Один день с Эриком Сергеевичем. «ССФ» узнал как поживает бывший нападающий «Динамо» Эрик Корчагин

День для Эрика начался темнотой: солнце над Чертаново, как и над всей Россией, переведенной на зимнее время, всходило на час позже. Полусонный, он вез, сдавал полусонное дитя в детский сад.
Потом встало солнце, и оказалось, что денек – из тех, что воспел поэт: «Мороз и солнце, день чудесный» и так далее. Правда, на чудесном фоне часть народа выделялась злобным видом – шоферы: дороги завалило снегом – «не езда, а ерзанье». Но мы с Эриком ехали на стадион в Долгопрудный на электричке.

Встречаемся на «Тимирязевской».

– Извини, немножко опоздал, – говорит он. – Ребенок в детском саду заплакал: «Хочу домой». Может, заболел? У меня старший болеет.

У Эрика их трое: 6‑летний Тимур ходит в ДЮСШ «Чертаново», Серега трех с половиной лет – в детсад, Русик никуда не ходит – на днях ему стукнет год.

– Я давно туда на машине не езжу, – говорит Эрик в электричке (полупустая, можно и поговорить). – Сплошные пробки. А так – час… Недавно был матч в Подольске. Кто на своих машинах, приехали только ко второму тайму.

– Напиши, пожалуйста, про моего первого тренера. Сергей Абрамов записал меня в ДЮСШ как 1974 год – пять лет прибавил. И еще Юрий Сергеевич Морозов. Без него я из Моздока не выбрался бы. Он был тренером юношеской сборной, приехал на финал Юга России. Я гола три забил, он пригласил на сборы. Там я проявил себя. А Костя Сарсания весь основной состав повез в Европу на просмотр.

– Ну да. Предложил: хотите в Европу? Все согласились. Развез по клубам. Мы с Ромой Свиридовым (он из Орла) попали в «Сент-Этьен». После просмотра остались.

– Зачем? Нам там все выдали. Со мной папа был. Подписали контракт, и он уехал.

Сначала скучал, звонил домой из офиса клуба – мобильников тогда не было… Жили на квартире – восемь человек из команды. Когда базу построили, переехали туда. Платили долларов 200–300. Стал чемпионом Франции в 16 лет, а там выиграть очень тяжело. Юноши во Франции намного сильнее, чем у нас. Однажды в полуфинале играли против команды Анелька, Анри. Проиграли.

Снег в Долгопрудном не такой, как в Москве, – настоящий, белый.

– Симпатичный город, – говорит Эрик, скрипя по снежной тропинке. – Мне еще очень нравился Зеленоград, но когда Фурсенко реформу провел, обязали всех иметь синтетику. А где на нее деньги? Вот и загнулась команда…

С Зеленограда у Корчагина началась вторая лига в 2009‑м.

– Вторую лигу я уже изучил. Только в Москве все более или менее, а чуть дальше заедешь – еле выживают. Сколько команд закрылось! Тверская «Волга»… Это же мучение было для всех – для игроков, тренеров, болельщиков… Бюджетная команда. По премиальным только недавно со мной рассчитались…

– В выходные, когда все с дач едут, часов пять на машине. Но все равно после матча на машину – и… Семья-то в Москве. Жил в Твери сначала в квартире, потом в гостинице, потом… типа общежития. Остался бы, если б не финансирование. Вся команда разбежалась…

Стадион «Салют», как и все вокруг, засыпан снегом. На поле тарахтит колесный трактор, волоча металлическую трубу, – укатывает снежок. Трибуна справа – еще стройка, замороженная по случаю мороза. Другую половину стадиона сдали два года назад. Сейчас топили на полную – чтобы заполнить теплом не только необъятный вестибюль и раздевалки, но и высоченный спортзал с трибунами. Гулко и пустынно. Из конца коридора долетает привет – Сергей Егорович Перов, администратор. Идем к нему в гости в кабинет допингового контроля. В отличие от остальных помещений, комнатка вполне обжитая, то есть набита всякой всячиной. На вешалках, как в магазине, – штук сто футболок, на стенах – фото, вымпелы, «Положение о штрафах» (опоздание на тренировку – 500 руб., пропуск игры – 50% зарплаты), на столе – чай, сахар, сушки… свинья-копилка с объявлением «Зашел – брось монетку!».

Хозяин комнатки, что называется, – душа коллектива, для каждого, как конфетку из кармана, достанет шуточку.

– И то, и другое, и третье – в одном флаконе… Чай, если можно.

Получаю чашку и жестяную коробку с печеньем.

– Вы по душу Корчагина? Можно сделаю заявление? Когда Эдуард Сергеевич пришел в команду, мы сразу поняли – профессионал с большой буквы: не пьет, не курит, раньше всех приходит на тренировки… (Торжественно, как сводку информбюро.)

Но Корчагин пока сидит здесь и пьет чай, а не висит на Доске почета. Там все больше Филимонов в рамках: переместился из другой «рамки», в которой стоял в 2011‑м, когда ФК «Долгопрудный», решив выйти в профи, обновил состав и громил всех напропалую (итоговая разница голов – 127–26).

– Как команда вышла во вторую лигу, в городе – футбольный бум, – продолжает Егорыч (Эрик ушел переодеваться). – В группах у тренеров по 40–50 ребят.

– На «Салют» пришел 52 года назад. А в 1971‑м «Машиностроитель» стал чемпионом области, обыграв в финальном турнире раменский «Сатурн» и «Знамя Труда» из Орехово-Зуева. На торжественном вечере в награду дали трикотажные костюмы по 5 руб. 70 коп… А вот, знакомьтесь, Расул Курбанович Магомедов, массажист – золотые ручки!

Новый знакомый роста ниже среднего, выделяется тяжеленными мышцами на руках и валенками без галош.

– Угадали! У нас в Дагестане уже в роддоме, если сын, сразу дают второй юношеский, – смеется Магомедов.

– Конечно. От каждой микротравмы, ушиба – уплотнения. У него же просто идеальные мышцы – позавидует 20‑летний. Еще играть и играть!

Идем в раздевалку.

– Знакомьтесь – наши чапаевцы, – говорит Егорыч. – А Эрик Сергеевич – командир.

Начинается презентация: идем вдоль «строя», я несу вместо награды ладонь – вручаю рукопожатие, произношу «Дима».

Дмитрий Вяльчинов поиграл за пензенский «Зенит». Максим Зиновьев – экс-московское «Торпедо». Сын знаменитого Василия Швецова – Александр. Александр Туменко – «Шинник». Капитан 1992 года школы «Динамо» Александр Бортник. Сергей Харламов – «Торпедо-ЗИЛ». Владислав Зотов – брат Зотова из «Спартака».

В раздевалку входит верзила, согнувшись, чтобы головой не задеть дверной косяк.

– Сергей Пучков – наш волнорез, два метра пять сантиметров! Воспитанник «Спартака», 1985 год, тогда 8 игроков этого года рождения перешли в киевское «Динамо». Выступал за юношескую сборную Украины. В 2002‑м персонально опекал Торреса – полностью выключил его из игры.

Пока ребята разминаются в коридоре (длинный – хоть беги стометровку!), разговариваю с генеральным директором Алексеем Егоровым.

– Город дает стадион. А деньги… Несколько строительных компаний очень любят футбол и дают по мере возможности – нам хватает. Все ребята, даже именитые, взять Эрика Корчагина, получают очень средне по меркам второй лиги. У нас нет базы, нет трат на питание, проживание – ребята пришли из разных клубов, но в основном москвичи. На матчи и тренировки приезжают из дома. Бережем каждую копейку. Самый дальний выезд – Петрозаводск – Мурманск. Приезжаем утром и в этот же день – назад ночным поездом, чтобы не тратиться на гостиницу. Штат – минимальный. Плюс совмещения…

Пока мы говорили, на заснеженном поле счет уже 2:0 в пользу «синих» – команды Эрика. Тренер Андрей Мещанинов играет за «оранжевых». Судья (младший администратор Саша) – на трибуне, вместо свистка – голосовые связки.

Недавно еще ровненькое поле все в рытвинах. Скользкий мяч – как мыло, не удержать в ногах. Однако порой получаются красивые многоходовки.

– Не только! У нас в городе еще команда по регби – играет здесь зимой. Приезжают с металлическими шипами – рвут просто поле. Снег хоть как-то защитит… Помню матч в 1971‑м, в первых числах ноября: выпал снежок, на поле – каша. Судьи говорят: на таком поле нельзя играть. Болельщики разломали забор и досками шириной 10 см расчистили все поле!
Иногородние в клубе все-таки есть, трое: старший тренер Альберт Борзенков (тот самый, из «Ротора»), вратарь Вяльчинов да массажист Магомедов. Живут в одной квартире в высотке напротив «Салюта».

– Пришел с Альбертом из костромского «Динамо». Там все было отлично – финансировал президент клуба, никаких задержек с выплатами. Но при подаче заявки на следующий год потребовалась гарантия губернатора, что команда не снимется с соревнований. А тот сказал: я при чем? Вот и не стало команды.

Мороз, стоять нельзя, все носятся, дымясь, как паровозы, не поймешь, кому двадцать, кому тридцать четыре (Эрик), кому сорок (Мещанинов). Падает в зарубе гигант Пучков. «Сережа, ты как?» – кричит Магомедов. Врача сегодня нет – говорят, отравился котлетами. «Синие» забивают с пенальти (3:1). «Оранжевые» – с игры (3:2). Эрик слишком реактивный – буксует. Но вот обводит, бьет с угла вратарской (условной, разметки нет) – Вяльчинов отбивает… грудью. Снова «синие» бьют с точки – штанга. «Оранжевые» в стиле «Барсы» вкатывают мяч в ворота. «Вне игры!» – орут «синие». «Гол!» – кричит судья с трибуны (3:3). Навес, удар Эрика – мяч в сетке! «Игра рукой», – кричит сверху судья…

Еще немного – и я околел бы, но игра закончена.

– Чистый гол, – говорит мне Эрик без особых эмоций. – Какая рука? Мяч мне в лицо попал…
Снова чай у Егорыча – спасение! К тому же дают домашние пирожки с капустой. Они вообще-то Курбаныча, но Перов произвел экспроприацию.

В Москву едем на редакционной машине. Конечно, на электричке быстрее, но здесь удобнее говорить. Вопросов много. В 2003‑м – кандидат в сборную, отвалил «Зениту» хет-трик. Через четыре года уже вне игры: на лавке «Локомотива», а оттуда прямиком во вторую лигу. Неудачник? Однако рядом сидит абсолютно счастливый человек.

– Пора задумываться, но физически чувствую себя нормально. Правда, колени и суставчики немного побаливают. Некоторые играют в премьер-лиге и резко завязывают – не хотят играть в низших лигах. Но я не из таких. Очень люблю футбол. Пока могу, буду играть.

– Да. К тому же есть маленький бизнес. Вот в Египет ездили в отпуск.

– Я в жизни никогда ни о чем не жалею. Никому не завидую. Это не просто слова. Жалко, конечно, что рано в премьер-лиге закончил, но и того достаточно. Пожелал бы такую карьеру и сыновьям.

– Там как раз приняли закон об иностранцах – получать они должны были не меньше определенной суммы, довольно большой. Это чтобы приезжали только лучшие. Но я недотягивал до уровня. Да, там хорошо, спокойно, нет сборов, нет баз, на которых закрывают. Но меня всегда тянуло домой.

– Да, предложили еще в Голландии. Я полетел туда уже из России дней на пять. Сыграл в двусторонке, понравился. Мне потом прислали контракт по факсу. Но не устраивали условия. К тому же возник вариант с «Динамо» – полетел с ними в Турцию на просмотр. Подписал контракт на два года.

– Кончился контракт, позвонили из клуба и сказали, что немного увеличат зарплату. Романцев, тренер, сказал: «Ты мне нужен, но если кто-то предлагает лучший контракт…» Лучший предложил «Шинник» – туда и поехал. Но там дело не пошло. Мало забивал. Во втором круге сел на лавку. Были хорошие конкуренты – Погребняк, Хазов.

– Действительно, в «детях» я играл правого защитника, потом опорного. Начинал так и в юношеской сборной. В матче против Голландии проигрывали – 0:3, и я забиваю два гола. Тренер Пискарев говорит: «Молодец, забил, хотя крайний защитник». А потом мы дома должны были играть отборочный с Венгрией. Заболел нападающий, меня поставили, я забил два, и мы выиграли – 3:1. Так и стал нападающим. Назад не тянет – нравится забивать.

– Команда не та, где можно было много забить: без звезд, только поднялась из первой лиги. Больше пяти голов там никто и не забил. Красножан уговаривал остаться, но Бышовец пригласил в «Локомотив» – и я ушел.

– Наверное, не выдержал конкуренции. Первую домашнюю отыграл (у «Рубина» выиграли), потом выпускали только на замену. На следующий год пришел Рахимов. На сборах я больше всех забил, но он сказал: молодец, хорошо тренируешься, но ты мне не нужен…

– Нет, с ним были хорошие отношения. Без контракта, все на честном слове. Когда вернулся из Голландии, у меня скорее папа был агентом – советчиком, лучшим другом. Но он тяжело заболел – рак. Я тогда сидел в «Локомотиве». Потом, после «Торпедо» (там доиграл сезон – три месяца, команда уже стояла на вылет в первой лиге), по-ехал с «Лучом» на сборы, меня вроде брали, но папа умер. Я вернулся в Моздок и полгода вообще нигде не играл. А «Зеленоград» возник, потому что мне сказали: тренер из Нальчика принял команду и зовет меня.

– Ни пиво, ни шампанское. Пробовал когда-то в Новый год – не понравилось. Ребята, бывает, подкалывают, но это личное дело каждого.

Ползем по пробкам мимо торчащих из сугробов машин…

Дни тянутся медленно, зато жизнь – быстрая штука: не успеешь оглянуться…

Родился 16 января 1979 года.
Клуб: «Долгопрудный».
Амплуа: нападающий.
Рост 181 см, вес 72 кг.
Карьера: выступал за дубли французского «Сент-Этьена» (1994–1998) и голландского ПСВ (2001–2003), играл за датский «Академикс» (2000–2001), московское «Динамо» (2003–2004), «Шинник» (2005), нальчикский «Спартак» (2006), московские «Локомотив» (2007–2008) и «Торпедо» (2008), «Зеленоград» (2009), тверскую «Волгу» (2010–2012), с 2012 года – в ФК «Долгорудный». В премьер-лиге – 89 матчей (18 голов).
Достижения: обладатель Кубка России (2007).