед – пришлось в веломагазин съездить. Выбрал там последнюю модель. Ну и, конечно, «Динабург» – не киевское «Динамо». Это маленькая команда из не самой футбольной страны. В латвийском первенстве большинство местных игроков получали даже меньше, чем вьетнамцы, – до 2000 долларов. «Динабург» был своего рода аналогом украинского «Днепра» – команда постоянно финишировала на четвертом месте.

– В «Даугаве» и «Динабурге» вы играли под руководством Игоря Гамулы. Вам было комфортно работать с ним?

– Вполне. Уважаю его как тренера и как человека. Когда из-за кризиса в Даугавпилсе решили объединить две команды в одну, мы пошли за ним из «Даугавы» в «Динабург», хотя он честно сказал, что получать будем меньше. Фактически мы шли играть за Гамулу. С ним работать приятно. Мне в нем нравилась естественность – какой он на экране, такой и в жизни. На тренировках постоянно были приколы…

– А вот через несколько месяцев после вашего отъезда из Даугавпилса «Динабургу» было не до приколов – 5 октября 2009 года решением правления латвийской федерации футбола «Динабург» был исключен из чемпионата Латвии, а президент Олег Гаврилов и главный тренер Тамаз Пертия пожизненно дисквалифицированы. Вы удивились такому повороту событий?

– Не удивился – шила в мешке не утаишь. В официальном заявлении говорилось, что представители команды, несмотря на многократные предупреждения и дисквалификацию из Балтийской лиги, в 2007 году в течение длительного периода времени участвовали в тотализаторе, манипулировали результатами игр, и это подтверждают доказательства, полученные из УЕФА. Слухи об этом и в команде ходили. Но я не думал, что руководство может так нагло проворачивать свои черные дела. Впрочем, это их проблемы. Я в такие игры не играл. И, слава Богу, мне никогда никто не говорил, что сегодня нужно раскатать «договорничек».

– В киевском «Динамо» вы появились в январе 1999 года. Как раз в том сезоне подопечные Лобановского дошли до полуфинала Лиги чемпионов. Помните, какие премиальные полагались футболистам, когда в четвертьфинале лиги «Динамо» обыграло «Реал»?

– По-моему, по 20 тысяч долларов на брата. Хотя могу ошибаться, все-таки 12 лет минуло. Мне больше футбольная атмосфера запомнилась. В Киеве на глазах более 80 тысяч зрителей обыгрываем «королевский» клуб – 2:0. Я, правда, уже к концу игры на поле вышел. Но все равно было приятно – в составе «Реала» тогда играли Роберто Карлос, Рауль, Йерро, Редондо, Зеедорф, Шукер, Ярни, Карамбе, Санчис, Пануччи, Гути. Шева забил Иллгнеру два гола. Мы ведь и в полуфинале могли «Баварию» пройти. В Киеве выигрывали у немцев по ходу встречи – 3:1 и продолжали давить. Но не сложилось. Сыграли 3:3, а в Мюнхене затем уступили – 0:1. Для меня, до этого игравшего за «Уралан» и «Шинник», это было что-то космическое.

– Вы ведь в «Динамо» оказались благодаря стечению обстоятельств?

– Да, Лобановский отправился понаблюдать за двусторонкой «Уралана», чтобы присмотреться к Сергею Кормильцеву. Но в итоге в «Динамо» уехали мы вместе с Серегой. Пока шли сборы, пару месяцев притирались к команде и общались своей, «российской», компанией, а затем влились в коллектив.

– Первое время в кабинет Лобановского заходили с испариной на лбу?

– Да, причем иногда еще и коленки немного подрагивали. Валерий Васильевич приглашал к себе на разговор перед играми и перед сборами. День рождения у Лобановского – 6 января. У меня в этот же день родился сын. Рассказал об этом мэтру, он оживился: «Как назовешь ребенка?». Отвечаю: «Вадим». Васильич помедлил и сказал: «Ну ладно, ладно».

– После этого не задумались имя ребенку поменять?

– Дело в том, что у меня за полгода до этого племянница родилась, которую Валерией назвали. Поэтому мы это имя даже не рассматривали.

– Это же вас Лобановский обвинял в том, что перед играми с «Манчестер Юнайтед» вся команда в полном составе постриглась налысо?

– Меня и Ващука. Хотя это было не так. Я уже и не вспомню, кто первый «под ноль» постричься предложил. Помню, что ситуация в групповом турнире Лиги чемпионов для «Динамо» была неважная. Нужно было что-то менять, как-то всколыхнуть коллективчик. И когда кто-то сделал предложение подстричься, все согласились. Кто-то еще сказал: «Вот Васильич обалдеет, когда нас всех увидит!». Лобановскому такая самодеятельность не понравилась.

– Алекс Фергюсон в Манчестере мог перекинуться с подопечными в картишки. В ситуации с Лобановским это было немыслимо?

– Абсолютно. Хотя в карты мы рубились – будь здоров. У нас было две лиги – высшая и первая. Я преимущественно в высшей играл, но когда там все места были заняты, шел в первый дивизион. В элите играли Лужный, Шовковский, Ващук, Хацкевич и Белькевич. Играли в «джокера» под деньги. Лидеры менялись, но я почти всегда был в плюсе.

– Над кем обычно в команде шутили?

– Над массажистом Вовой Мотренко. Еще до моего прихода в «Динамо» его «восьмерку» на базе со стоянки за баню оттащили. Десять здоровых лбов рано утром взяли и перенесли машину. Вова, когда увидел, что машины нет, заплакал – думал, угнали авто прямо с базы. Как-то поспорили с ним на 100 долларов, что он не будет бриться – Мотренко бородатым ходил, но спор выиграл.

– Кто чересчур грубо играл на тренировках?

– Завестись могли Гусин, Ребров, Каладзе, Деметрадзе. Но до драк дело при мне никогда не доходило.

– Какие были штрафы в «Динамо»?

– 100 долларов за курение. Впрочем, не помню, чтобы кого-то за это оштрафовали – народ успешно прятался. А за нарушение спортивного режима величину штрафа своим волевым решением устанавливал президент клуба. Все зависело от степени нарушения. Я как-то серьезно попал – штраф составлял около трех месячных зарплат. Нам клуб немного задолжал по премиальным, вот я их и не получил. Было очень обидно. Но сам был виноват – до сих пор вспоминать не хочу ту давнишнюю историю.

– Почему за исключением Калитвинцева и Леоненко никто из россиян не заиграл в киевском «Динамо» – ни вы, ни Кормильцев, ни Серебренников, ни Герасименко?

– За других говорить не хочу. Мне же прежде всего стоит винить себя. Алексей Михайличенко, сменивший на тренерском мостике «Динамо» Лобановского, мне как-то сказал: «Ты только идешь в одну сторону, а я уже оттуда возвращаюсь». То есть назвал меня сачком. Хотя я им не был – заболел бронхитом, долго не мог выздороветь. Я был молодой, горячий, психанул. Начал искать себе другую команду. И, как только подвернулся вариант с «Шинником», уехал в Ярославль. Это была ключевая ошибка в моей карьере. Нужно было наступить себе на горло, терпеть и доказывать. Я же предпочел пойти по другому пути.

Многое зависело и от обстоятельств. Кормильцев после ухода из «Динамо» шесть сезонов отыграл в московском «Торпедо». Серебренников 11 сезонов «попылил» в Бельгии. У меня же с дальнейшей карьерой, по большому счету, не сложилось. Почему? Кто его знает.

– Сейчас чем занимаетесь?

– Работаю в киевском интернате УФК ассистентом тренера команды 1996 года рождения. Хочу набраться опыта, получить категорию и тренировать самостоятельно. Отвечает ли эта работа моим амбициям? Ну с чего-то же нужно начинать.