Батя, который заставил играть «Динамо»

Виктор по прозвищу Батя был одним из закоперщиков той встречи в Новогорске…

– Батя.

– Виктор Александров. Но это необязательно. За славой я не гонюсь, в кругу болельщиков знают – и ладно.

– 1968 год рождения. У нас в «движе» есть люди постарше. Заслужил уважение, вот и зовут. Некоторые думают, будто это из-за моих двух дочек и сына, хотя погоняло приклеилось еще в школе.

– Дети вроде бы не жалуются.

– Дочери выросли, Филиппу 15‑й год пошел, поздно бить. Но ровесникам, если нарываются и заслуживают того, накостылять могу.

– Сейчас пореже, а лет десять-пятнадцать назад бывало. Хотя перед матчем на Кубок России с «Торпедо» встал с ребятами. Подошел к кассам, в момент когда нас решили атаковать. Убегать не привык, поэтому…

– Отбились, словом. Но я в драку не лез, только помогал товарищам. Помнил, что утром идти на запись программы «Удар головой». Один бланш под глазом – и расклад на передаче сложится явно не в мою пользу. Тема обсуждалась непростая – о нашем визите на базу «Динамо»… Сейчас-то скептики умылись: команда начала побеждать, и никто уже не говорит, что мы зря ездили, а тогда рассуждали по-разному.

– Именно так. Мне хватает шрамов, оставшихся с богатой молодости.

– Много было всяких историй. Достаточно вспомнить последнюю поездку в Глазго, когда мы едва не прошли в групповой этап Лиги чемпионов, победив в гостях «Селтик» – 1:0. Кокорин забил. Потом, правда, уступили дома – 0:2. Злой гений российского футбола Самарас провел в концовке решающий гол.

– Не стоит углубляться. В России готовят строгий закон о болельщиках, зачем дразнить людей подробностями моей биографии.

– Обоюдная. Наша и клуба.

– Действительно, впервые на моей памяти (а я болею за московское «Динамо» с 1982 года) чаяния совпали полностью. Команда шла на последнем месте, потерпев на старте чемпионата семь поражений, чего с ней отродясь не случалось. До нас долетели слухи, что раньше игроки делились на русских и иностранцев, а теперь окончательно переругались, перестали разговаривать между собой, после тренировки молча разбегались в разные стороны.
Это унижение для великого клуба! Требовалась определенная встряска, дальше терпеть было нельзя. Дан Петреску передал, что хотел бы видеть болельщиков в Новогорске. Тренеру надо выстраивать отношения с футболистами, он должен знать, как те поведут себя в экстремальной ситуации…

– Ночной инцидент с файерами у базы тоже был санкционирован?

– Самодеятельность радикально настроенного крыла фанатов. Забросали листовками, написали на асфальте «не позорьте наше имя». Я назвал это борьбой с незаконными парковками: когда на следующий день мы приехали в Новогорск, там, где обычно не найти свободного местечка, чтобы приткнуться, не было ни одной машины. На всякий случай в радиусе полукилометра автомобили убрали все, включая сотрудников расположенной по соседству Академии МЧС.

– Ну да! Как говорится, припарковались подальше от греха. Если бы не официальная встреча, думаю, акции протеста продолжились бы…
Клуб выделил автобус, чтобы отвезти на базу, но мы отказались, посчитав это неправильным. Каждый в состоянии сесть в машину и добраться. К нам вышел Петреску с переводчиком, поблагодарил за приезд, предложил поговорить в конференц-зале за чаем-кофе, но мы не за тем ехали. Да и команде надо было готовиться к матчу с «Амкаром». Если не пермяков побеждать, кого тогда?

– В ролике, попавшем в сеть, русский язык из уст фанатов звучит такой… нефильтрованный. Как пиво.

– Формат беседы предполагался дружеский, отеческий. Это же не протокольные переговоры, правда? Поэтому в выражениях особо не стеснялись. Кто-то в силу молодости говорил более эмоционально, люди постарше вели себя сдержаннее. Получился кнут и пряник. Даже хорошо.

– Кличка – Глаз. Давайте без фамилии. Червиченко кричит, что на нас надо завести уголовное дело за угрозы и оскорбления, хотя все помнят, что творилось в «Спартаке», когда там хозяйничал этот господин. Кому бы говорить… Но я сейчас о другом. Когда команда построилась перед нами, я обратил внимание на капитана. Где он должен быть в такой момент?

– Ну да, как учил Чапай. А Семшов стоял в метре от остальных игроков. После встречи я специально подошел к нему и спросил: «Все? Закончилось «Динамо»?». Игорь ответил: «Нет, мы стараемся». Очень уважаю Семшова, считаю его настоящим профессионалом, который ставит футбол на первое место, как Семак или Тихонов, но, согласитесь, такое поведение капитана – показатель микроклимата в коллективе. Сейчас, надеюсь, все меняется к лучшему.

– В программе «Удар головой» вы сидели рядом с Нобоа, но, кажется, старались не смотреть друг на друга…

– Честно? Не понимаю, зачем этого человека взяли в «Динамо», заплатив 8 млн евро. В передаче восторгались, как хорошо он говорит по-русски и глубоко знает историю нашей страны. Лично мне по фигу, адаптировался ли Нобоа в России. Футболист должен хорошо играть за «Динамо», а этого пока нет. После эфира я подошел в гримерке и предложил ему меньше тусить с женой по «Мегам», а больше тренироваться. Московские ночные клубы и русские женщины могут вскружить голову любому…

Пожалел, что согласился прийти на «Удар головой». Ребята меня отговаривали и оказались правы. Смесь «Пусть говорят» и «Давай поженимся». Все кричат и перебивают друг друга, не дают возможности высказаться. Когда Нобоа выразился, что играет за тренера и «Динамо», я не смог ему оппонировать, не успел спросить: а как же болельщики? Если люди перестанут вас поддерживать и ходить на трибуны, кому вы будете нужны?

– Согласен. Но неправильно представлять фанатов исключительно как 14‑летних подростков с бутылкой пива и в гриндерсах, которые крушат все на свете. На самом деле речь о большой и серьезной субкультуре.

– Но вы отнюдь не белые и пушистые.

– Давно варюсь в этом котле, знаю все плюсы и минусы «движа». Болельщики были, есть и будут. Если примут сверхжесткий закон, уйдем в глубокое подполье, как случалось в 1980‑е годы. Тогда милиция не пускала на матчи с клубными шарфами и флагами, любая атрибутика попала под запрет. И ничего, прорвались!

– Реставратор мебели. Клиенты говорят, один из лучших в Москве. В свое время окончил училище с отличием, но мне не хотели давать красный диплом именно из-за увлечения футболом.

В детстве я был «заряжающим». Минут за пять до финального свистка, когда исход игры был ясен, нагибался пониже, прятался за спинами взрослых мужиков и орал во всю глотку: «Ди!». Трибуна хором подхватывала: «На-мо Мос-ква!». После чего милиция выводила болельщиков со стадиона за нарушение общественного порядка. Ряд за рядом… И что, думаете, нас сломали? На следующем матче я опять кричал: «Ди!». И не из-за того, что смелее всех. Выбирали самого маленького, чтобы стражи порядка не заметили.
Нет, придушить болельщиков не получится. Это и Манежка показала.

– Ну конечно. Ваши незрелые коллеги пытались представить случившееся как националистическую или даже профашистскую акцию, но люди вышли на площадь, чтобы выразить несогласие. Закон должен быть един для всех, применяться без каких-либо исключений. А у нас получается, что кто-то может убить человека и откупиться, выйти на свободу.

– Если бы несколько тысяч «фирмовых» парней реально собирались идти на прорыв или устроить побоище, никакой спецназ не остановил бы. У нас ребята серьезные – не пьют, не курят, занимаются спортом… Я своими глазами видел: вот она, дорога на Кремль. Открыта! Но туда никто не рвался. Как только приехал ОМОН, мы через переход грамотно ушли на Моховую, и полиция оказалась между двух огней, но у нас не было желания нападать. И, кстати, никаких акций в защиту арестованных на Манежной не проводилось. Люди хулиганили по личной инициативе, занялись отсебятиной и понесли за это наказание.

– За всех отвечать не могу, готов говорить о динамовских болельщиках. Есть у нас радикальное крыло, бывают и случаи экстремизма… Чтобы разбираться в вопросах расизма и национализма, надо подрасти хотя бы лет до тридцати, а умами молодежи порой владеют и манипулируют не самые достойные люди. Это, к слову, не последняя причина, по которой наш «движ» был фактически расколот. Сейчас находимся в стадии перезагрузки и, надеюсь, сможем объединиться в единое целое. По крайней мере, очень хочу этого.
Многие клубы поняли, что надо выстраивать вертикаль – от руководства и футболистов до рядовых болельщиков. Мы нужны друг другу.

– Человек засиделся на двух стульях, в последнее время мало занимался «Динамо». Саня решил сосредоточиться на подготовке к чемпионату мира 2018 года и других глобальных вопросах.

– Из-за несогласия с позицией Шпрыгина.

– Тут другая история. Идет борьба за власть в ВОБ. Мы в свое время сильно помогли Шпрыгину, по сути, он и создал эту организацию. Сейчас у нее влияние ниже среднего, поскольку вышли основные игроки. Кроме того, ВОБ опорочил имя финансовыми скандалами. Честные люди в «движах» сказали: не хотим иметь с этой структурой ничего общего. Чтобы, как вы правильно заметили, душка не было.

– На минувшей неделе прошли выборы, в них участвовали Всеволод Алексеев и я. Большинство поддержало Севу, он и будет стоять во главе. Для этого Алексеев вышел из ВОБ.

– Точную цифру никто не назовет. Понятно, речь о десятках тысяч. Раньше было больше. Не в последнюю очередь из-за того, что «Динамо» 36 лет не может выиграть золотые медали. Да, любят не за победы, но без них сложно рассчитывать на мощный приток болельщиков.

– Сергей Николаевич по-прежнему пользуется нашим уважением, но, видимо, он так и остался тренером «молодежки». Чтобы возглавить взрослую команду, мало быть коренным динамовцем. Если следовать такой логике, следующим главным тренером надо назначать Николая Гонтаря, и все опять будут рады: о, наш, родной!

Силкин попал в сложную ситуацию и, на мой взгляд, слегка «поплыл». Сказалась неграмотная трансферная политика. Команда заиграла, нужны были точечные усиления – хороший вратарь, забивала… Вместо этого купили Нобоа и Джуджака. Последнего – за астрономическую сумму! Зачем нам столько полузащитников, кто ответит? Можно понять Семшова, чья трансферная стоимость оценивается в 1,5 млн евро. Он же видит мягкотелого Нобоа, который не в состоянии ни забить, ни пас нормальный отдать…

– Халк хотя бы исправно поражает ворота соперников… Но не хочу обсуждать «Зенит», я не его болельщик, мы не знаем многих нюансов. Не будучи погруженным в ситуацию, нельзя давать оценки.

– Надеюсь, Андрей вернется, когда закончится срок аренды. Петреску должен понимать, что такими игроками не разбрасываются. По большому счету, не надо было отпускать Воронина. После Евро он звонил Силкину и спрашивал, когда приступать к тренировкам, но в клубе не нашлось человека, который по-отечески сказал бы: «Возвращайся, забудем старые обиды». Как было в хоккейном «Динамо» с Анисиным, когда стало ясно, что в НХЛ Михаила не ждут.

Понимаю Спаллетти, он может на время отсадить одного из лидеров команды. У него длинная скамейка, по сути два полноценных состава, огромные финансовые ресурсы… У «Динамо» ничего этого нет.

– Не сыпьте соль на раны! Из-за последних новостей настроение отвратительное. Предвидел, что рискуем пролететь с чемпионатом мира, и все же очень обидно. Через шесть лет матчи примет «Спартак», а наш стадион лежит в руинах, хотя на календаре октябрь 2012‑го. Прекрасно помню, как в 2008‑м мы выиграли бронзовые медали и матчем с «Томью» прощались со старой ареной. Тогда нам обещали, что через четыре года команда вернется в Петровский парк. Сегодня на месте футбольного поля лишь прямоугольник голой земли. Ни стен, ни трибун…

– Часть. Остальные, бэушные, подержанные, вроде бы хотели продать брянскому «Динамо», но затею не довели до ума. Это к вопросу о рачительной хозяйственной деятельности. Не забуду, как из ВТБ грозили нам штрафами и чуть ли не судом, за то что фанаты, празднуя победу дубля в первенстве России, запустили файеры на Малой арене и прожгли синтетику на поле. Мол, последнее поколение покрытия, а вы его испортили. Думаете, кто-нибудь потом снял этот ковер? Сейчас его кромсают на куски, растаскивают, кому не лень, по домам, делают подстилки для ванных…
А мы ведь предлагали вполне разумный вариант. Дорастить трибуны на Малой арене до десяти тысяч мест, там «Динамо» и проводило бы матчи, пока шла бы реконструкция главного стадиона. Хоть тридцать лет стройте! Топовые игры проходили бы в «Лужниках» или на «Локомотиве». В любом случае это лучше, чем «Химки».

– А кому понравится? Ни добраться, ни выбраться, на Ленинградке вечная пробка, на МКАД можно зависнуть, пока дотыркаешься, матч закончится… Парковок в округе почти нет. Инфраструктура на нуле. Хочется хотя бы минимального комфорта, чтобы получить удовольствие. Даже пиво толком попить негде!
В клубе постоянно спрашивают, почему, мол, мало болельщиков ходит на стадион. А вы прикиньте, сколько времени надо потратить на дорогу до Химок. Вот вам и ответ. Центр Москвы – другое дело. Сел в метро, на «Динамо» вышел – и через пять минут ты дома. А теперь перспективы у нас совсем призрачные. По кулуарной информации, новую арену планируют построить к концу 2017 года, но срок уже столько раз переносили, что верится с трудом.
Впрочем, даже при самом оптимистичном раскладе за пять лет, которые нам предстоит кататься в Химки, потеряем еще несколько тысяч болельщиков. Это как пить дать.

– Еще бы! Поэтому для меня ВТБ, к сожалению, сейчас не та вывеска, которой можно гордиться. На мой взгляд, банк делает себе большую антирекламу. В среде динамовских болельщиков уж точно. Хотя, по идее, это готовые клиенты. Коммерческий отдел мог бы проработать программу с конкретным финансовым наполнением, выпустить специальные кредитные карты для тех, кто болеет за команду… Вместо того чтобы приобрести, теряют на ровном месте. Даже странно.
Хотя я ребятам давно говорил: «Рано радуетесь. Когда приходят банкиры, они думают, как бы у тебя штаны отобрать, а не дать…» У ВТБ и без «Динамо» полно проблем. Кроме всего прочего, банк – не хозяин, а главный акционер. У «Спартака» есть Федун, у ЦСКА – Гинер, за «Зенитом» видна фигура Миллера, а у нас нет человека, который обладал бы финансами и четкой позицией по развитию клуба. Приходят наемные менеджеры, потом их меняют на других. Чехарда!

– Вот и Степашин сложил полномочия главы наблюдательного совета ФК «Динамо»…

– А хоть бы и остался? Он клялся именем Яшина, что станем чемпионами России. Сколько времени с той поры прошло? Надо отвечать за слова. Или не обещать…

– Для меня «Динамо» – не пустой звук. Вся жизнь с ним связана…

– Теперь уже выбираю. В десятый раз Самару могу и пропустить, а вот Саранск вошел в премьер-лигу, и я решил посмотреть, что за город. Новые места интересно открывать. У меня дома висит «Стиральная карта мира». Прикольная штука! Всем советую купить.

– Объясняю. Карта типа контурной, нераскрашенная. Съездил в страну – стираешь верхний слой. Карта постепенно становится цветной, количество белых пятен уменьшается.

– Был в двадцать одной стране. Не везде, правда, с футболистами, в последние годы они не особо балуют участием в еврокубках. Еще с хоккейным «Динамо» езжу, с мини-футбольной командой. Кстати, фанатское движение развивается-то во многом благодаря выездам. В чужом городе ты один не останешься, в любом случае будешь искать одноклубников. Так группы и сбиваются.

– Самый дальний и экзотический вояж?

– Наверное, в Норильск. Тогда мы впервые стали чемпионами России по мини-футболу. Покойный Костя Еременко очень хорошо относился к болельщикам и взял шестерых в самолет с командой. Больше свободных мест не было. Летали в мае. В Москве уже потеплело, и мы отправились в шортах, не учли, что направляемся в Заполярье. Выходим с барабаном на летное поле, а температура на улице – плюс два градуса. Местные жители смотрели на нас ошалевшими глазами. В Норильске не аэропорт, а по сути вагончики для отогрева пассажиров. Нас сразу повели туда, налили чаю, выдали телогрейки. Через день, когда улетали обратно, похолодало до минус восемнадцати…

– Я почти весь Советский Союз исколесил. Честно говоря, не хочется по нашим городам ездить. Во многих местах инфраструктура – как в Химках. И организация дела такая же. Никакая. Только в России могут загнать тысячи людей в отстойник, не давая ни есть, ни пить, ни в туалет сходить, держа под присмотром ОМОНа, как принято в Питере.
Во всем мире проблему решают цивилизованно. Приезжай, гуляй, осматривай достопримечательности, пей пиво, ешь сосиски. У людей деньги в карманах, собирай, не будь дураком. За рубежом клубы на этом хорошо зарабатывают. А у нас процветает олигархический футбол, которому болельщик даром не нужен.
Первый, кто в восемь утра встречает фанатов на вокзале, – гостеприимный ОМОН с добрыми лицами. На фиг ты приперся, тебя тут никто не ждет! И не объяснишь ведь, что хотел отдохнуть, город посмотреть, удовольствие от футбола получить… Поэтому сейчас интереснее ездить за границу.

– Вот лечу за хоккеистами в Прагу, а до того был с футболистами в Штутгарте. Мы прямо из аэропорта приехали на пересадочную станцию, где собираются местные фанаты. Выходим из вагона – вокруг все красно-белое. А мы, значит, бело-голубые. Думаете, нам хоть слово плохое сказали? Наоборот! Решили с ребятами пивка попить, объясняемся у барной стойки на ломаном английском, тут же подходят два парня в майках «Штутгарта» и на чистом русском спрашивают: «Какой сорт заказываете?». Оказалось, бывшие казахские немцы. Нормально посидели, поговорили…
Иная культура, другой уровень отношений! Если молодежь захочет подраться, они договорятся и сделают это в сторонке, не мешая обычным людям. И полиция в каждом приезжем не подозревает потенциального преступника, не смотрит на тебя волком. Веди себя прилично – и никто не тронет.

– Нет. Результат был предсказуем, а страны-организаторы с туристической точки зрения меня мало интересовали. В Польше я в свое время полтора года прожил. И варшавское побоище меня не удивило. Прежде сталкивался с фанатами «Легии» и знал, что они задолго начали готовиться к приезду русских. Считаю, наши футбольные хулиганы дали местным достойный отпор, иначе пострадали бы ни в чем не повинные болельщики. Так и лежали бы потом с гармошками в обнимку по госпиталям…

– В прошлом году Филипп пробил первый выезд на Кубок России в Саранск. В 14 лет. Нормальный старт… Подсадил я сына на «Динамо», тоже начинает мучиться. Когда дождемся чемпионства? Хорошо, есть хоккей. Когда в 2005‑м мы выиграли «золото», в Москве повесили плакаты с фото Филиппа: «Я горжусь своим папой! Он болеет за «Динамо»!».

– Папой пока. Может, подрастет, тоже будет прикалывать, величать, как другие. Поживем – увидим…