Златан Ибрагимович: Спросил тренера: «ты дурак?

Когда я был маленьким, брат подарил мне BMX. Велосипед я назвал Fido Dido, в честь мультяшного героя. Мне казалось, что этот засранец с колючими волосами лучше всех. Но не успел я толком покататься, как велик украли у Русенгордской бани (Русенгорд – район в Мальмё – прим.ред.). Мой отец Шефик, засучив рукава, пошел разбираться. Он из тех людей, которые горой стоят за своих близких. «Никто не смеет обижать моих детей! Никому не позволено красть их вещи!». Но даже такой крутой мужик как он ничего не смог поделать. Fido Dido пропал, и я был опустошен.

После этого я сам начал красть велосипеды. Я научился взламывать замки. Я стал настоящим спецом в этом деле. Бац, бац, бац – и велик мой. Я был велосипедным разбойником. Первое мое настоящее «дело». Безобидное, по большому счету. Но иногда я терял контроль над собой. Однажды оделся во все черное и, на ночь глядя, пошел искать приключения, словно чертов Рэмбо. Воспользовался огромным болторезом и обзавелся военным байком. Отличный был байк, мне нравился. Но если честно, куда важнее были эмоции от самого процесса. Меня здорово штырило от того, что я мог вот так колесить в темноте, забрасывая окна яйцами и все такое прочее. Ловили меня редко.

Совершенно позорная история случилась со мной в Ягесру (квартал Мальмё – прим.ред.). Мы с приятелем притащились в магазин в зимних пуховиках. Посреди лета. Под куртками спрятали четыре ракетки для настольного тенниса и еще кучу всякого хлама, попавшегося на пути. Добра на 1400 крон, это вам не леденцы красть. «Ребята, не хотите заплатить?», - спросил поймавший нас охранник. Я достал несколько монеток из кармана: «Вот этим?». Но у мужика было не очень с чувством юмора, и с тех пор я решил, что надо действовать профессиональнее. И в конечном итоге я стал довольно-таки искусным маньяком.

Был случай, когда я уже занимался в «Мальмё». Кто-то во время тренировки спер велик, который я сам до этого спер. И вот я стою около стадиона и понимаю, что очень голоден и что до дома пилить и пилить. Тогда я просто «позаимствовал» байк, который стоял около раздевалок. Как водится, сломал цепь и покатил. Помню, байк мне понравился. Я старался оставлять велик подальше от стадиона, чтобы бывший владелец не натолкнулся. Три дня спустя всю команду вызвали на собрание.

Уже тогда меня напрягали подобные мероприятия. Как правило, собрания сулят неприятности. Кто-то обязательно будет читать проповеди. Нас созвали…чтобы обсудить пропажу велосипеда второго тренера. «Кто-нибудь его видел?». Никто не видел. И я в том числе! В таких ситуациях просто держишь рот на замке. И ищешь себе оправдание: «Мне жаль, бедолага, но и у меня тоже крали велик». И все же, я чувствовал свою вину. Это ж надо, байк второго тренера. Все-таки предполагается, что игрок должен уважать тренеров. И я явился к нему с повинной. «Это я одолжил у вас байк ненадолго. Критическая была ситуация! Завтра верну». И я улыбнулся самой широкой из своих улыбок, и кажется, это меня спасло. Улыбка была мне помощником все эти годы. Ведь если что-то пропадало, то обвиняли меня. Еще бы, ведь я же нищеброд. Тогда как у всех были бутсы из кожи кенгуру, мои Ekohallen стоили 59 крон (6 евро). Они валялись на прилавке по соседству с помидорами. У меня никогда не было ярких вещей.

Я был щупленьким ребенком, зато с гигантским носом. Я шепелявил и ходил к логопеду. Женщина специально приходила в школу и учила, как правильно произносить «S». Унизительно. Кажется, мне хотелось хоть как-то самоутвердиться. Ощущение было такое, будто закипал изнутри.

Мы жили на 4-м этаже дома на улице Кронмана. Никто не спрашивал меня: «Как прошел твой день, Златан?». В нашем доме никто не нежничал и не обнимался друг с другом. Взрослые не помогали с домашкой и не интересовались, есть ли какие проблемы. Ты был сам по себе и не мог пожаловаться, если с тобой гадко обошлись. Склоки, драки – настоящий хаос. Но приходилось просто сжать зубы.

Конечно, порой хотелось, чтобы кто-нибудь посочувствовал. Однажды я свалился..