Леонид Федун: Герой матча – Ребров

– Ужасные ощущения от просмотра матча без зрителей, – признается Федун. – Только мы (вероятно, гости VIP-ложи. – Прим. ред.) орали и игроки на поле. Футбол cоздан для зрителей, если речь идет не о любительском футболе. Это наказание чрезвычайно сурово. Представьте, сколько слез пролила спартаковская торсида из-за того, что не увидела столь выдающегося матча. Не увидели они и рождение спартаковского вратаря, который, надеюсь, занял место надолго. Речь о Реброве. Он выстрадал свою позицию на поле. Понимаю, Мовсисян забил три гола, и это, конечно, супер, но главный герой – Артем. Он отбил пенальти, справился с ударами Файзулина, Халка. И не его вина, что бразилец все-таки забил гол через ноги. Именно Ребров фактически развернул игру, сыграл так, как и должен играть хороший вратарь.

– В целом болельщиков жалко, – продолжает Федун свой монолог. – Я внимательно почитал комментарии в Интернете и вот что хочу сказать. Мы нашли тех, кто все это устроил (погром в Ярославле, демонстрация, свистки на кубковом матче против «Шинника». – Прим. ред.). Всю информацию передали в правоохранительные органы. Но больше всего меня обидели комментарии. «Ты что делаешь, урод? Ты же держал флаг, «Спартак» из-за тебя очки потеряет», – пишут провокатору, а тот отвечает: «Да и х… со «Спартаком». Прошу прощения за выражение, там написали грубее.

Но теперь все имена известны, и надеюсь, что правоохранительные органы примут суровые санкции. Потому что для меня лично, как человека, у которого погибло много родственников в войну, приносить фашистскую символику – это верх безумия или кощунства. В нашей стране 30 миллионов человек погибло от фашизма.

– Может, и есть. Они разместили себя во всех соцсетях, у них все хорошо, жизнь удалась. А что из-за них страдают миллионы болельщиков – в этом ничего страшного нет.

– «Спартак» не может этого сделать. Мы ведь не в 90‑е годы живем, когда можно было поставить (на деньги. – Прим. ред.). Есть суд, и мы, естественно, будем судиться с этим человеком. Есть законы, позволяющие наказывать за подобное довольно сурово: большие штрафы, до семи лет (лишения свободы. – Прим. ред.). Все зависит от правоохранительных органов, но пока я не чувствую их желания разбираться с этим делом.

– Еськов постоянно судит «Зенит», и «Зенит» с ним постоянно выигрывает. Это первый случай, когда питерцы с ним проиграли. Раньше были судьи от «Локомотива», от «Динамо», от ЦСКА, а этот – от «Зенита».

– Вопрос к Гинеру (президент ЦСКА. – Прим. ред.) и Бабаеву (гендиректор ЦСКА. – Прим. ред.). Где нам скажут, там и будем играть.

– Боюсь. Но провокации следуют не со стороны болельщиков. Тот, кто все это организовал, – не болельщик. Он состоит в экстремистской организации, выступал с «Русским фронтом» и никакого отношения к футболу не имеет. Просто нашел несколько дураков, которые его поддержали. Это – профессиональная провокация.

– Никак. Ни у нас, ни у ЦСКА нет права ни на обыск, ни на досмотр. Все делают правоохранительные органы. Но если они самоустраняются – не хочу сказать, способствуют, – то все так и получается. Мы потеряли 45 миллионов рублей, проведя два матча без зрителей, но дело даже не в деньгах. Обыграть «Зенит» – редкое удовольствие, и десятки тысяч лишились шанса увидеть воочию эту валидольную игру. С ними был бы совершенно другой матч.

– В Москве полиция понимает, как нужно действовать, уже натаскались, – продолжает больную тему Федун. – Проблемы возникают на выезде, в небольших городах. И провокаторы действуют за пределами Москвы, потому что выступать в городе они боятся. Видимо, нужны специальные отряды, которые будут приезжать и обеспечивать безопасность.

Но самое главное, ребята, необходима позиция болельщиков. Если ты видишь, что рядом с тобой устраивается провокация, а сам сидишь, хихикаешь или фотографируешься на фоне, нам такие болельщики не нужны. Если бы я был болельщиком, попросту дал бы провокатору в морду.

– Обращались. И даже награду объявили, но она никому не досталась. Наша служба безопасности сама всех нашла. Это как в школе – кто-то поджег парту, а остальные сидят и смеются.

– Намерен. Как член РФС говорю – поставлю этот вопрос на февральской конференции. Будут дисквалифицироваться сектора, а не целые стадионы.

– Да, это один из вариантов. Мы сейчас разговариваем со всеми топ-клубами. Примерная дата – конец июля, 24–25‑е число. Главное, чтобы не возникло проблем, чтобы не было искусственного затягивания процесса приемки сооружений. Начинают включаться органы, занимающиеся приемом сооружений, выкатывать какие-то требования. Все привыкли, как в Москве сдаются объекты. Но скажу откровенно: мы никому ни в чем способствовать не будем. Взяток не дадим. Стадион будет сдаваться в плановом режиме.