Последний бой майора Широкова

«…Очередная атака была отбита. На разбитом снарядами поле меж посеченных осколками кленов остался чадить подбитый «Т-34» с открытыми люками. Никто не ожидал встретить в этой деревеньке такой сильный опорный пункт. Бой затухал по всем направлениям, и только на участке атаки батальона майора Широкова наступление продолжалось.

– Восход, Восход, я Зенит! Нужна поддержка! – орал по рации связист сквозь грохот боя.

– Терпите, братки! – вышел на связь командир полка. – Наша тяжелая артиллерия уже развертывается! Сейчас вдарит по фрицам, а там поднимайтесь опять в атаку!

Где-то в блиндаже полковника было слышно, как другой радист вызывает на связь артиллеристов: «Фанат, Фанат, я Восход, прошу поддержки!».
Как первые капли дождя грядущего огня, выросли на поле пристрелочные выстрелы тяжелого артдивизиона. Потом он двинулся вперед... прямо на траншею, где заняли оборону бойцы Широкова.

На них и пришлась основная ярость огневого налета. Тяжелые снаряды с убийственной точностью вбивались в траншею, лупили, как гигантские тяжелые молоты, сея смерть в рядах солдат. Немцы, спрятавшиеся было в спешке за первыми попавшимися укрытиями, постепенно выползали, наблюдая за адской работой советских артиллеристов.

– Чертов ваш Фанат! – орал в трубку Широков. – Прекратите огонь, вы же по своим долбите!

Огонь прекратился, но было поздно. В траншеях лежали вперемежку убитые, раненые, оглушенные. Среди них суетились, не зная, что делать, единицы чудом оставшихся невредимыми.

– Отходим! – приказал майор. Иного выхода не было.

К исходным позициям вышла лишь горстка бойцов во главе с Широковым. Батальон как боевая единица перестал существовать.

Отступивших встречала группа офицеров с недовольными лицами.

– Ну и куда вы претесь, товарищи паникеры?! – закричал в лицо Широкову один из них, по знакам отличия на мундире – артиллерист. – Ну что за трусливое стадо! Мы для них все, и артиллерийскую поддержку организовали, снарядов не жалели, а они побежали, как зайцы!

– Стыдитесь, товарищ майор! Где ваше воспитание бойцов? Вы вместо того чтобы прекратить панику, сами же и возглавили отступление! – разжал губы другой офицер, в форме полкового комиссара.

– А не пошли бы вы... товарищи офицеры, – процедил Широков. После тяжелого многочасового боя и пребывания под обстрелом артиллерией его еще сильно шатало. Адски болела ушибленная в рукопашной рука. Он даже прянул вперед, от чего группа офицеров попятилась было прочь.

Первым, оценив, что израненный командир не имеет сил для серьезной драки, опомнился артиллерист и молодцевато закричал:

– Да как ты смеешь, паникер! Оскорблять?! Нас?! Да кто ты таков? Мы, артиллерия, партийное и штабное руководство – на нас весь полк держится, все вооруженные силы! Да за такое тебя к стенке надо! Да чего там, товарищи офицеры, я прямо сейчас готов выйти против него один на один, чтобы защитить нашу офицерскую честь!