От «Легенды № 17» к легенде № 1

«Советский спорт» в двух номерах подряд (от 17 и 18 июня сего года) рассказал об интриге вокруг фильма о Льве Яшине. В мае по ходу традиционного общения Президента России Владимира Путина с народом в формате «Прямой линии» главе государства не зачитали SMS-сообщение от гражданина Зиновьева. Смысл послания – просьба оказать помощь в съемках ленты про Льва Ивановича, на которую Президент отреагировал положительно. «Рассмотреть вопрос о создании художественного фильма, посвященного легендарному советскому футболисту Льву Яшину. Срок выполнения – 1 июля 2013 года», – говорится в поручении Президента РФ.

О желании снять фильм заявили две группы. Первая – группа Александра Зиновьева, который вместе с товарищами-кинематографистами вроде бы  успел собрать целый архив бесед с участниками событий.
Вторая – сценариста Ильи Шиловского и кинокомпания «Централ Парт­нершип». Она предложила рабочее название – «Они играли за Родину», они назвали имена режиссера и кандидата на главную роль.

Яшин Лев Иванович – абсолютно лучший футболист Отечества всех времен. Он единственный из наших планетарно признан великим. И, наверное, к первому чемпионату мира, доверенному России, кино про него напрашивается. Как самая дорогая ложка к обеду. Да только ловлю себя на ощущении – не хочу этого фильма. Заведомо боюсь и постараюсь его избежать, когда появится…

Попробую объяснить эту почти паническую реакцию на проект государственной важности. По-моему, если уж прикасаться к великой личности – то обязательно нужно разобраться, из какого теста она себя вылепила.

И скрупулезно проникнуть в процесс замеса. А проникнув, иногда и напугаться можно. Вот ведь у большого поэта Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…». Конечно, это не про Яшина – о соре-то. Но, погружаясь в обстоятельства, предположительно создавшие феномен Льва Ивановича и способствовавшие его величию, персоны нашего времени, строящие из себя самоценность, могут заскучать. Там-то – голодные, мучительные, а то и монотонные, по нынешнему восприятию, реалии военного и послевоенного времени. И работа не за деньги, а за совесть – да и за страх, наверное, тоже.

То, что угадывается в одном из уже готовых сценариев, – как Яшину досаждали, как травили – антураж, не больше. Важно-то другое – на что опиралось его великолепие и величие. И я почти уверен, что такие раскопки не будут по достоинству оценены в пору внешних эффектов, когда «по-нашему» – только шок или близкое к шоку. Ну какие у Льва Ивановича внешние эффекты? Рыбалка да сигаретка…

Валерий Борисович Харламов виртуальное соперничество по спецэффектам заведомо и с явным преимуществом выиграл у величайшего вратаря всех времен. У него-то испанская кровь текла в жилах, у него колоритнейший Тарасов был в воспитателях. И какие дивиденды из этого благодатного материала извлекли создатели «Легенды № 17»? Если б не налюбовался я Харламовым всласть в ледовой его гениальности и не прочитал, верно, все, что было о нем написано, – то ни черта бы из фильма не понял, кто же он был, Валера Харламов. Тарасовская формулировка «Человек, не знавший своего величия» открывает мне больше, чем двухчасовой фильм, где актер, изображающий Харламова, все время в напряжении или на нервяке. Ну да: Испания, коррида, возможно, сформировали неповторимую Валерину ледовую грацию и восхитительный игровой импульс на клеточном уровне. Так за чем дело стало? Объявляем привилегированный, на шикарных условиях, набор испанцев в наши хоккейные школы и воспроизводим Харламовых…

Не довелось, увы, поговорить с Валерием обстоятельно – он заканчивал в хоккее, я начинал в журналистике. Но вот Тарасов Анатолий Владимирович одарил меня роскошью обильнейшего общения. И я имел счастье видеть его тренировки – на каких же контрастах работал! И скажу вам как на духу: был он вдесятеро многомернее, парадоксальнее и обаятельнее, чем формалистичные претензии актера Меньшикова дотянуться до типажа. Вот неувязка-то вышла! Весь фильм, из клипов сотканный, тщится разукрасить тогдашнюю действительность – а один из ключевых героев так непростительно подвял…

Словом, мне все равно, какая штамповка принята в Голливуде. И насколько профессиональны наши попытки на нее равняться. Нахожу единственно достойный мотив для создания картин о великих и знаменитых – истовое стремление разгадать загадку величия и объемно передать его проявления. Каким бы «сорным» или скучным все это ни оказалось. Кому интересно и важно – посмотрят и оценят. А кто подсел на клипы и попкорн – обойдутся. Эпоха измельчала – пускай и пробавляются мелочью.

А уж коли хочется – так, что сил нет удержаться, – сделать кино «покрасивше», то не тревожьте великих желанием заработать. Равняйтесь на отличный послевоенный фильм «Первая перчатка» или на зацепивший меня недавно (про боксеров же) «Все по-честному». Где сочные сюжетные перипетии не подкреплены реальными громкими фамилиями. Именно в этом – кинематографическая самостоятельность и смелость. А в неуклюжих попытках опереться на великие могучие плечи – беспомощность несостоятельных честолюбцев.

Чтобы получить право на фильм о большой личности – нужно, по-моему, всю жизнь терзаться сокровенной тайной ее гения. Все ключики к ней перепробовать. Тогда как сценаристы «Легенды № 17», берясь за работу, и знать не желали, кто же такой Валерий Харламов.

Как бы такая история не повторилась со Львом Яшиным.

Министр спорта России Виталий Мутко высказал мнение о грядущих съемках фильма про Льва Яшина.

– Довелось ли посмотреть «Легенду № 17» и если да, то понравился ли фильм? – первый вопрос Виталию Леонтьевичу.
– Смотрел. Понравилось. Очень патриотичный фильм. Именно такой нам и был нужен, в том числе и для популяризации спорта.

– На очереди – фильм про Яшина. Президент Владимир Путин распорядился к первому июля рассмотреть вопрос о создании ленты…
– Кинематографисты и сами хотят создать такой фильм. Кроме того, в разработке сейчас находятся еще несколько спортивных картин.

– Что именно должно произойти первого июля? Должны ли соискатели принести готовые сценарии?
– Речь идет о рассмотрении вопроса. Хотя люди уже взялись за работу. В первую очередь, полагаю, важна именно идея. О постановочных тонкостях пока речи не ведется.

– Но каким, на ваш взгляд, должен получиться фильм о Льве Ивановиче?
– Нормальным, правдивым. Но прежде чем что-то обсуждать, должны утвердить и определенный сценарий, и режиссера. Вы затрагиваете творческую сторону вопроса, комментарии должны давать те, кто непосредственно этим занимается. Но лично я поддерживаю создание такого фильма и буду очень рад, если он выйдет.

– Кто определит, кому достанется государственное финансирование фильма? Министр культуры РФ Владимир Мединский?
– Существует установленный порядок выделения госресурсов на поддержку фильмов. Порядок процедуры определен, согласно правилам и будут действовать.

Подготовил Денис БУТЫРСКИЙ

А каким запомнили Льва Ивановича Яшина современники? Вот выдержки из очерка журналиста Льва Ивановича Филатова…

Одну из разгадок яшинской вратарской одаренности я вижу в его неординарной внешности, в особенностях его телосложения. По всем своим данным – росту, длине рук, широкому шагу он словно бы дополнял, завершал собой ворота, если бы их рассматривать как скульптурную композицию. Есть прекрасные вратари, но из-за нехватки нескольких сантиметров роста под вечным сомнением оставались верхние углы: дотянутся ли, когда нужно будет? Другие – плотно сбитые, мускулистые, крутоплечие, как-то они проявят себя в отчаянный момент, когда спасти может лишь неподдающийся учету ящеричный изгиб? Яшин в воротах сомнения не вызывал, воротам он был впору, от Бога вратарь. Это – по внешнему виду. А едва он приходил в движение, как становилось очевидным самое ценное – его расслабленность в плечах, в поясе, в кистях рук, в коленях, та расслабленность, которая одаряет вратаря ощущением свободы, легкости, власти над мячом и в плоскости ворот, и в штрафной…

l l l

…Яшин мне как-то сказал: «Написал бы кто-нибудь так, как меня знает жена Валя». Я с ней говорил, когда Левы уже не было, не претендуя на многоречивую откровенность, желая лишь удостовериться в собственном представлении.

«Он был мужик как мужик, – говорила Валентина Тимофеевна, – в магазин сходит, посуду помоет, правда, гвоздь в стену может и не забить как следует, и на диване поваляется напротив телевизора, и никаких хобби, так, крючочки да мормышки переберет. О деле своем страдал серьезно. А предприимчивости, накопительства в нем не было ни на грош. Из него пытались делать чиновника, сажали на должности, а он ни в какую, по нему была разве что должность начальника команды «Динамо». А вот водить дружбу любил, это ему легко давалось».

l l l

…Однажды в компании мы смотрели кинопленку о старом-старом матче сборной. И вдруг на крупном плане, при приближении камеры, так и резануло, что Яшин медлит с движением, можно сказать, зевает удар по воротам, и мяч катится в сетку. Для меня это было неожиданностью, и я круто повернулся к сидящему поблизости Яшину: «Как же так?». А он, словно и не миновало двадцати с лишним лет, горестно развел руки и тут же прижал их к груди, желая сжаться, уменьшиться: «Было, было… И что тогда на меня нашло? Затормозило, и все тут. Да много чего случалось, не без этого. А переживания навсегда, я этот проклятый мяч так и не выкинул из головы».

Яшин никогда не плясал, не прыгал, когда его команда побеждала. Он все, что происходило, что задевало, старался пережить не на людях, а скрыто в душе. Запомнились его слова: «Неудобно смотреть в глаза побежденных». Точно так же с неудачей он привык оставаться наедине. Ни на кого не сваливал, никого не винил после гола, сожмется, втянет голову в плечи на какое-то мгновение – и опять за дело, и только можно догадываться, как потом, когда кончится игра, будет казнить себя.

l l l

…Для начальственных верхов Яшин был одним из цветных стеклышек пропагандистских, из него пытались сотворить живую легенду, подобие Стаханова. Провели через высшую партийную школу, после чего человек считался «своим», заставляли выступать в присутствии вождей с трибуны Кремлевского дворца, произнеся написанную речь, надев через грудь широченную красную ленту со всеми спортивными медалями и орденами. Был случай, что авторитетом Яшина, как бульдозером, пытались сломить неугодного Валентина Гранаткина. Чтобы заменить его на посту первого вице-президента ФИФА, послали бумагу с ходатайством, да получили по носу уведомление, что сотрудничеством Гранаткина ассоциация довольна.

Ничего этого Яшину было не нужно, он испытал на себе судьбу тех, кого принудительно, по разнарядке, утвержденной за толстыми стенами, выдвигали, не спрося их согласия, для разного рода показательных выдумок.

Сколько ни приходилось мне беседовать с Левой о разных футбольных личностях, ни разу ни полсловечка не слышал от него произнесенного со злорадством, с подначкой, с вызовом. Один только раз он буркнул, нахмурясь, про Пеле: «С ним бы лучше в хоккей играть».

Валентина ЯШИНА, вдова Льва Яшина:

– Помру – тогда можете художественный фильм делать и что кому взбредет в голову, пусть делает. Я видела про Боброва фильм – отвратный. Там эта Санина танцует на столе. Еще не хватало, чтобы меня голую сделали, чтобы я танцевала как-то так.

Валентин ГАФТ, народный артист России: – Речь идет о гениальной фигуре. Поэтому необходим хороший сценарий писателя, разбирающегося в футболе. Если снимать фильм про Яшина, нужно делать не какую-то очередную штучку. Ведь снимали у нас фильмы про футбол, но, к сожалению, все они были неудачными. Нельзя снять кино лишь для того, чтобы обозначить: мы помним великого человека. Важно отыскать и подходящего для роли артиста, нужен сильный режиссер, который понимал бы, что такое футбол. Например, я снимался в картине «Футболист», и режиссер даже не знал правил игры. Для съемок фильма о Яшине требуется проделать колоссальную работу, а не вербовать первых попавшихся после того, как бумаги подписаны.

Владимир БОРТКО, режиссер: – В России всегда хватало спортсменов, о которых можно было снять фильм, чьи истории были бы примером для наших молодых людей, – Лев Яшин, Владимир Куц, Старостин и многие другие. Они заслуживают того, чтобы их деяния были запечатлены и их потомки получили возможность это увидеть.

Виктор МЕРЕЖКО, режиссер: – Это не то что имеет право, а необходимо. Также как и снимаются фильмы о Великой Отечественной войне, где мы видим героизм наших солдат и офицеров, так почему же мы не можем наблюдать за героизмом наших спортсменов? Льва Яшина, Валерия Харламова… В то время, когда спортивная публика крайне обезличена, такие фильмы – благо для нашей страны. Это наглядные примеры молодым спортсменам, как люди трудились не за огромные деньги, а за славу отечества, не обращая внимания на огромные суммы денег и прочее. Необходимо, чтобы на легендах нашего спорта наша молодежь воспитывалась.

Александр СОКУРОВ, режиссер: – Я скажу так – если режиссер умеет снимать спортивное кино, то чем будет больше сниматься подобных фильмов, тем лучше. Это абсолютно трезвые вещи, которые должны передаваться из поколения в поколение, и тут не важно, про Яшина, Стрельцова или кого-то еще снимать.

Главное, чтобы на экране были настоящие люди.

Лавинг: – Поручение дано, и фильм будет. Радуйтесь, что этот фильм не снимет Никита Михалков. А вот это очень важно.

Korotkov: – Какую фабулу может дать скромная, ничем не выразительная жизнь Льва Ивановича? Верность стране, болельщикам, жене? Это нынешние звезды дают миллиард поводов для экранизаций, но представить, что Яшин даст хамское интервью, развалясь в кресле, покажет неприличный жест, оскорбит тренера или игроков, невозможно.

Завалинка: – «Андерсен», «Высоцкий», «Харламов», «Гагарин»... Теперь еще, как «хроника объявленной смерти», – анонсированный «Яшин». Наученные горьким опытом, может быть, даже генетическим, мы априори не ждем от этого проекта ничего хорошего. Интернет-форумы полны высказываний «Уберите руки от великого человека», «Не марайте образ», «Снимут очередное фуфло»... Это и есть та самая заявленная в заголовке «Русская резолюция». Хотелось бы ошибиться в резолюции, но народ не ошибается.