5 самых вероятных профессий Андрея Аршавина после завершения карьеры

Безусловно, Аршавин по завершении карьеры останется ньюсмейкером, которого будут ловить веселящимся в разных барах и ресторанах. Но он может стать и кем-то большим.

Я вовсе не хочу воскресить для общественности пикировку Акинфеева и Нигматуллина, но диджей – как раз вариант для Андрея. Просто профессия диджея – выморочная, ее придумали придурки для своего развлечения. Это то самое поприще, для которого ни умом, ни ловкостью рук обладать не надо. Поэтому если Аршавин вдруг подастся в какой-нибудь клуб «Пятая точка тети Зои», расположенный в любом городе России, на него будут ходить, даже если он будет скрещивать Паганини с «Иванушками Интернешнл». Эта профессия больших усилий не подразумевает. 

Что бы мы с вами ни думали, детишки по-прежнему любят Аршавина, и Андрей вполне мог бы работать экскурсоводом в каком-нибудь музее «Зенита» в Петербурге. Если такой и не открыт, то в скором времени Алексей Миллер его обязательно откроет. Аршавин будет проводить экскурсии, рассказывать о славном прошлом команды и вспоминать всех нарциссов, игравших в «Зените» и считавших себя пупами земли. 

Эксперт на телевидении становится самой смешной профессией, когда за нее берется бывший футболист. Когда я приходил на съемки телепепередач и загодя был осведомлен о том, что в студию будет приглашен подобный эксперт, я раньше брал с собой нитроглицерин, которым желал воспользоваться после каждого косноязычного предложения. Ну а теперь, когда я уже более закален, беру с собой носовой платок, поскольку хохотать мне приходится непрестанно.

Я так и представляю ситуацию – сидит вальяжный Аршавин, с трудом размыкающий челюсть, и говорит, что ему не нравится какой-то полузащитник, особенно его вальяжность и леность. Это был бы шедевр, если бы Андрей Аршавин упрекнул кого-то в походке вразвалочку, когда вокруг идет ожесточенная битва. Я жду того момента, когда он скажет: «Вот я в свое время…» 

Эту послефутбольную ипостась Аршавина я придумал для красивой сатисфакции. Потому что он не может спустить Антону Белякову, тому самому депутату Госдумы, который пытался его унизить в варшавском отеле, с которого началась стремительная деградация карьеры Аршавина. При всех резких вещах, что я говорю, я все же симпатизирую Аршавину, поскольку знаю, что такое, когда толпа бьет одного.

У нас в Думу принимают всех, кого не лень, но не мне об этом говорить. Убежден, что Андрей обладает всеми качествами, которые распространены у наших депутатов. И как только он попадет в Думу, Аршавин первым делом отмутузит депутата Белякова, если тот, конечно, сам доживет в Думе до этого дня. 

Прошу прощения за мой нахальный тон, но Андрей Аршавин, притом, что я всегда защищал его от нападок либеральной общественности, – классический типаж футболиста, целующего свое изображение в зеркале.

Писателем в наши дни становится любой, и единственный хороший писатель – это я. А он напишет мемуары, которые будут называться «Как я про…ал свою карьеру». Тираж 10 экземпляров. 6 купит его мама, 2 – его бывшая жена, один – его новая пассия, и один – сам Аршавин.