Юрий Шаталов: У польских звезд несносный характер

– Юрий, русский язык еще не забыли?

– На работе разговариваю, естественно, только на польском. В России последний раз был в 1992 году. В Украине – в 2005‑м. После развала СССР я получил украинское гражданство – играл ведь преимущественно в украинских командах. В Польше живу уже 20 лет. Завершил игровую карьеру, стал тренером. До 2005 года у меня был вид на жительство, а 7 лет назад оформил себе и всей семье польское гражданство. Но русский язык забывать не собираюсь.

– Тренерскую лицензию уже в Польше получали?

– Первую лицензию категории В получил в Украине. Все объяснялось прозаически – тренерские курсы в Киеве стоят в два раза дешевле, чем в Варшаве. В 2005 году получил в столице Украины тренерскую лицензию категории PRO. Во сколько обошлось это удовольствие? Что-то около 5 тысяч долларов.

– В Польше вы единственный представитель постсоветского пространства, кто тренировал команду элитного дивизиона?

– В Экстралиге – да, а во второй по рангу дивизион минувшей осенью был приглашен экс-наставник женской сборной Украины Анатолий Писковец. Он возглавил «Олимпию» из Эльблонга. Я же с осени нахожусь в творческом отпуске, который стараюсь проводить с пользой для себя: недавно ездил на стажировку в «Фулхэм», до этого был в «Вест Хэме» и «Нюрнберге». Честно говоря, есть мысли поработать в Западной Европе.

– Или в России?

– Я никогда не забывал, в какой стране родился. В польской Экстралиге тренировал две команды. Сначала работал с «Полонией» из Бытома, затем в самом старом клубе страны – «Краковии». Меня пригласили на роль кризисного менеджера – после 13 туров «Краковия» с 4 набранными очками занимала последнее место. Отставание от ближайшей команды – 10 очков. Многие называли положение безнадежным. Но мы в 17 турах набрали 25 очков и остались в Экстралиге с тем же составом, усилились только буквально парой ребят. В Польше все были в шоке от нашей игры.

– Почему же в этом сезоне дела не пошли?

– Возникли определенные внутренние проблемы. Президент клуба не хотел, чтобы я уходил. Но я посчитал, что так будет лучше для всех. За прошедшее время у меня было два предложения из команд Экстралиги. Но я их всерьез не рассматривал, так как хочу попробовать себя за границей.

– Что собой представляют клубы Экстралиги? Какие у них бюджеты?

– Самый богатый клуб Польши – «Легия». Бюджет столичной команды – около 80 млн злотых (около 20 млн евро). Благополучные в финансовом отношении – «Висла» Краков, «Полония» Варшава, «Лех» Познань и «Шленск» Вроцлав. Их годовые бюджеты – порядка 10 млн евро. У остальных команд – не больше 3–4 млн евро, а то и меньше.

– По российским меркам негусто.

– Все объясняется очень просто – в России много богатых предприятий и людей, которые вкладывают деньги в футбол. В Польше по сравнению с Россией заметно выше уровень жизни. Здесь развит средний класс – на нем держится все государство. Но олигархов в Польше не много. А значит, и не много возможностей вкладывать серьезные деньги в футбольные клубы.

– То есть команды Экстралиги не могут похвастать развитой инфраструктурой?

– Здесь вообще нет понятия «база». Есть места с несколькими полями за городом. Одно тренировочное, одно – основное.

– А где же разместятся команды – участники Евро-2012?

– Половину баз как раз и построили специально под чемпионат Европы. Но клубы Экстралиги не являются их владельцами. На базах команды будут проводить сборы. Во Вронках под Познанью построили базу, но команду вскоре ликвидировали. А там и стадион приличный, и тренировочные поля. В итоге отдали базу под национальную команду. И молодежная сборная там играет.

– На гостевые игры большинство команд Экстралиги ездят на клубных автобусах?

– Нет. Переезды здесь небольшие, поэтому команды ездят или рейсовым автобусом, или на поезде. Только пять клубов имеют собственные автобусы. На самолете моя команда летала только один раз в сезон в Гданьск.

– На домашние матчи футболисты собираются в день игры?

– И «Полонию», и «Краковию» я собирал за день до игры. Если играли в субботу, собирались в пятницу вечером, вместе ужинали в гостинице. Но это на усмотрение тренера. Некоторые команды собираются в день игры.

– А как с посещаемостью?

– Там, где построили новые стадионы к Евро, посещаемость растет. В Гданьске и Вроцлаве теперь ультрасовременные арены, так там на домашние матчи «Легии» и «Шленска» собираются по 20–25 тысяч зрителей. На «Краковию» приходило по 12–15 тысяч.

– В Москве фаны некоторых команд враждебно относятся друг к другу. Насколько эти типично для Польши?

– Здесь тоже между командами из одного города существуют серьезные противостояния. Фаны «Вислы» и «Краковии», мягко говоря, не любят друг друга. Драки между ними – обычное дело.

– Какой лимит на легионеров в Экстралиге?

– Лимита нет. Но нужно понимать, что высококлассные легионеры в Польшу не приедут хотя бы потому, что польские команды не смогут предложить им конкурентоспособную по сравнению с клубами Западной Европы зарплату. Выступает в Экстралиге и несколько выходцев с постсоветского пространства, преимущественно из Прибалтики. Нападающий познаньского «Леха» и сборной Латвии Артем Руднев утверждает, что он русский. Кстати, им вроде интересовались московские «Динамо» и ЦСКА – в свое время Руднев сделал хет-трик в матче против «Ювентуса» в рамках Лиги Европы.

– Президенты клубов не вмешиваются в тренировочный процесс?

– Бывает, но только в командах нижней части турнирной таблицы. У одного президента, скажем, есть строительная компания. Но он себя мнит великим футбольным стратегом и дает свои подсказки наставнику. Еще одна проблема небольших команд – недоукомплектованность тренерского штаба. Когда был на курсах повышения квалификации в «Фулхэме», удивился, подсчитав, сколько помощников у главного тренера. Около десяти. И это без аналитической службы. У меня же в «Краковии» было два ассистента, а в «Полонии» – вообще один («Полония» на тот момент была самой бедной командой польской Экстралиги с бюджетом немногим более 1 млн евро. – Прим. авт.). Я отвечал за все, через год голова шла кругом.

– О минусах поговорили. Давайте о плюсах. В чем польская Экстралига опережает российскую?

– Я смотрел трансляции матчей российской премьер-лиги и сделал вывод, что у нас более качественная телекартинка. В этом плане Польша переняла передовой опыт Бундеслиги. Каждый матч снимают 12 камер последней модификации. На выходе телезрители получают вполне приличный продукт.

– Давайте поговорим о предстоящем Евро. В Польше результаты жеребьевки встретили с оптимизмом?

– Я бы сказал, с неподдельным оптимизмом. Все же Украине досталась гораздо более трудная группа – Англия, Франция, Швеция. Хотя общественность разбилась на два лагеря. Первый считает, что сборная должна занимать первое место в группе, вторые – что подопечным Франтишека Смуды на Евро ничего не светит и из группы национальная команда не выйдет.

– Главными конкурентами за выход из группы поляки видят Россию или Чехию?

– Россию, у чехов ведь небольшой кризис. Но при этом здесь считают Россию равным по силам соперником. Я, кстати, с этой точкой зрения согласен. Несмотря на безвыигрышную восьмиматчевую серию в товарищеских матчах, в сборной Польши собраны достаточно серьезные исполнители, не без успеха выступающие в клубах Западной Европы. Хотя то, что последние два года поляки не выступали в официальных матчах, безусловно, большой минус для сборной.

– Какого стиля игры обычно придерживаются команды Франтишека Смуды?

– За время товарищеских матчей Смуда варьировал состав. Фактически команду начали строить с нуля. И как будет выглядеть сборная на Евро, на данный момент загадка для поляков. А вообще Смуда придерживается стандартов западноевропейских команд – высокий прессинг, агрессивная игра в середине поля.

– У кого из игроков сборной Польши самый несносный характер?

– Тяжелый характер у Роберта Левандовски. Он однофамилец Мариуша Левандовски, который долгое время выступал за донецкий «Шахтер». На поле Роберт – один человек, а в раздевалке – совсем другой. Очень боевой парень и капитан Якуб Блащиковски.

– На что бы посоветовали обратить внимание Дику Адвокату?

– Польша – это небольшая двухкомнатная квартира. Что-то сказал, и вскоре об этом знают все. Каждое слово нужно взвешивать…

– То есть вы не готовы поработать консультантом сборной России?

– Я не готов обсуждать эту возможность на страницах газет. Другое дело – приватные разговоры.

– Скажите, матч Польша – Россия не может приобрести дополнительную политическую окраску, ведь поляки откровенно недолюбливали СССР? За минувшие два десятилетия негатив развеялся или не совсем?

– Развеялось, но не до конца. Впрочем, это касается старшего поколения – тех, кто на себе ощутил давление Советского Союза. Молодые люди совсем по-другому подходят к этому вопросу – они прошлым голову не забивают.

– А вы часто о прошлом вспоминаете? Нет ностальгии по Дальнему Востоку?

– Не без того. Я из Дальнегорска пере-ехал в Донецк после восьмого класса. В Донецке меня присмотрели на одном из турниров. Когда встал вопрос о переезде, мать сказала, дескать, раз будут кормить и одевать, поезжай. Тогда у меня и начались путешествия. Поехал и не вернулся. В основу «Шахтера» так и не пробился – в те годы «горняки» были на ходу, в команде солировали Старухин и Соколовский, им на смену пришли Грачев и Петров, в защите играли тоже серьезные ребята. Не всем можно было пробиться в такую команду. Так что в тренерском ремесле надеюсь достичь большего, чем в игровой карьере. И в Дальнегорск я когда-нибудь обязательно приеду.

Родился 15 сентября 1963 года в Тетюхе (ныне Дальнегорск) Приморского края.
Воспитанник школы донецкого «Шахтера».
Играл на позиции защитника за команды «Шахтер-2» Донецк (1983–1986), «Новатор» Жданов (1987), «Шахтер» Горловка (1988), «Подолье» Хмельницкий (1989), «Кривбасс» Кривой Рог (1989–1990), «Пардаугава» Рига (1991), АПК Азов (1991–1992), «Варта» Познань, Польша (1992–1993), «Амика» Вронки, Польша (1993–2000), «Спарта» Оборники, Польша (2002–2003).
Тренерская карьера:
«Амика-2» Вронки (1998–2002), «Спарта» Оборники (2002–2003), «Каниа» Гостынь (2004–2006) «Ягеллония» Белосток (2006), «Промиен» Опаленица (2006–2008), «Полония» Бытом (2009–2010), «Краковия» Краков (2010–2011).
С 1992 года работает и постоянно проживает в Польше. В 2005 году оформил польское гражданство.