Товарищи по несчастью. Поляки, как и сборная России, распрощались с чемпионатом Европы

13.00–13.30

«Время отправляться домой», – играет радио, едва я субботним утром сажусь в машину и завожу мотор. К группе «Dire Straits» я отношусь хорошо, а к ее композиции «Sultans of Swing» – тем более. Но в этот раз мысленно сплевываю и переключаю частоту. Светит солнце, в ста метрах плещут волны Балтийского моря, мне предстоит приятная прогулка по городу и просмотр матча Польша – Чехия в фан-зоне. День обещает замечательные эмоции.

Собираться домой ну никак не хочется. Да и с чего бы?

13.30–16.30

В пресс-центре фан-зоны, куда забегаю бросить вещи, выясняется, что матч Греция – Россия увидеть сегодня вечером ну никак невозможно – даже на каком-нибудь маленьком телевизоре нашего журналистского домика. Все экраны, включая главный, на площади, могут показывать только одну картинку. Представив, что сделает со мной население города Гданьска, если я буду настаивать на показе матча России, предпочитаю договориться с приятелем, чтобы он держал меня в курсе событий с помощью SMS.

Последние новости из стана соперников: чехи гадают, выйдет ли на поле Росицки и сумеет ли сыграть Петр Чех. По поводу капитана оптимизма меньше. Росицки сразу после матча с Грецией признавался, что получил удар по ахиллу на той же самой ноге, которую он травмировал перед Евро. С тех пор Томаш не провел ни одной тренировки.

Звездный вратарь чехов, который с греками ушиб плечо, вот уже два дня занимался без ограничений и утверждал, что на поле, безусловно, выйдет. Правда, игра Чеха на нынешнем чемпионате заставляла задумываться, насколько это хорошо. «Этот Евро – явно не лучший для меня турнир», – говорил Чех четыре дня назад после игры с Грецией.

Главная тема для обсуждения в Польше – вратарская. Щесны или Тытонь? Тытонь или Щесны? Голкипер «Арсенала», удаленный в первом матче, но считавшийся твердым первым номером до этого? Или вратарь ПСВ, блестяще вошедший в игру с греками и в целом сдержавший мощную, как считалось, российскую атаку? Всех рассудил Петр Чех. На вопрос, кого он ожидает увидеть своим визави, звезда чешской сборной ответил, почти не задумываясь: «Будь я тренером, поставил бы в ворота Роберта Левандовски».

Полякам оставалось только радоваться, что Чех – не тренер их сборной.

17.00–19.30

К пяти вечера в Старом городе – толкотня. «Польска! Бьяло-червони!» слышится на каждом углу. Народ накачивается пивом и приценивается к сувенирам. Хотя объясните мне: какие еще нужны сувениры человеку, который одет в футболку сборной, размахивает рукой с завязанным на ней шарфом, дудит в бело-красную дудку и потряхивает перьями какого-то боевого индейского головного убора? Но ведь нет: стоит, выбирает – значок взять или кружку. Логика побеждает: индеец берет значок и гордо вешает его на грудь. Кружку там не прицепишь.

Кружки, точнее, стаканы актуальны в другом месте. На центральной площади Гданьска пивной спонсор Евро развернул шатер-ресторан. Дымится мясо, томится капуста, запечеными боками поглядывает на покупателей картошка… Голонка, то есть часть свиной ноги, с капустой и картошкой стоит около 40 злотых, по-нашему 400 рублей. Когда думаешь, во сколько такое удовольствие обойдется в центре Москвы во время ЧМ-2018, аппетит резко повышается.

19.30–20.45

Примерно за час до начала матча потихоньку выдвигаюсь в сторону фан-зоны. Удивляет, что народный поток движется не синхронно со мной, а навстречу.

– Что такое? – останавливаю какого-то поляка.

– Там такая толкучка, что уже не влезть, – говорит он. – Иду в город, может, какой-нибудь бар найду…

Вот так новость! Фан-зона Гданьска вмещает 30 тысяч человек – неужели они все уже там?

– Вы аккуратнее с техникой, – советует мне милая полька, когда я с ходу врезаюсь в хвост огромной толпы перед зоной досмотра. – Сломают ведь фотоаппарат!

Помучившись минут десять в очереди, которая никак не хотела двигаться к цели, решаю поискать обходные пути. Они находятся в виде входа с пометкой VIP – помогает аккредитация. Да, замысел побыть простым болельщиком провален, но матч-то уже вот-вот начнется!

Чех в составе, Росицки на скамейке, вместо него – Коларж. У поляков ворота защищает Тытонь, в центре поля играет Дудка, по поводу которого тоже были сомнения. Но Франтишек Смуда, тренер поляков, не стал менять состав, который принес ничью в матче с Россией.

20.45–21.10

Пристраиваюсь на трибуне, за спинами 30, а то и все 35 тысяч болельщиков. До единственного в фан-зоне экрана (во Вроцлаве их, между прочим, четыре, в Познани – три) далековато, зато площадь – как на ладони. Гимн Польши все слушают с растянутыми над головами шарфами. Впечатляет.

Поляки начинают резво, и людские эмоции бьют через край. Хотя со стадионом во Вроцлаве, конечно, не сравнить: там, к примеру, удар Обраньяка в сетку с внешней стороны встречают дружным «ах!», а у нас – почти молча. В трансляции сразу видно, что мяч летит мимо.

На 9‑й минуте даже тем, кто не понял тонкого юмора Петра Чеха, становится понятно, почему он хотел видеть Левандовски подальше от своих ворот. Форвард поляков разбрасывает защитников по сторонам, врывается в штрафную и бьет. На счастье Чеха – мимо. Народ на площади смеется, как кто-то из польских политиков в отчаянии подпрыгивает и хватается за голову.

Болельщики в фан-зоне – как сельди в банке. Не протолкнешься. Железное ограждение под нашей трибуной того и гляди затрещит под непроизвольным натиском толпы.

Пищек с Блащиковски разыгрывают очередную комбинацию, а людское море как раз под нами бережно выносит через заборчик мальчика. Ему явно нехорошо. Сбегаются медики, сажают ребенка на землю, кладут руку на лоб, дают воды. Кто-то передает парню банан, он долго не может справиться с кожурой. Лишь минут через пять встает, тянет голову из-за спин разочарованных соотечественников: только что Чех выловил в углу могучий дальний удар Бениша.

За воротами воет сирена «скорой». Наверное, кому-то еще стало плохо.

21.10–21.35

Кто-то из поляков ударом головой расстреливает Чеха буквально в упор. Вратарь на высоте. Чеху приходится попотеть, хотя во Вроцлаве идет сильный дождь. В Гданьске пока сухо. И впервые за несколько дней – жарко.

Чехи в первых двух матчах Евро пытались взять свое наскоком. Сейчас – наоборот. Полчаса им только и приходится отбиваться от выпадов хозяев чемпионата. Но постепенно все больше в работе Тытонь, все ниже градус боления в Гданьске. Кое-кто даже перелезает через ограждение под трибуной для журналистов и идет на выход. Ловлю уходящую парочку, спрашиваю, в чем дело. Они показывают на небо: там грозно сгущаются тучи.

К концу тайма стадион во Вроцлаве все чаще свистит – поляки играют без мяча, силы у них кончились еще раньше, чем в матче против греков. У нас обходится без свиста. Но когда выведенный чешскими партнерами один на один Барош по традиции бездарно распоряжается своим шансом, звучат аплодисменты. «Гол в раздевалку» – худшее, что может быть.

С нашей сборной он, к сожалению, случается. «Карагунис, 45‑я минута», – приходит сообщение из Москвы. Мы – пока все равно первые, ничья чехов и поляков России на руку.

21.35–21.50

Второй тайм ради чистоты эксперимента решаю все-таки провести внутри людской толпы. Очереди уже нет, досмотр – похлопали по карманам. Почти сразу оказываюсь у шатра пивного спонсора.

Пол-литра – стандартные восемь злотых (80 рублей). Прилавки в два ряда. За дальним стоят молодые ребята, без конца наполняющие стаканы: перед каждым их десятка полтора-два. За ближним – непосредственно продавцы, которые только и успевают принимать деньги да оборачиваться за пивом.

Еда тоже имеется: паста, супы, местная шаурма… Каждое блюдо – за сто с чем-то рублей. Под потолком – телевизоры. Удобно. Хотя тоже тесновато и игру видно не слишком хорошо.

21.50–22.30

К началу второго тайма изучение съестного ассортимента заканчивается, и я выхожу на улицу. Очень «вовремя». Как раз начинается дождь, а зонтик, понятное дело, далеко – в пресс-центре. Солнца давно нет, тучи нависают все ниже, пивной шатер да горящий экран кажутся единственными островками оптимизма.

А тут еще чехи продолжают испытывать Тытоня на прочность. Сивок бьет головой буквально с трех метров – мяч чудом не оказывается в воротах, и площадь издает синхронное «ох!». Какой-то девушке становится плохо, ее укладывают на носилки, пристегивают к ним ремнями, несут к «скорой». «Не снимать!» – требует от меня один из стюардов. Девушка еще минут десять сидит в машине примерно с тем же видом, что мальчик в первом тайме около заборчика. «С ней все нормально, – успокаивает меня медбрат. – У нас все под контролем».

Польская же сборная контроль над игрой окончательно теряет. Муравски ошибается в центре поля и торопится обратно к своим воротам. Но Ирачек ловко сажает на мокрое поле опытного Василевски, не дает помешать себе бедняге Муравски и бьет мимо Тытоня. 1:0.

Гробовое молчание 30 тысяч человек – впечатляющее зрелище.

22.30–22.50

«Дзагоев! Такой момент упустил! Все те же 0:1», – приходит эсэмэска после моего запроса в Москву. И я вдруг понимаю, что больше всех на этой площади должен болеть за поляков. Им самим ничья не дает ничего. Нашу сборную выводит в четвертьфинал. Причем с первого места. Но когда удару Левандовски на 95‑й минуте мешает уже даже не Чех, а стоящий на линии Кадлец, рву на себе волосы не только я, но и все остальные зрители.

Сообщение от приятеля убивает последнюю надежду. «Закончили. 0:1. Прощай, Евро».

22.50–00.00

После матча я увидел расстроенного донельзя поляка. Он почему-то стоял совершенно один на далеко еще не пустой площади.

– Все плохо, друг? – спросил я его по-английски.

– Плохо, – согласился он. – Но мы, пожалуй, и не заслужили победы сегодня. Чехи играли лучше. А ты откуда?

– Правда?! Так это тебя нужно успокаивать. В том, что Россия лучше всех в нашей группе, по-моему, никто не сомневался. А теперь мы, выходит, товарищи по несчастью…

К нам подошел ирландец. Он не слишком хорошо держался на ногах, но зато оптимизм готов был выплеснуться из него вместе с выпитым пивом.

– Чуваки, – сказал он, – Ирландия вылетела с Евро первой. Первой! Но мы гордимся своими парнями. Вы тоже можете гордиться. У вас были шансы. Просто не повезло. Жизнь продолжается.

– Точно. Футбол кончился. Жизнь продолжается, – кивнул поляк, хлопнув ирландца по плечу. Перед сценой беззаботные польки уже пританцовывали под заводные ритмы, несущиеся из динамиков.

…Примерно через час, уже подъезжая к дому, я получил SMS. На этот раз не от приятеля, а от пресс-службы УЕФА­. Сборная Греции приглашала с утра на общение с главным тренером Фернанду Сантушем.

«Вот у них жизнь точно продолжается, – с какой-то злостью на этих упрямых и удачливых эллинов подумал я. – И футбол, черт побери, тоже».

А нам настало время отправляться домой. Каким бы несправедливым это ни казалось.

– Я рад, что отличился. Но просто счастлив успеху команды. Когда забивал, старался ударить так, чтобы вратарь не достал.

Петр ЧЕХ, вратарь сборной Чехии:

– В отличие от предыдущих матчей мы начали плохо. Но постепенно пришли в себя и заслужили победу. Тренеры в перерыве сказали нам, что греки обыгрывают русских. Мы решили не ждать ни от кого чудес и сами решили свою судьбу.

Михал БИЛЕК, главный тренер сборной Чехии:

– Мы вышли из группы, выиграв в двух матчах, в которых фаворитами считались наши соперники. Начали плохо, но еще в конце первого тайма собрались и отобрали мяч у соперника. В перерыве попросил, чтобы игроки сохраняли внимание в обороне и терпеливо ждали промашек соперника.
В стартовом матче с Россией мы проявили некоторую наив­ность. Но сделали выводы из ошибок. Теперь все пять хавбеков сполна отрабатывают в обороне. Признаться, я удивлен результатом матча в Варшаве. Россия ставила задачу дойти до финала, но не вышла из группы. Это большой сюрприз.

Францишек СМУДА, главный тренер сборной Польши:

– Горькое чувство. Думаю, нас подвело излишнее желание победить. Соперник показал отличный футбол, а мы, к сожалению, не использовали свои шансы в первом тайме. Выходя из раздевалки, мы планировали атаковать, но повторилась история матча с Грецией: игроки не выполнили установку. Уйду ли в отставку? Да. У меня контракт был до конца Евро. Но мы создали хорошую команду, которая в будущем станет только сильнее.