«Спартаковский дух не прячется у меня в шкафу…». Сергею Родионову - 50 лет

Родионов не жаловал рассказами репортеров, будучи игроком, потом тренером спартаковского дубля и далее (почти шесть лет) в качестве помощника главного тренера родного клуба. Не большой рассказчик он и ныне в своем кабинете номер один академии «Спартака» под портретом (как под иконой) Николая Петровича Старостина.
– И за книгу про «Спартак» я никогда не возьмусь, – признается Родионов. – Читателям скандалы нужны, сопли о смерти спартаковского духа. А он жив, понимаешь? И каждая живая легенда «Спартака» – его хранитель.
– Стало быть, и вы его хранитель?
– Не знаю, я себя великим талантом никогда не считал.
– Потому и интервью так редко давали?
– Может, зная, что не любил давать интервью, журналисты на меня рукой махнули. И вы на меня не обижайтесь, если вам что-нибудь не доскажу…
…Родионов вряд ли «доскажет» прессе, как один воспитывал сына, будучи игроком «Спартака», почему вынужден был вернуться во Францию доигрывать по контракту за «Ред Стар» без своего друга Федора Черенкова, не будет комментировать работу главных тренеров «Спартака», которым помогал на тренерской скамейке в чемпионатах России. Но и собранной информации хватит на 13 добрых глав.
Негласное правило хранителей спартаковского духа – они обязаны передавать его по наследству. От Старостиных – Нетто, Симоняну и Сальникову, от Бескова – Романцеву, Черенкову, Дасаеву…
Нужная книга для всех поколений спартаковцев получилась бы у хранителя Родионова. Без пафоса и публичных скандалов. Как и футбольная жизнь бомбардира «Спартака» номер два.

– Я только 15 минут отыграл за «Красную Пресню», куда меня 16‑летнего пригласил начальник команды Анатолий Коршунов, а главным тренером там работал Сергей Сергеевич Сальников. «Пресня» на тот момент – дочерняя команда «Спартака», в которой играли вратарь Александр Прохоров, Валерий Глушаков. После игры Николай Петрович Старостин подошел ко мне и сказал: «Завтра автобус в Тарасовку от метро «Сокольники», жду». Я приехал, а в автобус зайти постеснялся. Там ведь основа «Спартака» – Гаврилов, уже заигравший Черенков… Магия имен, а ведь я им мячи подавал с бровки. И поехал в Тарасовку на электричке. Уверенность пришла, когда на поле с основой вышел. Дальше было легче. Дедовщины в «Спартаке» не было, только уважение к старшим. Не зазорно было таскать сетку с мячами. Даже играя в сборной СССР, я долго оставался в «Спартаке» самым молодым.

– Меня ни разу за всю карьеру не удаляли с поля. Ни в СССР, ни во Франции. Желтые карточки, наверное, были, я любил бороться за мяч. Но сымитировать падение в штрафной соперника мне было не по нутру, старался устоять на ногах. С судьями не спорил, чтобы не отвлекаться на шелуху. Если сконцентрирован, то и качество игры выше. Нельзя, чтобы после матча оставались силы.
Мой первый тренер в детской школе «Спартака» Николай Иванович Паршин привил дисциплину. Вообще до десяти лет я гонял мяч во дворе. Жили у станции метро «Щелковская». Мама запрещала мне ездить дальше «Черкизовской». Но ослушался. Чтобы записаться в «Спартак», добрался до Сокольников. Отцу рассказал сразу, а маме – через несколько месяцев. Ремнем отец никогда не бил, и мама на меня никогда не кричала. Терпеть не мог крика в свой адрес. Бесков знал про то и голос на меня не повышал. Но это было потом, а после первой моей тренировки в школе «Спартака» Паршин спросил, за кого болею. Ответил, что за «Спартак», а играть хочу, как Олег Блохин.
– Почему вы не били пенальти, до тех пор пока не вошли в Клуб Григория Федотова?
– Мой партнер по детской школе «Спартака» Борис Поздняков однажды высказался: «Представляешь, Серега, как, должно быть, круто сто голов забить без пенальти?». И я решил: пока не выбью сотню, к точке не подойду… По моим подсчетам, только свой сто первый гол я забил с пенальти. Всегда бил на силу в правый угол от вратаря. Бесков говорил: попадаешь в дужку ворот – гол. Один раз ударил с точки на технику – промазал. Потом исправился – с игры забил вратарю «Ротора» Валере Клейменову (1:0).
Если бы Бесков сказал раньше своего сотого гола бить пенальти, не смог бы отказаться. Слова тренера – закон. Но Бесков не заставлял.

– Не конфликтовали, даже если тренеры говорили откровенную чепуху?
– Мне повезло – мои тренеры чепуху не говорили. Наставники высочайшего уровня: Анатолий Михайлович Ильин, Николай Иванович Тищенко, Галимзян Салихович Хусаинов, в сборной Москвы – Олег Борисович Лапшин, в юношеской сборной страны – Борис Петрович Игнатьев. Они могли ошибаться, но не глобально. От каждого брал хорошее: от Бескова, Лобановского, Малофеева, Романцева... И во время командировки во Францию с тренерами не конфликтовал – так был приучен. Футболист идет на конфликт, если его недооценивает тренер, в состав не ставит. Я нечасто оставался на скамейке запасных, а если в сборной СССР не попадал в состав, то понимал, что есть Олег Блохин, Сергей Андреев, Рамаз Шенгелия – игроки не менее достойные… Футбол – коллективный вид спорта. Даже талантливый игрок, если он не трудяга, многое теряет в мастерстве. Я не душа компании, но проблем в коллективе у меня ни с кем из ребят не было.

– Философия «Спартака» и спартаковский дух существуют. Они не прячутся у меня в кабинете в шкафу, но они есть. Кстати, хорошо, что символ клуба теперь – гладиатор, а не свинья или кабан. Нашей детской академии определение и следование спартаковской философии даже более необходимо, чем главной команде. Игру клуба зрители и пресса оценивают с точки зрения соответствия спартаковскому стилю... В академии 21 тренер. Если у каждого наставника будут разные понятия и требования к игрокам, кто получится из их воспитанников?
Вот четыре постулата моего понимания спартаковской философии и спартаковского духа. 1. Самоотдача. Все силы на поле отдай команде. 2. Умный футбол, правильное выполнение технических элементов. 3. Комбинационный, креативный футбол. Как пример – «Барса». «Барса» тоже обороняется, но на чужой половине. Чтобы понятнее было: «Барса» со-единила два стиля – московского «Спартака» в плане контроля мяча и добавила прессинг киевского «Динамо». Получилась идеальная команда из воспитанников своей академии. 4. Уважение к ветеранам «Спартака» – они носители традиций. Общение с ними питает игрока спартаковскими идеалами, их воспоминания – код доступа к пониманию философии «Спартака». Необходим и постоянный просмотр фильмов про звезд клуба со времен братьев Старостиных.
Руководство клуба охотно идет на контакт с юными «академиками». Леонид Федун и Валерий Карпин в курсе наших дел. Недавно приезжал на встречу с ребятами воспитанник нашей академии Артем Дзюба. В подарок привез два тома «Графа Монте-Кристо».

– Шесть лет вы отработали помощником главного тренера «Спартака», неужели не было желания стать первым?
– Нет, никаких внутренних конфликтов на этот счет не испытывал. Я реалист. Тренировать, на мой взгляд, не так сложно. Сложно управлять командой, особенно когда в ней играют иностранцы. Хиддинк, Адвокат, Моуриньо – менеджеры-управленцы. Они определяют генеральную линию работы клуба – подбирают тренерский штаб, вырабатывают тактику команды. Их главная задача – объединить коллектив для достижения общей цели. Их помощники – подвижники. А я не злой человек, не деспот. Чтобы «резать мясо», как говорил Романцев, мне пришлось бы переступать через свои принципы. А мне не нравится быть не самим собой. Получаю удовольствие от общения с юными игроками. Если хотите, здесь я с головой окунулся в искренний футбол.
– А если руководство «Спартака» вновь призовет вас в помощники тренера главной команды?
– Если надо, значит, надо.

– Не хочу объяснять всему миру, почему мы с Черенковым поехали именно в «Ред Стар». Нас приглашали отдельно: Федора – в «Лион», меня – в «Канн». Там мы получали бы в десять раз больше, чем в «Ред Стар». Но мы должны были ехать вместе. И все равно это было в три раза больше, чем мы зарабатывали в «Спартаке». Но разве все решают деньги? Я всегда поступал как считал нужным. Французские накопления закончились лет десять назад. Да и в «Спартаке», куда мы потом вернулись, жалованье у ребят повысилось.
– Не обидно, что вы забивали чаще Черенкова, а академия названа его именем, а не вашим?
– Я сам подписывал письмо ветеранов, чтобы академия носила его имя. Федор – народный футболист, гений. В умении и таланте отдать тонкий острый пас, на мой взгляд, Юра Гаврилов был выше Федора, но Черенков мог такое вытворять с мячом, так нафинтить, да еще и выдать передачу, что нет сравнений.
Как любой гений, Федя и объяснить не может, что за шедевр на поле сотворил. Я не играл так, как Черенков, скорее выполнял функцию на поле – оказаться в голевой ситуации и забить. Наша связка держалась на гении Федора. Я дорожу нашей дружбой. Федор Федорович родом из детства. Он частый гость академии. Я бы, говорит, всех детей брал в академию. Я парирую: не позволяет система подготовки. А он говорит, что все равно брал бы всех. И сейчас в матчах за ветеранов у нас с Федором полное взаимопонимание.

– Лишь раз я сказал Бескову «нет», когда Константин Иванович на сборах в Болгарии решил меня наигрывать на месте опорного полузащитника.
После пары игр он спросил, как мне на новом месте. Я честно ответил, что не хочу играть в полузащите. Константин Иванович больше не возвращался к этому вопросу.
…Выше тактика, чем Бесков, я не встречал. Любой игровой эпизод мог разобрать, любой нюанс, даже как ногу под мяч ставить правильно. Занятий по теории в Тарасовке в комнате №9 было много. Помню хохму. На одном из таких занятий проходил разбор проигранного матча. Оператор включил камеру. Просмотр едва начался, а Бесков командует оператору: «Стоп, назад. Как стоите перед игрой в центральном круге, сразу видно, что толком не настроились», – пеняет Бесков. Кто-то из игроков возьми да ляпни: «Константин Иванович, да это же не нас записали на камеру» – «Что-о-о?!».
Так незлобно пошутить могли себе позволить только Гаврилов и Хидиятуллин. Если «Спартак» проигрывал выездной матч, разбор полетов начинался прямо в поезде – все ехали в одном вагоне, купе не закрывали. Бесков ходил и отчитывал: «Сколько ты сегодня забил, Сергей? Ноль? А сколько отдал? Тоже ноль? Получается, сегодня ты – ноль целых ноль десятых. И ты, Федя, ноль целых ноль десятых»… Чтобы такого не слышать от Бескова, страшно хотелось сбежать.

За день до матча с Францией в Париже (победа сборной СССР – 2:0 11 октября 1986 г. – Прим. ред.) Лобановский подходит ко мне после тренировки на «Парк де Пренс»: «А я смотрю, Сергей, ты бежишь!» Пауза. Я не знаю, что ответить: куда бегу, зачем и хорошо ли это… «Нет, ты бежишь», – продолжает тренер. Перед игрой на следующий день он вызвал меня на установку в составе группы полузащитников, и тогда я понял, что имел в виду Лобановский. Отыграл я правого хавбека против Аморозо, лучшего на тот момент защитника Европы, чтобы, по словам Лобановского, «его не было». Наелся прилично, и Лобан, заметив это, заменил меня на 79‑й минуте.
Когда играли в Австрии, у нас с Федей в первом тайме не удалась «стеночка». В перерыве сидим в креслах. Лобановский подходит вплотную к нам с Федором и пристально смотрит на нас сверху вниз с минуту, наверное. А потом сурово вопрошает: «Что вы там делали?» – «Так в «стенку» сыграли». Взмахнув указательными пальцами, Лобановский выпалил скороговоркой: «Какая стенка? Счет – 0:0. Убр-р-рать!».
Однако позже Валерий Васильевич признал «стенку». Не звал он нас с Федором к себе в «Динамо». Знал, что из «Спартака» мы не уйдем, хотя врач сборной из киевского клуба однажды восхитился результатами теста: «Вот ты, Сергей, нам подошел бы»…

– Начав трудиться в спартаковской академии, я обозначил, что из критериев оценки работы тренеров надо убрать приоритет результата в юношеских соревнованиях... Не скажу, что он не нужен, но главная наша цель – подготовить квалифицированного футболиста. Тренер не должен трястись за результат.
Коррупция в академии не пройдет. Узнаю, что тренер требует взятку с родителей игрока, – сразу уволю. У нас 320 детей. По зачислению каждого решение принимает совет из девяти тренеров. У меня два голоса в случае равенства полярных мнений. Вот против чего я бессилен – не могу искоренить игру с мячом в комнатах общежития. А может, и не надо…
Самое трудное на новой работе – сказать пацану «ты не подходишь».

– Сын Сергей играл по второй лиге, закончил с футболом из-за травмы «крестов». Высококлассный мастер из него не вышел бы, а я не хотел, чтобы он болтался по низшим лигам. Он сопротивлялся, но теперь мне благодарен.

– После моего дебютного матча в сборной СССР против Венгрии идем с Федей по набережной Будапешта. Глядь, на балконе гостиницы Бесков сигару курит. «Вы же не курите, Константин Иванович» – «Иногда сигару можно»… А вообще любой тренер знает, кто в его команде курит. Я с 23 лет и до сих пор, к сожалению, мучаюсь – курю крепкие сигареты. Бесков на это закрывал глаза. Тоже ведь тренерская школа – закрывать глаза в иных ситуациях надо учиться. Команда – механизм сложный, в каждом клубе случаются нарушения режима. Главное, не злоупотреблять. Да и нынче игроки бережнее относятся к здоровью.

– Часто забивал, смещаясь с левого фланга в центр ударом в дальний или ближний угол ворот. Вторая фишка – игра на опережение головой в чужой штрафной. Мне нравилось отрабатывать эти элементы на тренировках.

– Как отметите юбилей?
– С женой в Греции. Тем более 3 сентября еще и день нашей свадьбы, а 4‑го – день рождения жены. Но все будет без помпы, не люблю я этого. О себе говорить – у меня память пропадает. Вот Федя Черенков чуть ли не все игровые эпизоды помнит…

(Продолжение следует… Впрочем, это зависит от Родионова.)

Сергей РОДИОНОВ
Родился 3 сентября 1962 года в Москве. Нападающий. МСМК. Участник чемпионатов мира (1982, 1986). Чемпион СССР (1979, 1987, 1989) и России (1994). Обладатель Кубка России (1994).
В составе «Спартака» (1979–1990, 1993–1995) в чемпионатах СССР/России – 303 матча (124 мяча). Лучший бомбардир чемпионата СССР (1989). Член Клуба Григория Федотова (162 мяча). В составе сборной СССР – 37 матчей (8 голов). Тренер дубля (1996–2006, с перерывами) и основной команды (2006–2010) «Спартак». С января 2011 – президент футбольной академии «Спартак» имени Ф.Ф. Черенкова.