«Картинка миллионов на двадцать потянет!» Как Смолов и Кокорин гостили в Третьяковской галерее

Все были  в сборе – пресс-служба ВТБ и «Динамо», фотограф, прикручивающий к аппарату огромный объектив, «Динамо»-ТВ, целившее в лестничный пролет камерой… Не было только главных действующих лиц.

Кокорин и Смолов, привыкшие перемещаться парой (один маршрут «Динамо» - «Анжи» и обратно чего стоит), на этот раз двигались к Третьяковке (точнее - ее филиалу на Крымском валу) каждый сам по себе. Что понесло вдруг футболистов повышать свой культурный уровень, причем в области абстракционизма?

- Все очень просто, - объяснил начальник отдела по проведению мероприятий «Динамо» Глеб Золотовский. - ВТБ - спонсор этой выставки и спонсор «Динамо». Есть годовой план мероприятий, которые клуб и банк проводят совместно. Посещение Третьяковки - одно их них. Решили снять ролик. В финале  ребята должны будут что-то нарисовать – приготовили им мольберт.

- Банк попросил двух ведущих молодых игроков. Кого? Конечно, их! Это – наше будущее. Потом Федор в некотором роде специалист в живописи – на его теле тоже картинная галерея. К тому же год жил в Голландии и там должен был приобщиться к высокому искусству. Ребята сразу откликнулись, несмотря на напряженный график. Не уверен, что успели пообедать…

Смолову за опоздание не досталось. Зато всем досталась его широченная улыбка. Вы говорите, у Кокорина фирменная улыбка? У Смолова, оказывается, еще шире!

Экскурсия началась с «Автопортрета с желтыми лилиями» - в реалистической манере. Далее пошла абстракция. Ребята не тушевались, задавая экскурсоводу вопросы по делу. К примеру: 

- Кому принадлежат все эти картины?

- Родственникам.

- Можно купить?

- Можно. Но один рисунок может стоить до десяти миллионов долларов. Представляете, сколько голов вам надо забить – чтобы купить?

Вместо ответа Кокорин почесал затылок.

На выходе с галереи футболистов ждал мольберт, набор мелков и задание: нарисовать в стиле Гончаровой нечто с намеком на будущий чемпионат мира в Бразилии. Начали новоявленные художники споро – в две (правых) руки, умудряясь не сталкиваться на полотне. Сначала рисунок был невидим – рисовали желтым.

- Другим цветом! – раздались крики зрителей.

- Нет, желтым - это же Бразилия! – ответил Кокорин.

Когда перешли на другой бразильский цвет – зеленый, возник круг. Решительными штрихами Смолов изобразил сверху вихры, похожие на солнечные протуберанцы. Кокорин пририсовал снизу смайлик.

Безусловно, этот шедевр по степени абтракционизма затыкал за пояс не только все творения внучатой племянницы Пушкина, но и «Сеятеля» Остапа Бендера. 

- Ничего картинка получается! – произнес удовлетворенно Кокорин, осматривая содеянное. – Миллионов на двадцать потянет!

Под общий смех я понял, что картина закончена, и это вовсе не лицо, а  прописная буква «Д». А танцующие протуберанцы – это не вихры, а надпись: BRAZIL…