Вячеслав Малафеев: Уже слышу злорадные голоса: Малафеева съели...

– Видел в YouTube ролик, как вы, Вячеслав, забиваете гол Николаю Валуеву. Изящно закатываете между ногами…
– Было дело. Мы с  Колей обменялись потом репликами в Twitter. Он написал, мол, что же ты не выложил кадры, где видно, как ловко я отражаю мячи. В самом деле, играли мы минут двадцать, я старался пробить красиво, то в «девятку», то в нижний угол, но Валуев все тащил – руками, ногами. В итоге я подумал: надо схитрить, раз прямолинейно не получается. Ну и нашел слабое место.

– Как оно называется у вратарей?
– В детстве шутили: очко, с тебя двадцать копеек…

– Теперь, по идее, ответный ход за Валуевым – встреча на ринге.
– Уже прикидываю, где в Петербурге можно получить первоначальные навыки ведения единоборств. Не для того чтобы завалить кого-нибудь на футбольном поле или вне его. Полезно для общего физического развития, лучшей координации и управления телом.

– И сколько рассчитываете продержаться против экс-чемпиона мира среди тяжеловесов?
– Пока не устану бегать и уворачиваться от кулаков. Думаю, до первого точного удара.

– Хотя бы на раунд вас хватит?
– Не уверен. Но проверять пока не тороплюсь…

– У вас есть и другие занятия, Вячеслав. Недавно вот демонстрировали навыки скульптора.
– Громко сказано! Участвовал в благотворительной акции, организованной для сбора средств детям-сиротам. От меня требовалось завершить лепку женской головы – символа площади Искусств в Петербурге. Основную часть работы выполнили до моего прихода, я старался не испортить сделанное, не запороть чужой труд. Чтобы повысить стоимость лота, приложил к бюсту свои вратарские перчатки. Интересно узнать, в какую сумму оценят это произведение на предстоящем аукционе. Хотя, если честно, я убедился: лепка – не мое.

– Но вы себя и в роли художника пробовали – крейсер «Аврору» в красках изобразили.
– Аналогичный случай. Тоже была благотворительная история… Да, рисовал, но и живописцем, похоже, мне не стать. Помимо желания нужны способности.

– Тем не менее поиск скрытых талантов не завершен. На днях, знаю, собираетесь читать поэзию со сцены.
– Нас с Сергеем Семаком пригласили принять участие в так называемом Дне открытой библиотеки на Фонтанке.

– Произведение выбрали?
– Михаил Лермонтов, «Смерть поэта».

– Со скрытым подтекстом?
– Все просто. Объясню. Это единственное стихотворение, которое запомнил со школы. Наверное, меня нельзя назвать идеальным учеником. В старших классах разленился и чаще всего получал тройки да четверки, но однажды решил доказать себе и другим, что заслуживаю твердую пятерку. Думаю: выучу стих и идеально прочту. Чтобы ни у кого сомнений не осталось! И вот урок русской литературы. Тяну руку, иду к доске, читаю так, что текст от зубов отскакивает. Произношу последние строки:

И вы не смоете всей вашей черной кровью

Поэта праведную кровь!

Останавливаюсь и жду. Если не аплодисментов слушателей, то хотя бы похвалы. А учитель говорит: «Садись, Малафеев, четыре». Представляете, какой шок я испытал? Спрашиваю: почему?! В ответ слышу: «Без выражения читал». Расстроился, помню, страшно.

– Решили отыграться спустя двадцать с лишним лет?
– У справедливости нет срока давности. Кроме того, за последние годы у меня появился некоторый актерский опыт. Благодаря съемкам в сериале.

– «Кухня», кажется? Не видел, врать не буду.
– На самом деле роль очень скромная. Играю, можно сказать, себя.

– Расскажите.
– Один из главных героев – повар, страстный фанат «Спартака». Ему говорят, что в ресторан придет Макеев. Повар готовит для дорогого гостя фирменное блюдо – тартар из лосося в форме красно-белого ромба. Потом видит меня и понимает – ошибочка: вместо Макеева пожаловал Малафеев… Это завязка сюжета. Моя роль, повторяю, сводилась к нескольким фразам.

– Гонорар заплатили?
– Я же не ради денег согласился. Прикольно было попробовать.

– Вы ведь и реалити-шоу снимаете, Вячеслав.
– Не совсем точное название. Люди его услышали и сразу перекинули мостик к «Дому-2». Пошел вал негатива. Но у меня нет придуманного сценария, постановочных кадров, режиссуры. Обычная семейная хроника, записанная на мобильный телефон. Поездка в Финляндию с женой Катей, отдых с детьми на даче, Испания, Германия, рыбалка… По сути, выкладываю в Интернет видеосюжеты из жизни.

– Зачем это делаете?
– Есть те, кто хочет знать, чем Малафеев живет помимо футбола. Люди подписываются на мой Twitter, заходят на сайт, следят в социальных сетях... Не зациклен на собственной популярности, но не вижу ничего плохого в том, чтобы поддерживать интерес к себе. Это не составляет труда. Абсолютно не проблема!

Честно говоря, не ожидал, что фанаты – не все, но какая-то часть – отрицательно воспримут видео. Понимал, московские болельщики, которые по определению не любят все связанное с «Зенитом», не придут в восторг, но и в Питере нашлись недовольные. Может, если бы из-за травмы не оказался вне игры, выходил бы на поле и творил чудеса в воротах, реакция была иной. Снимал бы ролики в раздевалке команды после победных матчей, мне ставили бы лайки и говорили: «Круто! Почему больше никто так не делает?» Разница восприятия. Не учел нюансов…

– Вот! Кажется, нащупали болевую точку. Четверть часа беседуем о лепке, живописи, поэзии, видеосъемках… А футбола едва коснулись. Может, пора признаться: был вратарь Малафеев да весь вышел? Чао-какао!
– Нельзя так говорить. Футбол – неотъемлемая часть моей жизни. Ее прошлое, настоящее и… Да, не знаю, как будет развиваться карьера, но не думаю, что порву со спортом. Что касается занятий, не имеющих отношения к игре, и раньше уделял им время, когда оно было свободно. Речь о благотворительных акциях, публичных мероприятиях.

– Почему вам это важно?
– Отвечу откровенно, не вижу смысла лукавить. На мой взгляд, на популярном человеке лежит определенная ответственность. Он должен постоянно думать о том, что делает и говорит, где появляется и с кем общается. Социальная активность нужна для поддержания имиджа, и в этом нет ничего зазорного.

– Не могли бы выразить мысль чуть попроще, Вячеслав? С первой попытки не уловил…
– Вот смотрите. Сейчас работаю над продолжением документального фильма «Вся жизнь в перчатках». Если не буду известен и популярен, никто не даст денег на проект, не согласится сниматься, не станет смотреть то, что получится в итоге… Понимаете? Люди равнодушно пройдут мимо. Но с помощью этой картины я не себя лично пиарю, а рассказываю о футболе в целом и вратарском искусстве в частности.

В фильме покажем то, чего болельщики не знают и не видят. Представители моей профессии не склонны раскрывать душу нараспашку перед незнакомцами, коллеге проще их разговорить. Но чтобы диалог шел на равных, я тоже должен вызывать интерес у публики. Известность мне принес футбол, и я считаю долгом поддерживать собственную узнаваемость. Говорю об этом открыто. Мое имя – мой бренд.

– Словом, капитализируете себя.
– Безусловно. Кто-то скупает золото и бриллианты, а я вкладываю в имидж. Это может раздражать или даже злить, но мне, честно говоря, все равно.

– Теперь понимаю, почему условием этого интервью вы поставили обязательную обложку…
– Еще раз объясню. Сейчас мы будем два часа беседовать. Думаете, я не нашел бы иного занятия? И вы специально летели из Москвы, редакционные деньги тратили, личное время... Раз уж встреча состоялась, надо воспользоваться ее плодами по максимуму, правильно всем распорядиться.

Если буду знать, что интервью прочтут десять человек, какой в нем смысл? С уважением отношусь к другим, но и себе цену знаю. К любому делу надо подходить разумно. Понятно, фото на обложке привлечет дополнительную аудиторию. Именно этого и добиваюсь. Зачем врать или кокетничать? Да, предвижу упреки в излишней расчетливости и прагматичности, но я такой. Нравлюсь или нет – решать не мне, однако меняться кому-то в угоду не стану.

– А коллеги что думают и говорят на сей счет?
– Не знаю. Не спрашивал.

– Ладно, тогда вернемся к главному. Вы еще в футболе, Вячеслав, или уже нет?
– С прошлой недели тренируюсь в основной группе, был включен в заявку на матч с ЦСКА. Какие вопросы? Глупо отрицать: в последние месяцы мне пришлось решать не только физические проблемы, но и психологические. Не сомневаюсь, справлюсь и с тем, и с другим.

– В 34 года сложно найти мотивацию, чтобы заставить себя вернуться на прежний уровень.
– Это так. Я состоявшийся футболист, добился с «Зенитом», наверное, максимального результата. Нет смысла перечислять все титулы и звания: трижды выигрывал с командой чемпионаты России, дважды брал Кубок страны, становился обладателем Кубка УЕФА и Суперкубка Европы. Так сказать, в индивидуальном зачете три раза признавался вратарем года, вошел в Клуб Льва Яшина, провел 176 матчей на ноль…

Да, сегодня мне непросто мотивировать себя. Но есть определенные обстоятельства.

– Действующий контракт?
– В том числе. Я профессионал и обязан отрабатывать все, что мне предписано.

– До какого момента вы принадлежите «Зениту»?
– До середины 2016 года.

– Готовы конкурировать с Лодыгиным, бороться с ним за место в воротах?
– Вопрос не в Юре, а во мне. Не хочу скрывать: ответа – положительного или отрицательного – я пока не нашел. Сильный, достойный оппонент всегда был для меня стимулом, двигателем. Так повелось с начала моей карьеры в «Зените». На разных этапах приходилось спорить за вратарскую позицию с Романом Березовским, Димой Бородиным, Камилом Чонтофальски, Юрой Жевновым… Каждый раз меня торопились списать со счетов, но я доказывал свою силу. И сохранял при этом прекрасные отношения с конкурентами.

– Так бывает?
– Представьте себе! Хотя те, кого я перечислил, лишались работы в «Зените», а значит, их карьера шла по иному пути. Не говорю, что по моей вине, не уточняю, вверх или вниз, но все сложилось по-другому. Тем не менее мы не стали врагами. Парадоксально? Да. Однако факты – упрямая вещь! Не ставлю случившееся себе в заслугу, скорее, это говорит о человеческих качествах коллег. С Димой обнимаемся при встрече, с Ромой хорошо общаемся, с Юрой постоянно на связи, желаю ему удачи в новом клубе…

К чему веду? Двое не могут стоять в одних воротах. Сейчас вот возникла коллизия с Лодыгиным. Едва увидел его, сразу сказал: у парня большое будущее. У меня глаз наметанный. Про Юру полгода назад знали лишь продвинутые специалисты, а теперь он без замен играет в чемпионате России, защищает цвета клуба в матчах Лиги чемпионов, привлекается в сборную страны... И тут, значит, я возвращаюсь.

– Боитесь, что не сможете отодвинуть или хотите благородно отойти в сторонку?
– Повторяю, мой контракт рассчитан еще на два с половиной года. Допустим, вернусь в ворота. Что мне удастся сделать за это время, каких новых высот, на которые не забирался, достичь? Можно ли считать целью уничтожение еще одной вратарской карьеры, на этот раз – Лодыгина? Вот не уверен. Честно…

Уже слышу злорадные голоса: Малафе-ева съели, он потерял место в составе, более никому не нужен и ищет оправдания. Но я предпочитаю смотреть на ситуацию с другой стороны. Команда на ходу, уверенно лидирует в чемпионате, выигрывая у основных соперников. Я часть коллектива. Правильно ли выдвигать вперед личные амбиции? Мне конфликт не нужен, точно. Всегда на первое место ставил общий результат. Для остального есть тренировочный процесс. Этим, собственно, и занимаюсь. Набираю форму. С моей стороны было бы самоуверенно заявлять, что готов составить конкуренцию Лодыгину. Мол, порву и задавлю любого. Зачем бросаться словами, если все знают, что в полную силу работаю лишь несколько дней? Как ни крути, из-за лечения много времени упущено. Не люблю загадывать. Твердо могу сказать одно: через час поеду на тренировку, а что будет дальше – посмотрим.

– Вы три раза летали на обследования в Германию?
– Пять. И за это время было шесть рецидивов травмы. Не говорю о физических нагрузках, психологически все тоже давалось с трудом.

– А Бразилия может стать целью? Вы сначала заявили об уходе из сборной, а потом вроде сделали шаг назад. Ради чемпионата мира не грех и передумать…
– Я не сторонник спонтанных поступков. Все трудные решения принимаю после долгих размышлений и тщательного анализа. Так было и в случае со сборной. В августе прошлого года три недели взвешивал «за» и «против». Лишь потом сделал заявление.

– По итогам Евро, получается?
– Даже позже. После игры с Кот-д’Ивуаром, если не ошибаюсь.

– Вы на скамье сидели?
– Отыграл второй тайм. Но дело не в этом… Я долго все анализировал. На тот момент уже знал, что в 2013‑м у нас родится третий ребенок, поэтому учитывал и семейные обстоятельства. Когда представлял, что придется проводить дополнительное время на сборах, становилось некомфортно. Помимо здравого смысла мне очень важна внутренняя гармония. Себя ведь не обманешь. Если в глубине души чувствую какое-то неудобство, предпочитаю отказаться даже от соблазнительного предложения. Все равно ничего хорошего не получится. Так и со сборной. Ощутил: это уже лишнее.

– Мистикой не увлекаетесь, Вячеслав?
– Книжки по психологии периодически почитываю… Словом, передумать сейчас было бы странно. Команда пробилась в Бразилию – и тут я: здрасьте!

Понимаете, надо трезво смотреть на вещи. В сборной я никогда не рассматривался в качестве первого номера и при этом смог сыграть на двух Евро: в 2004‑м после удаления Овчинникова и восемь лет спустя из-за травмы Акинфеева. Хорошо отношусь к Игорю, не подвергаю сомнению его право считаться основным вратарем национальной команды. Он провел все матчи отборочного цикла, понятно, и в Бразилию поедет, чтобы играть.

Да, стать участником такого форума престижно и памятно, но, извините, что это даст мне, добавит к тому, что уже есть? Не ради премиальных ведь ехать, правда? В данном случае деньги – точно не главное. В финансовом отношении крепко стою на ногах и могу позволить себе не зацикливаться на подобном. Чем сидеть на скамейке запасных в Бразилии, лучше провести время с семьей.

Есть еще обстоятельство. Даже если бы отыскал новую мотивацию и захотел вернуться, не думаю, что Капелло пошел бы на это. Он показал себя человеком строгих нравов и принципов.

– Вы обсуждали с доном Фабио ситуацию?
– Конечно. Все понятно и без лишних слов. Определенный осадок у тренера наверняка остался. Тут нет особой предвзятости. Допустим, мне удастся продемонстрировать в следующем году выдающуюся игру, Капелло и в этом случае будет рассматривать мою кандидатуру в последнюю очередь…

Думаю, участие в предстоящем чемпионате мира ограничится для меня показом второго фильма о вратарях. Предварительная договоренность с Первым каналом есть.

– На свои снимаете?
– Как любой здравомыслящий продюсер сразу постарался найти инвестиции в проект. С дебютной картиной удалось выйти в ноль, что неплохо.

– А какой был бюджет?
– В районе трех миллионов.

– Долларов?
– Рублей! Это же документальное кино, а не художественное. Мы никому не платили гонораров – ни Касильясу, ни Буффону, ни Ван дер Сару, ни Леманну... Все снимались бесплатно. Новый фильм обойдется дороже. И поездок будет больше. Но подробности пока раскрывать не хочу. Рано.

– Матч против Азербайджана наверняка смотрели? Какие чувства испытали?
– Бывают игры, когда все сознают, что вопрос решен, осталось лишь соблюсти формальности. Но внутренний страх держит: а вдруг? Обрадовался, что Рома Широков быстро забил, хотя чувствовал: можем пропустить. Действительно, соперник использовал единственный шанс… Не скажу, будто гол на 90‑й минуте смазал впечатление, но эйфории после финального свистка не возникло.

Бывает. Вспоминаю, как «Зенит» становился чемпионом в 2007 году. Все решалось в последнем туре, буквально на флажке. Вот тогда эмоции зашкаливали! А в 2010‑м лидировали с запасом, золото оформили заранее. И все воспринималось спокойнее.

Так и со сборной. Когда Португалия оступилась в матче с Израилем, интрига пропала, стало понятно: проходим в Бразилию, если дурака не сваляем. Поэтому и радость была сдержанной.

– Кого-то из сборников поздравили SMS с победой?
– Сначала хотел, а потом решил, что через день встретимся на базе в Удельной, там и поговорим.

– Но из «Зенита» не так много игроков в национальной команде.
– Ну а кому мне еще писать? Знаю номера телефонов некоторых армейцев… Если интересно, могу посмотреть, когда в последний раз обменивался с ними сообщениями. Вот, пожалуйста: Сергею Игнашевичу отправил SMS 14 июля, Васе Березуцкому – 13 мая… Не сказать, чтобы часто, но ведь и не одноклубники.

– А кто, интересно, ваш самый нелюбимый нападающий, Вячеслав?
– Вагнер Лав нравился. Поэтому и не хотел играть против него. Блин! Маленький, шустрый, а главное, непредсказуемый. Пусть и неказистый гол, но заковыряет.

Хотя что сейчас рассуждать? Я с мая в официальных матчах не участвовал…

– Тут вы должны сказать: «Футбол уже по ночам снится, руки так и тянутся к мячу».
– Честно? Не снится. Мяч часто гоняю по вечерам на даче с Максимом, сыном… Сейчас вот тренироваться начал, по утрам просыпаюсь – и мышцы ноют. Забытое ощущение, пока даже не определился, как к нему относиться…

– В команде у вас есть друзья?
– Вот так, чтобы совсем близкие… В жизни все быстро меняется: не успеваешь подружиться с кем-то, человек уходит из клуба, заканчивает карьеру. Раньше, когда на сборах жили парами, общались более плотно. Я соседствовал с Лешей Катульским, потом с Сашей Горшковым. В принципе, у меня со всеми в команде ровные отношения, но нет такого, чтобы семь-ями дружить. У каждого свои интересы вне футбола.

– Вы коренной питерец, всю жизнь провели в «Зените» в отличие, скажем, от Быстрова, Кержакова и Аршавина, которые то уходили, то приходили, не говоря уже о Денисове. А вот капитаном почти не были.
– Давали повязку – не отказывался, но специально не рвался. У вратаря и без того особая роль в команде, он руководит обороной, советует что-то со своей позиции. Вне поля в мои обязанности входило следить, чтобы премиальные записали тем, кому положено. Штрафы еще собирал. В последний раз на эти деньги купили протезы для детей-инвалидов. До того в конце года оставшееся распределялось среди сотрудников базы в качестве дополнительного бонуса. Люди ведь получают сравнительно немного, им каждый рубль дорог…

– Про уход Денисова уже много раз говорено, не будем повторяться, ответьте только, могло ли подобное произойти с вами?
– Думаю, все же нет. Не довел бы ситуацию до скандала.

– Вы всегда столь политкорректны?
– Пока не зацепят. Конфликты бывают, все-таки мы не из института благородных девиц, но стараюсь улаживать споры, не привлекая всеобщего внимания. В «Зените» не принято выносить сор из избы. И это правильно.

– Тем не менее история с Губерниевым получилась звонкой.
– Это другое дело. Человек стал врать, юлить… Дмитрию достаточно было позвонить мне. Вот честно. Не бросил бы трубку, принял бы любые более-менее адекватные слова, даже не извинения. Вместо этого начались какие-то игры. Пришлось подавать в суд. Вопрос принципа. Хотя в материальном отношении я потерял, а не приобрел. Адвокатам платил из своего кармана, Губерниева защищали юристы ВГТРК, выигранные по суду деньги пошли на благотворительность… Но я хотел показать, что и в нашей стране надо отвечать за сказанное.

– Пошли бы сейчас в программу к Дмитрию?
– Возможно. Я незлопамятный. И умею извиняться, если чувствую, что совершил ошибку. Попросить прощения у сильного – не велика доблесть, а вот у того, кто слабее… Порой зацепишь сына или дочь, случайно сделаешь больно, и самое простое – отвесить подзатыльник, сказать: «Чего под ногами крутишься? Брысь!» Но я-то понимаю, что был не прав. Извинением не уроню свое достоинство в глазах детей – наоборот!

– Физически их наказываете?
– Не бью. Но они знают, что ремень может сделать больно. И верят: кара за серьезный проступок неотвратима. Часто этого оказывается достаточно…
Семья очень важна для меня. Как и будущее детей. Хочу дать им хорошее образование. Здесь или за границей. Но учеба в Европе – не самоцель, все должно быть оправданно. В той же степени, что и жизнь там. Да, у нас есть квартира в Испании, между Валенсией и Барселоной, но мы используем ее для детских каникул. Конечно, с точки зрения безопасности даже в Финляндии, до которой три часа на машине от Питера, спокойнее, чем здесь. Не могу отпустить ребенка одного в школу или на тренировку. Хотя меня в девять лет никто не сопровождал…

Впрочем, это не повод для отъезда. Жить надо там, где работаешь, где тебя знают и ценят. Мои планы связаны с Петербургом, с Россией.

– Что вам интересно с точки зрения бизнеса?
– Недвижимость. У меня свое агентство. Инвестирую в строительство жилья, сдаю коммерческие помещения в аренду. Под ресторан, салон связи, конторы, офисы… В будущем планирую открыть футбольный бар или паб.

– А в рекламе никогда не снимались?
– Было. Самый заметный проект – с МТС перед Евро.

– Так ведь и Валуев – лицо компании.
– Предлагаете объединить усилия?

– Ну да. Сначала голы забивать, а потом по рингу бегать.
– Боюсь, второй ролик окажется последним. Но мы с вами это уже обсудили…