Самюэль Это'О: Не понимаю, почему Лахиялов не играет в клубе с мировым именем?

Если бы Самюэль Это’О давал интервью всякий раз, когда его об этом просят, у него не нашлось бы времени на тренировки. Поэтому процедура получения эксклюзива у звезды «Анжи» и посла Дагестана во всем мире – дело непростое и, главное, долгое. Даже вопросы Самюэлю, не говоря уже про его ответы, согласовывались на всех уровнях, включая его личную парижскую пресс-службу.
Тем не менее Это’О перед началом беседы еще раз предупредил: никаких вопросов о личной жизни и тренерских делах, никакой съемки, никаких опозданий. Правда, в итоге опоздал на 10 минут сам – задержался на восстановительных процедурах, которые вместе с тренировками, собственно, и составляют любые сборы.

– Извините, дела были, – сообщает Это’О на английском, присев на стул рядом с корреспондентом «Советского спорта». – Сейчас подойдет Филипп – и начнем.

Филипп Борисов, переводчик «Анжи», знаток французского языка, – правая рука Это’О в команде. Он даже в занятиях участвует почти наравне с камерунцем. Правда, отсутствие профессиональной физической подготовки порой дает о себе знать – к примеру, на сборах в испанском Кампоаморе Филипп решил сдать беговой тест вместе с командой. И после первого же рывка потянул мышцу, став на пару часов жертвой шуток всех игроков, включая Это’О.

В ожидании переводчика Самюэль занят своим айпадом. Это явно не игрушки, как у многих других футболистов. Какая-то переписка. На время разговора устройство откладывается в сторону и иногда жужжит, нервно подрагивая. Сам Это’О демонстрирует полное уважение к журналисту – сейчас звезду занимает только интервью.

Тем более, переводчик уже усаживается рядом.

– Самюэль, говорят, у вас десять телефонов, – начинаю издалека. – Но я видел только два.
– Это легенда, – улыбается камерунец. – Люди любят придумывать легенды. И это – одна из самых безобидных.

– Сколько телефонов у вас на самом деле?
– Намного меньше.

Это’О говорит ровно столько, сколько хочет. Если все сказано – он замолкает.

– Вы можете представить себе жизнь без айпада или телефона?
– Я пытаюсь представить такую жизнь, но не могу. Хотя в отпуске я иногда позволяю себе их отключать.

– Многие футболисты выбирают себе особые номера телефонов – например, состоящие только из девяток. Для вас это принципиальный момент?
– Нет. Я стремлюсь, чтобы у меня был 9‑й номер на футболке, но телефонный номер – это неважно. Я же не звоню сам себе.

– Из «Анжи» ушел Тарделли. Летом возьмете себе «девятку»?
– Да, буду просить клуб о смене номера.

– Зимой, как писали информ­агентства, вы открыли на родине мобильную сеть…
– Это просто бизнес. И пока рано об этом распространяться.

Еще одна запретная тема.

Самюэль сидит напротив меня в холле отеля в сером спортивном костюме «Анжи», натянув на голову капюшон. Словно пытается спрятаться от окружающих, которые иногда, как кажется, даже специально проходят мимо, пытаясь понять: «Неужели это тот самый Это’О?!».

– У вас постоянно брали автографы в Эмиратах, вам не дают проходу в Испании, в России отслеживают каждый ваш шаг… Вам не надоела известность?
– Это небольшая плата за то, что я занимаюсь любимым делом и приношу радость людям.

– Часто бывает, что вас не узнают?
– Сейчас – все реже. Но когда я был молодым, такое случалось сплошь и рядом. Однажды в Париже продавщица чуть не вызвала полицию, когда мы притащили на кассу все покупки, которые собирались совершить. Она просто не могла поверить, что кредитная карточка, которой я собирался расплачиваться, – моя, а не краденая.

Это’О улыбается – ему самому смешно вспомнить былое. Он разводит руками:

– Не все следят за футболом. Особенно не все женщины.

– Есть человек, которому вы сами хотите пожать руку?
– Я уже жал руку этому человеку. Хотел бы сделать это еще раз, но уже не могу. Этого человека звали Нельсон Мандела. Он всю жизнь посвятил борьбе с несправедливостью.

– Скажите, а забастовка, к которой вы призывали партнеров по сборной Камеруна, – это тоже борьба за справедливость? Я не могу поверить, чтобы человека с вашими доходами интересовали полторы тысячи евро премиальных… Столько, кажется, вам задолжала федерация?
– 750 евро на игрока. Да, это вопрос принципа. Есть в жизни вещи, которые трудно простить. Одна из них – обман.

– Вас дисквалифицировали то ли на 15 матчей, то ли на восемь месяцев. Что планируете делать? Не играть за сборную? Подавать апелляцию?
– Мне неприятно об этом говорить. Давайте сменим тему. Пожалуйста.

– Нет проблем. Вы помните чемпионат мира 1990 года, на котором игра команды Камеруна стала сенсацией?
– Да, конечно. Я еще ходил в памперсах (Самюэль утрирует – ему в тот момент было уже 9 лет. – Прим. ред.), но тот турнир нельзя было не зафиксировать в памяти. Он перевернул представление всего мира об африканском футболе.

– Смотрели матчи по телевизору?
– Игры сборной Камеруна – обязательно. Найти телевизор в нашем районе было непростой задачей, но мне всегда это удавалось. Собирались огромными компаниями, а после окончания матчей высыпали на улицы, воображая себя теми, кто сражался в тот момент на итальянских полях.

– У вас не было драк за то, кому называться Роже Миллой?
– Нет. Просто у нас в команде их могло быть хоть 11 человек. Кстати, моя «девятка» – это дань уважения Милле. И еще либерийцу Джорджу Веа, который стал моим кумиром в середине 90‑х.

– С Валерием Непомнящим, который тренировал сборную Камеруна в 1990 году, вы знакомы?
– С недавних пор – да. И горжусь этим. Я впервые увидел его вживую на матче ЦСКА – «Интер». Подошел, поприветствовал, поблагодарил. Этот человек вошел в историю моей страны.

– Многие футболисты берут на сборы компьютеры и игровые приставки. А как вы коротаете время?
– Вот так, – Это’О кивает на мобильный телефон, который послушно начинает вибрировать при взгляде хозяина. – Компьютер я тоже использую по нескольку часов в день. Чаще всего общаюсь с детьми – для этого я всегда найду время. И, кроме того, я очень люблю спать! Предстоит сложный сезон, поэтому надо накопить сил сейчас, зимой.

– Мы с вами договаривались не затрагивать личную жизнь, но раз вы сами упомянули детей, спрошу: сильно ли их детство отличалось от вашего?
– О, да! Моим детям повезло, что их папа немножко известный и состоятельный человек. Они мной гордятся, а я горжусь ими. У моего отца тоже была фамилия Это’О, но это не значит, что он был хорошим футболистом.

– Помните, кто и когда подарил вам первый мяч?
– Не помню. Кажется, я нашел мячик еще в животе у моей мамы. С самого детства мечтал стать только футболистом. И не обязательно нападающим. Поэтому я успел поиграть на многих позициях.

– Многие, кстати, замечают, что в «Анжи» вас часто тянет в центр поля.
– Я люблю перемещаться по полю. Думаю, футбол идет к тому, что деление на защитников, полузащитников и нападающих станет весьма условно. Уже сейчас обороняться и атаковать должна вся команда. А в дальнейшем это начнет выражаться все ярче и ярче.

– Роберто Карлос попробовал стать тренером и сказал, что это немножко не то, о чем он мечтал. Вы о тренерской карьере задумывались?
– Да, я стану тренером после завершения карьеры. Но в мире есть масса других дел, в которых я хочу себя проявить. Поэтому я отвел себе на тренерскую деятельность четыре года. Пока по крайней мере план такой. Хотя футбол в любом случае всегда будет присутствовать в моей жизни.

– Карлос рассказывал, что ему каждый день звонят футболисты или их представители с просьбой замолвить словечко в «Анжи». Вы тоже занимаетесь селекцией для клуба?
– Ну вы и спросили, – улыбается Это’О. – Давайте скажу так: я делаю все, что могу, на благо клуба. А подробности моих телефонных переговоров не так уж важны, верно?

– С Роберто Карлосом у вас часто бывают разговоры на тему противостояния «Реала» и «Барселоны»?
– Не поверите, их не бывает. Ни подначек, ни споров. Ничего.

– Потому что и так ясно, что футбол «Барселоны» – лучший в мире?
– Может быть! – смеется Это’О. – Команда выигрывает все и вся.

– «Анжи» догонит каталонцев?
– В будущем – почему нет? Все упирается в вопросы организации и общего развития проекта. Очевидно, что это зай­мет какое-то время.

– С кем из игроков в команде вы общаетесь больше всего?
– Я общаюсь со всеми. Считаю, что это необходимо. Выделить могу дагестанских ребят – мне очень интересно узнать о тех людях, которые населяют их республику. При этом я был по-хорошему удивлен их высоким профессиональным уровнем. Например, когда я вижу, как играет Шамиль Лахиялов, то искренне удивляюсь, почему этот футболист не засвечен в клубах с мировым именем.

– Юрий Жирков рассказывал, что первая история, которую вы поведали по приезде в «Анжи», связана с «Реалом». В чем она заключалась?
– Я просто вспомнил, как меня, 16‑летнего, не встретили в аэропорту. Была простая несогласованность – меня почему-то ожидали на более позднем рейсе. И я проторчал в аэропорту несколько часов, не зная ни слова по-испански. Обычное недоразумение, но оно стало для меня определенной мотивацией в дальнейшей карьере. И я считаю, все, что случается в нашей жизни, можно использовать как стимул стать лучше, известнее, успешнее.

Про главную звезду «Ан­жи»­ можно прочитать в Интернете массу интересных историй. К примеру, в 2005 году, когда «Барса» после шестилетнего перерыва вернула себе титул в споре с мадридскими «галактикос», Самюэль так эмоционально отмечал этот триумф вместе с болельщиками сине-гранатовых, что был оштрафован на несколько тысяч евро.

Но сейчас он сидит совершенно спокойный и на мой вопрос, куда делась его эмоциональность, лишь пожимает плечами:

– Мне уже не 22 года. Если «Анжи» станет чемпионом, я буду самым счастливым человеком на свете. Но какие-то безумные поступки – нет, это уже не ко мне.

– Тогда последний вопрос. В Эмиратах вы смело сказали, что будете играть в «Анжи» до 36 лет, после чего завершите карьеру. Пока у вас контракт на три года. Вы уверены, что спустя этот срок, когда наступит пора перезаключать соглашение, «Анжи» действительно чего-то добьется и будет соответствовать вашим амбициям?
– Вы знаете, я всегда считал и считаю, что в жизни надо быть оптимистом. Я смотрю, как развивается «Анжи», и верю, что этот проект не может быть неудачным. Именно потому я и сделал это смелое, как вы говорите, заявление, что буду играть тут еще шесть лет. Это знак всему миру о том, что «Анжи» – серьезный проект.

Для меня важно, чтобы «Анжи» стал образцовым клубом, клубом, который служит примером для других. И я вижу только один способ этого достичь. Это работа. За всеми успехами в спорте стоит не волшебная палочка, а работа и профессионализм. А в «Анжи» с этим все в порядке.

Редакция благодарит за содействие директора департамента «Анжи» по связям с общественностью Александра Удальцова и переводчика команды Филиппа Борисова.