Главный тренер «Рубина» Курбан Бердыев: Этот год был кошмарным

- Правда только одна – полчаса назад президент клуба (Валерий Сорокин. – Прим. ред.) принял решение о том, что мы берем Маркано. До этого была только предварительная договоренность. А все остальное – неправда. Никого мы не брали и ни с кем не разговаривали, потому что не было президента. А сейчас мы выстроили определенную политику, я должен доложить президенту ситуацию по игрокам  какие позиции усиливать, кого я вижу в составе, а кого выставлять на трансфер. Предложения на наших игроков есть, теперь будем выстраивать экономическую составляющую.

- Если это выгодно клубу и игроку, если игрок сам этого хочет и если мы находим на эту позицию более сильного футболиста – тогда да. Если же продажа выгодна только с финансовой стороны, но при этом теряется качество, мы а это не пойдем.

- Нет. Маркано мы планировали без продажи имеющихся игроков.

- Боккетти играет на трех позициях. Если по нему будет серьезное предложение от серьезного клуба, мы его продадим – с самим Сальваторе об этом говорили, когда только еще подписывали контракт.

- Не было, это все агенты. Как и то, что «Бенфика» делала предложение по Ансалди. Люди из «Бенфики» приезжали полтора года назад, с тех пор – тишина. Официально вообще никто не выходил на нас. И все, что пишется в газетах, я сам из этих газет узнаю. Матри, Буссонг – я даже не рассматривал этих игроков.

- А я прочитал под заметкой вашу фамилию, - улыбается Бердыев коллеге.

- Слава богу, тренируется, будет работать в общей группе.

- Вы должны понимать, что когда к его в Бразилии спрашивают, хочет ли он остаться в «Гремио», он не может сказать: «Не хочу», иначе его, воспитанника «Гремио», не поймут, тем более там его семья живет. И он отвечает: «Хочу, если «Рубин» отпустит», зная, что мы его не отпустим. И правильно отвечает.

- С Обафеми говорили. Решили, что если будет предложение, которое устроит и его, и клуб, проблем не возникнет.

- Надо понимать Чори (прозвище Домингеса. – Прим. ред.). Если у него есть стимул – это один Домингес, без стимула – другой. В 2009 году он у нас, с одной стороны, «Зениту» хотел доказать что-то, с другой – уйти в хороший клуб. Когда он вернется, какой у него будет стимул? По нему я еще не принял решение, но надо уже принимать, потому что сам Чори не против вернуться.

- Да. Центрального хава и игрока группы атаки.

- Сейчас. Поговорю с вами, поставлю печати, подпись и начну факсами обмениваться.

- То, что у нас разные взгляды на футбол, как сказал сам Самаренкин – это естественно. Взгляд профессионального тренера – это одно, а производителя майонеза – другое. Я около сорока лет в футболе, из них 25 лет в качестве тренера, и только два года назад для себя выстроил то, к чему шел. Теперь я точно знаю, чего я хочу. Но к этому пониманию  - чего я хочу, как развивать футбол, каким будет его завтрашний день и как выстраивать клуб, я шел долго. Думаю, Самаренкин говорил с позиции любителя, потому чтобы претендовать на большее, надо больше знать. В этом и были стратегические разногласия. Ну и по направлению развития детско-юношеского футбола. Для того, чтобы выбрать то направление, в котором мы сейчас работаем, я посмотрел, как работают школы в Испании, Германии, Голландии, Латинской Америке – а это большой объем работы. («Рубин» выбрал испанскую модель. – Прим .ред.)

- Да, говорили. Радует, что не будет необдуманных решений, я это чувствую. Каждое решение будет взвешенным. Президент понимает, что у нас здесь профессионалы, поэтому приоритет будет отдаваться той работе, которую мы здесь уже вели, но, безусловно, при жестком финансовом контроле.

- До зимней заявки Чельстрем шел по списку третьим на эту позицию (опорного хава. – Прим. ред.). Когда у нас не получилось с первым и вторым номерами этого списка, я сказал, что на флажке можно и Чельстрема. После того, как и его не успели взять, я сказал, что Чельстрем не нужен, но он (Самаренкин. – Прим. ред.) все равно им занимался, все время говорил об игроке. И когда мне позвонили агенты и сказали, что договорились о переходе игрока, я сказал, что со мной никто не договаривался.

То же самое, по словам Бердыева, происходило и в футбольной школе «Рубина», где Дмитрий Самаренкин без ведома главного тренера сделал перестановки: уволил Ивана Данильянца, назначив руководить школой Нияза Акбарова.

- Акбаров, как пришел, сразу начал делать перестроения, противоречащие нашему принципу работы, причем в приказном порядке, даже не советуясь со мной, хотя прекрасно понимал, что я руковожу интернатом. Я приезжаю – все перевернуто, внесены несколько серьезных кардинальных изменений. Как же так?!

- Да, он и работал, и работает, но надо понимать, что Данильянц без меня ничего не делает, его решения – это мои решения. Прежде чем что-то сделать, мы вопрос обсуждаем, порой спорим, но приходим к общему знаменателю и только после этого что-то делаем.

- А они уже выходят: Уридия, Лобанов, Вшивцев.

- Все сразу не бывает. И потом, Лобанов пришел «сырым» мальчиком, игроком его делали мы. Поэтому он наш воспитанник.

- Сейчас почти весь 1995 год в дубле! Всех, кто в дубле был, мы сейчас отдаем в аренду или в «Нефтехимик» (нижнекамский фарм-клуба «Рубина», пробившийся в этом году в ФНЛ. – Прим. ред.). Кто в дубль по возрасту не проходит, покидает команду, а ребята 1995 года рождения приходят. Следующими зайдут ребята 1996-го года, а лучшие из них отправятся в «Рубин-2» (казанский фарм-клуб «Рубина», выступающий во втором дивизионе. – Прим. ред.). И мы это мальчикам объяснили. Так что 1995 год рождения у нас первая ласточка, в том плане, что впервые такая большая группа игроков приходит в дубль.

- Да, мы планируем ее продолжить. Сейчас, к сожалению, стали разбивать, отправляя определенные возраста, я даже две поездки отменил, потому что решение принималось без меня, к тому же одна из поездок была всего на три дня – она абсолютно ничего не даст. Практика показала, что вылет всем интернатом в Барселону и в Германию дал очень много пользы. Во-первых, все это проходило без отрыва от учебы – преподаватели летали вместе с нами. Во –вторых, акклиматизация проходит, больше матчей играется. Мы хотим еще раз в Испанию съездить.

- Это неправда. У меня сейчас нет под рукой точных цифр, но соотношение татарстанских ребят и приезжих примерно девять к одному или восемь к одному.

- Рома наш, рубиновский, он с пониманием ко всем относится, и мы договорились, что если он будет в порядке, продлим контракт. Предварительно мы уже разговаривали с ним.

- Нет.

- Продажи Шаронова? – Курбан Бекиевич улыбается, и по улыбке понятно, что для него вероятность ухода Шаронова из «Рубина» такая же, как и прихода в «Рубин» Месси. – Но если будет предложение, от которого он не сможет отказаться, то удерживать не будем.

- Вообще, я о шансах никогда не говорю, но если посмотреть на «Атлетико», действующего победителя Лиги Европы, то эта команда «Локомотив» прошла с трудом. Шансы у всех команд примерно равны. Многое зависит от жребия.

- Максимальные.

- Нет, не получается. К сожалению, я ни разу не был ни на чемпионате Европы, ни на чемпионате мира. Ни на одном матче.

- Только предварительно. Окончательного подтверждения нет, поэтому не буду называть клубы. Мы уже обжигались. Когда называли соперника, а он потом отказывался. Так что сейчас ждем официального подтверждения.

- Была небольшая нестыковка при продаже Нобоа – на вырученные деньги мы планировали купить игрока. Но получилось так, что Нобоа отдали, а денег получили только часть, хотя надо было договариваться о полной сумме. А игрок на тот момент был, де Гузман готов был к нам ехать. Можно было сработать, но…

- Нет. Нужно понимать, что есть игроки группы атаки. Безусловно, хотелось бы иметь, образно говоря, наконечник, который мог бы завершать атаки, но этот игрок в нашей системе игры не должен быть только наконечником. Это еще и и связующий игрок. А такого найти сложно, хотя один из вариантов у нас есть, сейчас над ним работаем.

- Я считаю, прежняя система была удобнее. Возьмите ту же подготовку к чемпионату Европы когда наш «Зенит» закончил чемпионат страны на жилах. При прежней системе «весна – осень» ситуация была совсем другой. А ведь то же самое будет и перед чемпионатом мира. Это большой минус. А плюсов я не вижу.

- Нет. Трансферы – это круглогодичная работа.

- Здесь, на главном поле стадиона «Рубин» (база клуба находится за одной из трибун стадиона. – Прим. ред.). Единственное, здесь наполнитель другой, - Бердыев показывает полупрозрачную банку с коричневыми гранулами, - он дороже резиновой крошки на 60 процентов. Но такой наполнитель лежит у «Спартака», ЦСКА, и мы хотим его у себя положить. Не только на главном поле стадиона, но и на втором, что около интерната.

- Пока не участвовали, но с приходом нового президента, думаю, будем. Есть у нас предложения, и они будут озвучены. А там – как решат.

- В принципе, да, но вопрос в другом: успеют ли сдать новый стадион к сезону-2013/14? А заранее стелить синтетику на Центральном, не имея нового стадиона, тоже опасно. Если мы здесь, на «Рубине» будем иметь синтетику, то можем здесь заканчивать и начинать год .

- Безусловно, и их много. Но этим вопросом уже занимаются. Стадион преобразится.

- В плане результата от 6-го места нет удовлетворения: «Рубин» ставит максимальные задачи. В плане построения игры у нас очень многое зависит от поля: на хороших полях мы выдаем один футбол, на кочковатых, медленных – другой. Но понимание того, что все идет по нарастающей, накатывается, есть. Потому-то и ведем речь о трех осевых позициях, которые требуют усиления. Но удовлетворение есть, особенно от последних матчей, даже независимо от результата.

- Да. Более того, модель может быть даже более агрессивной. Но это зависит от кадров.

- Я же говорю: многое зависит от поля. И потом, мы и в последних матчах перед ЦСКА – с «Динамо» и «Зенитом» - создавали немало моментов. Мы накатывали. Уже по тренировкам это было видно. Весь принцип тренировки построен на быстром принятии решения. Когда мы здесь на «огороде» тренируемся , - Бердыев показывает рукой в сторону многострадального главного поля стадиона «Рубин», которое натерпелось этой весной, - очень сложно заставить ребят все делать на раз-два. А ведь сама система игры, которую мы приняли, предполагает принимать несколько решений за долю секунды: оценить позицию партнера, мяча, свою и так далее.. И когда на плохом поле тренируешься, многие из решений выпадают. Ну а поля стали лучше – и у нас пошло. Мы напрямую зависим от качества поля.

- Если говорить о Немове, то виноват я, не смог его раскрыть. Тот же матч с «Анжи» показал потенциал этого парня – он с листа сыграл центрального хава, выдав огромный объем работы, и смотрелся очень прилично. Все, что касается Немова – моя тренерская ошибка. И я Петру сказал, когда он думал, уезжать ли в Самару: «Я не смог тебя раскрыть, если хочешь – оставайся, попробуем еще раз». Он думал, но в итоге решил уехать, посчитав, что ему нужна игровая практика. Видно было, что Немов не крайний хав, а центральный. Почему я так уверенно говорю о его потенциале? Потому что знаю его еще с тех времен, когда он, Сычев и другие из этой плеяды играли в юношеской сборной у Стукашова.

- Сезон был сложный во всех отношениях. Иногда нет спортивного результата, но есть удовлетворение от работы в чем-то другом, и ты понимаешь, что отсутствие результата – временное явление. Но этот год был кошмарным, не знаю, сколько лет у меня он отобрал.

- Бог просто так ничего не делает. Сложившаяся ситуация показала, кто есть кто. Те, кто много лет был рядом, на поверку оказались совсем другими людьми. И это тоже жизненный опыт. Хотя я вроде бы и не молодой уже.

- Вы знаете, мне не хочется говорить ни о чем. Вот есть итог какой-то – можно поговорить. Есть вопросы будущего – можно поговорить. А вот в межсезонье, когда непонятно что, и тем более отношения сложные… Понятно, что будут конкретные вопросы по этим отношениям, ответы на которые внесут дисбаланс в коллектив. Поэтому ответи эти были не нужны, чтобы как-то стабилизировать обстановку.

- Очень важен.

- «Зенит» тоже любит хорошее поле.

- Я думаю, что наших болельщиков в Самаре тоже будет немало. А вообще, мне кажется, должно быть все наоборот – Поволжье должно как-то объединиться. И мы пытаемся работать над этим в детско-юношеском футболе, по детским тренерам есть проекты, объединяющие Поволжье.

- Честно говоря, не обговаривал этот вопрос. Много других, требующих решения. И потом, новый президент не так близок к футболу, ему надо войти в курс дела, для этого нужно время. Я повторюсь: радует, что нет скоропалительных решений.

- Впервые об этом слышу. И потом, я никогда не пойду на «живое» место, тем более, если это место занимает отечественный тренер. ..И если говорить откровенно, я попросил президента: «Дайте мне интернат». Чтобы я им руководил, и никто в эту работу не вмешивался, если будет какое-то иное решение (видимо, по главному тренеру «Рубина». – Прим. ред.). Казань – мой город, и мне нужно инфраструктуру достроить. Хотя, безусловно, можно поехать работать и в другие страны, и в другой клуб.

- Мы подтягивали Андрея Федорова, которого считаем своим, но, к сожалению, по семейным обстоятельствам он попросил освободить его с должности тренера молодежной команды. Мы переводим его в селекционный отдел. Вместо Федорова будут испанцы, которые как раз вели 1995 год, чтобы они продолжали работать по той же системе, что и раньше, чтобы для ребят не было ничего нового. Это преемственность. Ну а ребята, которых мы готовим на место тренеров, у нас есть.

- Да. С этим клубом хороший контакт, и сейчас мы рассматриваем вопрос, чтобы многих игроков дублирующего состава и даже тех, кто был в аренде в клубах премьер-лиги, отдать туда. Пусть вся наша молодежь, завтрашний день «Рубина» будет там. И задачу перед «Нефтехимиком» будем ставить серьезнее, нежели сохранение места в ФНЛ.

- Сегодня только с ним разговаривали, Женя должен принять решение. Я ему сказал: «Ты наших игроков на твоей позиции знаешь, сможешь их выбить – приезжай». Он взял время на раздумье. Мы тоже понимаем, что он в таком возрасте, в котором необходима игровая практика.

- Он в аренде в «КАМАЗе», но думаю, мы его отправим в «Нефтехимик».  Не только его – всех наших, кто перерос дубль. Обязательно будем ездить на все домашние матчи.

- У него все нормально, он уже к концу сезона был готов, мы просто не стали форсировать события.

- Никто не знает, когда у него лучшие годы, от самого человека это зависит. У Алексея голова светлая, и я ему сказал, что он должен настраиваться на тот объем работы, который выдает его брат Роман. Если это произойдет, Алексей будет боевой единицей.

- Дело в том, что он давно не играл, и не в состоянии был выдавать требуемый от него объем.

- Нам важен не командный результат «Рубина-2», а конкретные игроки. И даже в интернате мы сейчас работаем над «звездочками». Не над командой, а над конкретным мальчиком или несколькими мальчиками. То же самое и в «Рубине-2». Лестница уже выстраивается: дублирующий состав, «Рубин-2», «Нефтехимик».

В заключении 50-минутной беседы Курбан Бекиевич сам поднял тему болельщиков на российских стадионах.

- Вопрос фанатов у нас один из самых наболевших. Представьте, если бы на финале Кубка России наши болельщики были бы на нижнем ярусе и тоже выбежали на поле, что было бы? Праздник обернулся бы трагедией. А что будет дальше? Над этим надо задумываться, и сегодня решать эти вопросы, чтобы в 2018 году мы выглядели страной с цивилизованными болельщиками. Это вопрос социально-политический. Все говорят, что с болельщиками надо работать, но ни клубы, ни правоохранительные органы, ни РФС в одиночку с этим не справятся. На мой взгляд, нужен орган при Правительстве России, который бы эту работу организовал. Футбол – это государство в государстве, а участники футбольной жизни – СМИ, болельщики, клубы, РФС – это партии, и каждая из этих партий должна выступить со своим предложением, как сделать так, чтобы в России футбол процветал. Ни одна из этих партий в одиночку без объединяющего органа ничего не сделает. Меня беспокоит чемпионат мира 2018 года, ведь у нас с каждым годом фанатов все больше, а болельщиков меньше. Поверьте, говорю о том, что наболело, что уже давно беспокоит, сидит внутри…